Город Бессмертных. Трилогия (СИ)
Сам Эннареон легко и непринужденно держался на лошади без седла и прочей конской сбруи. Каково приходилось гному, чей опыт верховой езды насчитывал два случая за всю жизнь, приходилось только догадываться.
Впрочем, Тангор держался молодцом. Через пару часов он даже нашел в себе силы отцепиться от эльфа, за которого до сей поры держался мертвой хваткой.
— Не бойся, — произнес Эннареон вполголоса. — Ниэроиль не позволит тебе упасть.
— Да? Я бы охотнее поверил в ее заботу, скажи она об этом сама, — скептически проворчал гном.
Кобыла, обернувшись, посмотрела на Тангора и тихонько фыркнула.
— Ты ее забавляешь, — без обиняков заявил эльф. — Думаю, время дать отдых лошадям, — обернулся он к остальным спутникам. — Заодно разомнемся и перекусим.
Выбрав уютную полянку на опушке леса, недалеко от тракта, путники спешились. Солнце, стоявшее высоко в зените, прогрело землю, и в воздухе разлился пряный аромат чабреца. Где-то в кустах неподалеку распевался дрозд. Над островками лугового клевера, разнося пыльцу, деловито сновали пчелы, эти неутомимые труженики.
Альрин и Эллагир, предоставив лошадей себе, занялись изучением содержимого дорожных мешков. Припасов, захваченных хозяйственным гномом в таверне, хватило бы на десятерых: тут было и мясо, и хлеб, и овощи, и даже пара бутылок вина.
— Так вот почему мой багаж потяжелел по меньшей мере вчетверо, — со смехом сказал чародей, извлекая очередной сверток, на этот раз — с копченой свининой.
— Не только поэтому, — многозначительно заметила Альрин, бросив выразительный взгляд на его мешок.
Через грубую ткань отчетливо проступали очертания книги солидного размера. Юноша покраснел:
— Я подумал, трактирщику книга чародея без надобности. А я… а мы, возможно, разгадаем ее секрет… со временем.
Тангор одобрительно похлопал Эллагира по плечу:
— Молодец! Считай это справедливой платой за неспокойную ночь.
— Ты-то спал вполне безмятежно, — рассмеялась Альрин.
— О, если б меня разбудили… — начал гном, но чародей подхватил его:
— …утащил бы на фунт солонины больше? Ну, в качестве "платы"?
Тангор насупился, сурово оглядел спутников, и изрек:
— Не меньше, чем на пару фунтов! Кто бы говорил… Книгокрад!
Все рассмеялись, и громче других — сам гном. Вдруг Эннареон замолк и жестом попросил остальных сделать то же.
— Кто-то идет со стороны леса, — шепнул он быстро. — Двое… нет, трое.
— И что с того? — удивился Эллагир. — Это — Велленхэм, здесь… — он хотел сказать — блюдут законы — но прикусил язык.
События в таверне плохо вязались с этой мыслью.
Из-за кустов, покрывающих опушку леса, вышли трое крепких с виду мужчин. На местных крестьян они походили не больше, чем хищная рысь на толстого домашнего кота. Одежда из мягкой кожи не сковывала движений, а удобные сапоги позволяли шагать без излишнего шума. Каждый нес наготове короткий лук.
Эннареон вздохнул.
"Верно, ночь в трактире еще не закончилась", — подумал он.
— Долгих лет, господа! — небрежно кивнул первый, остановившись шагах в пяти.
— И вам, судари, — отозвалась Альрин с прохладцей.
— Здесь охотятся только с королевским разрешением, — подал голос второй, самый старший из той компании.
— Мы что, похожи на охотников? — поднял голову Тангор, поправлявший сапог.
— Кто вас разберет, — усмехнулся третий, долговязый детина с перебитым носом. — Видали мы тут всякую шушеру… За проход по этой земле платить надо! Верно говорю, Беркут? — он подмигнул старшему.
— Мы — королевские маги, — произнес Эллагир негромко, но веско. — Поостерегся бы.
Вместо ответа, долговязый отточенным движением выхватил стрелу и натянул тетиву. Его друзья слаженно повторили движение.
— Кошельки на землю! Или перестреляем вас, как куропаток!
— Живо!
Альрин охнула от неожиданности. Эннареон с тревогой оглянулся на нее Вдруг названный Беркутом пошатнулся и осел на траву. Стоявший рядом отвлекся, всего на мгновение. Но эльфу оказалось достаточно и этого.
Он прянул вперед, и клинок Каллериана, выхваченный уверенной рукой, разрубил лук и вошел в тело стрелка. Из жуткой зияющей раны на груди выплеснулась кровь. Одновременно с этим, долговязый получил удар камнем в голову и свалился, как подкошенный.
Тангор довольно хмыкнул.
— Он уже не встанет? — деловито поинтересовался Эннареон, повернувшись к гному.
— Если рука меня не подвела, — пожал плечами Тангор. — Отчего их вожак свалился?
— Сонные чары, — пояснил Эллагир коротко.
— Так он живой? — вздохнул эльф, подходя к уснувшему не по своей воле. — Что ж…
С этими словами Эннареон быстрым движением вонзил меч в горло лежащему разбойнику. Тот с хрипом дернулся, заскреб пальцами и затих. Казалось, даже птицы, поющие на опушке леса, умолкли. Слышно было только дыхание спутников.
— Зачем? — потрясенно вымолвил, наконец, чародей.
— Устранил угрозу, — коротко пояснил эльф.
— Он был не опасен!.. Я его усыпил! — сорвался на крик Эллагир.
— Проснувшись, он мог пуститься по нашему следу. Отомстить за друзей, — мрачно заметил Тангор. — У него лук. А кольчуга, к слову, надета только на мне.
— Ему было не догнать нас, — упавшим голосом произнесла Альрин. — Мы едем верхом!
— А если бы он сумел? — с нотками раздражения отозвался Эннареон. — Пустой спор, друзья. Может, двинемся дальше? Есть что-то расхотелось…
Наскоро собравшись, они продолжили путь. Чародеи подавлено молчали. Каждый в глубине души понимал, что эльф, возможно, уберег их от многих неприятностей. Но хладнокровно убить безоружного, да еще и спящего под действием заклятья человека? Эта мысль одинаково им претила.
Эннареон тоже ехал молча, рассеяно глядя перед собой. Никаких угрызений совести он не испытывал. Была лишь досада, что Эллагир и Альрин не признают его правоты. Один Тангор находился в приподнятом расположении духа. Сидя позади эльфа, гном тихонько напевал какую-то песенку на своем наречии и то и дело крутил головой по сторонам.
— Хватит унывать! Взгляните, какая красота! — не выдержал, наконец, он этой тишины, прерываемой лишь мерным стуком копыт.
— Ты о чем? — моргнул Эннареон.
Выросший по обе стороны Столичного тракта подлесок выглядел действительно довольно заурядно. Молодые ясени, вязы, кое-где попадалась тонконогая березка или раскидистый дуб.
— Камни, которыми вымощен тракт! Среди них нет хотя бы двух одинаковой формы, а как все подогнаны!
— Ах, ты об этой красоте, — не выдержав, рассмеялся Эннареон. — Прости, дружище. Хотел бы я разделить твой восторг…
— Дорогу мостили гномы, — слабо улыбнувшись, сказала чародейка. — Во времена правления Хальрена Просветителя было решено нанимать мастеров, а не использовать труд преступников. Король посчитал, что эти траты окупятся с лихвой.
— Я так и думал! — торжествовал Тангор. — Сразу видно нашу работу!
Он довольно хлопнул эльфа по плечу.
— А?.. Угу, действительно, хорошая дорога, — вздохнул тот.
Тангор бросил на него косой взгляд и поубавил пыл:
— Ну… Ваши Озерные сады в Аэрдиэрате тоже ничего. Да-а, — взгляд гнома затуманился от воспоминаний. — Они радовали глаз!
Эннареон молча склонил голову, принимая похвалу.
— Как вы ухитрились создать это чудо?
— Потом и кровью, — просто ответил тот. — Буквально.
— Так значит, легенда говорит правду? — удивленно проговорил Тангор.
— Да… В древности у нас считалось великим делом отдать немного собственной крови родной земле. Пожертвованная добровольно, она обладает большой силой. Эта сила передается деревьям и травам… И вообще, всему живому, что нам по-настоящему дорого.
— Какой восхитительный дар! — воскликнула Альрин.
— Он стал проклятием, — Тангор потеребил бороду. — О том, что эльфийская кровь несет чудесные свойства, давным-давно узнало одно дикое людское племя. Мечтая о бессмертии, они однажды напали на лесных эльфов…