Город Бессмертных. Трилогия (СИ)
Тангор безрадостно обвел взглядом оставшееся войско:
— Что ж… Мы будем стоять здесь до последнего гнома! — вокликнул он. — Пока хоть один из нас еще дышит, враг не пройдет!
Раздались редкие возгласы одобрения, и Эннареон вздохнул. По всему выходило, что коридор "семь-най" в скором времени станет местом памяти. Лисси почувствовала его настроение и прошептала:
— Не волнуйся! Все будет хорошо… Надежда есть всегда!
— Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось! — горячо вдруг воскликнул Эннареон. — Не хочу, слышишь?
— Слышу… — девушка нежно прикоснулась губами ко лбу эльфа. — Я всегда буду с тобой, Эн. Что бы ни произошло!
— Обещаешь? — как-то совсем по-детски спросил он, прижав Лисси к себе.
— Угу, — не сдержала улыбки та.
Неожиданно, где-то совсем недалеко раздался мощный удар, такой, что гора задрожала. Друзья в замешательстве переглянулись.
— Мои сородичи обрушили ходы, — бесцветным голосом проговорил Тангор.
— Значит, дела совсем плохи, — вздохнул Эннареон.
В дальнем конце коридора вновь раздался шум приближающегося отряда.
"Началось"! — подумал эльф, выхватывая меч из ножен.
Лисси повторила его движение так грациозно и стремительно, что он невольно залюбовался девушкой. Шум все нарастал. Судя по всему, на этот раз по коридору шла целая армия. Эннареон прислушался, и вдруг просветлел лицом:
— Это румхирцы! — кивнул он гному.
Маленький отряд воспрял духом, но Тангор сказал мрачно:
— Если так, то это отступление, а то и бегство.
Через несколько минут в сумраке коридора уже можно было разглядеть первые шеренги. Гномы шли не в ногу, спотыкаясь и прихрамывая, иногда хватаясь за стены. Шли молча.
— Не поют, — прокомментировал Тангор, — а значит, идут побежденные.
— Не стонут, — возразил эльф, — а значит, дух еще крепок.
Армия Румхира медленно, но верно приближалась, звеня оружием и доспехами. Топот доброй тысячи ног эхом отдавался в "семь-най".
— Как идет битва, собратья? — звучно спросил Тангор, выйдя в центр коридора.
Несколько бойцов, забрызганных кровью и покрытых горной пылью повернулись к гному. Кто-то бросил всего одно слово, которым было сказано все:
— Отступаем.
— Почему отступаем, Троар вас забери? — взорвался Тангор. — Где командование? Где Кантад? Где его помощники?! Асмир? Керсан?!
Никто не ответил. Строй гномов медленно и угрюмо двигался дальше. Тангор в бешенстве дернул себя за бороду:
— Где…
Внезапно он осекся, увидев, как несколько воинов несут грубо сколоченные носилки. На них, вымазанный кровью с ног до головы, лежал военачальник Румхира.
— Aellassir ca va daekkaathant il Thirrheoar siimte 13, — произнес Эннареон, подойдя к носилкам и заглянув в глаза полководцу.
— Да, — едва слышно прошептал Кантад, — на Белом Корабле, в чертоги Троара. Оставь! — слабо качнул он головой, видя, что подбежавший Эллагир собрался творить исцеляющее заклинание. — Эльф прав, он видит в моем взгляде смерть… Не поможет. — Кантад закашлялся, на губах показалась кровавая пена. — Ребра сломаны, и внутри все… кашей… Не трать силы, маг! — даже сейчас, умирающий, он сохранил командные интонации, которые были слышны, несмотря на шепот.
— Не думал, что так пойдет, — выдохнул Кантад, отыскав глазами эльфа. — Эннареон! Я не вернул тебе долг… — гном снова закашлялся. — И собрался умереть. Хитрец, а?
Эльф печально улыбнулся:
— Тебе нет нужды возвращать его, Kaenthadh Kirhalihir-laearhath 14.
— Ты помнишь? — изумился гном. — А я посмел забыть. Я не узнал тебя при встрече. Кирай-Лигир…
— Былое, — отмахнулся Эннареон.
— Нет… Ты спас тогда… меня… нас… нас всех. Смею ли я просить тебя о том снова, мой Ghven'hir 15?
— Полководец? — вытаращил глаза Тангор. — Когда это ты успе…
— Потом, — шепотом прервал вопросы Кантад. — Сейчас важно другое… ты спасешь их, Эннареон? Мой народ… Гномы и люди Востока в опасности… Румхир нельзя сдать! А я… Я и так столько тебе должен…
Эльф обвел взглядом остатки румхирского войска.
— Я постараюсь, Кантад, — сказал он просто.
— Братья, — прохрипел военачальник, захлебываясь кровью.
Услышали его только те гномы, что были рядом с носилками, но и этого было достаточно.
— Последний приказ! Эннареон поведет вас. — Он попытался указать на эльфа рукой, но силы уже совсем его оставили. — Он поведет вас, — повторил Кантад, — как я… Нет. Лучше, чем я… K'dar Gven'hir torgh di frattad… Trargat 16!
И бывший военачальник Румхира закрыл глаза.
Минуту царило горестное молчание. Затем в этой абсолютной тишине, нарушаемой только дыханием воинов, раздался спокойный голос эльфа:
— Кто сообщит мне последние новости с поля боя?
— Мы завалили все проходы, кроме этого, — тут же отозвался один из гномов с бородой ниже пояса, заплетенной в косы, переложив топор из руки в руку. — Я — Асмир, помощник Кантада… был. Наш план — отойти в глубины гор и ждать помощи от Велленхэма.
— Плохой план, — не колеблясь, констатировал Эннареон. — Тоддмер превосходит нас числом. Враги расползутся по верхним ярусам, захватят большую площадь и смогут атаковать нижние уровни во многих местах. Единственный выход — вернуться и дать бой, пока чародеи Виккелы не разрушили завалы и не расчистили дороги для его армии. Сколько у нас воинов? — возвысил он голос.
— Сотен восемь, может, чуть больше — ответил Асмир. — Против пяти тысяч тоддмерцев… — добавил он.
— Очень хорошо. Расклад неплохой.
— Неплохой? — язвительно переспросил кто-то из толпы. — Шестеро на одного?
— Вот именно, — подтвердил Эннареон холодно. — Соотношение сил приемлемое. Воины Румхира! — вдруг воскликнул он звонко, и его голос эхом раскатился по "семь-най". — Здесь, в этом коридоре, двадцать храбрых гномов сумели положить две сотни тоддмерских мечников и с десяток чародеев!
Воины одобрительно загудели.
— Нас — восемьсот бойцов! На каждого придется всего по шесть тоддмерцев! — продолжал эльф. — Много ли это? Спросите себя! Задайте себе этот вопрос: скольких врагов каждый из вас хочет убить? Одного? Может, двух? Или все-таки больше?
— Больше! — уверенно отозвался Асмир.
— Я не слышу! — крикнул эльф толпе.
— Больше!
— Больше? Трех?
— Больше! — проревели в ответ гномы. — Всех!!!
— Всех! До единого!
— Смерть Тоддмеру!
— У них есть козырь: чародеи. Их много! — продолжал выкрикивать Эннареон. — Но с нами правда! Виккела пришел сюда с войной, но мы… Мы защищаем свой дом! И мы защитим его! В яростном бою с врагом, в кровавой сече мы уничтожим разбойников и убийц!
— Дааа!!! — бесновалась армия.
— Многие из нас погибнут! — еще сильнее повысил голос эльф. — Но вспомните, что, а главное — кого вы защищаете! Вспомните свои дома, свои кузницы и шахты! Вспомните родных, близких, любимых жен, детей, стариков, что молятся за нашу победу! Разве не стоит это того, чтобы биться с врагом, яростно и беспощадно? И разве не стоит ради этого умереть?!!
— В боооой! — отозвалось тысячеголосое войско.
Лисси неожиданно обнаружила, что кричит вместе со всеми.
Этому бою суждено было войти в легенды и песни. Румхирское войско совершило по коридору "семь-най" короткий и яростный бросок и накинулось на тоддмерцев в Главном Чертоге. Удар был так стремителен, что враг после первой же атаки понес потери более, чем в половину армии.
Военачальники Виккелы пытались собрать мечников в один кулак, чтобы контратаковать в лоб, воспользовавшись пока еще имевшимся численным преимуществом. Но Эннареон, ожидая такой ответный ход, разделил свою армию на три ударные части. Словно три клинка, рассекли они толпу тоддмерцев и более не давали им соединиться.