Лебёдка аэронавта (ЛП)

Приемная гильдии располагалась в узком переулке и если бы не Бенедикт, Гримм мог даже пройти мимо этого переулка. Потрепанная деревянная дверь с жалкими остатками чешуйчатых веревок врезанных в неё, полиняла от времени. Один маленький осветительный кристалл висел на шнуре, закрепленном высоко над дверным проемом.
С помощью этого света Гримм разглядел на стене рядом с дверью плакат. Он гласил: "Без разрешения не входить". Второй плакат, поменьше, висевший сразу под ним утверждал: "Нет, у вас нет разрешения."
- Дружелюбно, - заметил Гримм.
Бенедикт натянуто улыбнулся.
- Они зациклены на себе. И им это нравится. Поэтому я не уверен, зачем здесь кристалл.
- Это теневой свет, - тихо сказал Гримм. - Некоторые из моих людей ставят такой же, когда мы теряем члена экипажа. Чтобы осветить койку, где его тень сможет отдохнуть.
- В основном язычники, - предположил Бенедикт.
- Это традиция, - сказал Гримм. - Если бы традиции были рациональными, это стало бы правилом. - Он слегка коснулся света, а затем сказал, - Нам всем как-то надо отмечать приход Жнеца. - Он тут же нахмурился.
- В таверне были дезинсекторы, когда напал шелкопряд?
- Нет, - ответил Бенедикт.
- Угу, - кивнул Гримм. - И сколько из этих людей, по вашему мнению, погибло за последний год?
- Немного, - сказал Бенедикт. - Они профессионалы.
- Я не верю в такие совпадения, поэтому предлагаю считать эту смерть связанной с нашими текущими проблемами.
- Согласен. - ответил Бенедикт.
- Значит, - сказал Гримм, - это то, что профессиональные следователи называют нитью.
- Как ставший волей случая следователем Шпилеарха, - сказал Бенедикт, - я считаю, что вы правы.
Гримм кивнул.
- Отлично.
Затем он повернулся и тяжело и уверенно постучал в дверь.
* * *
Главой гильдии был человек по имени Феликс. Он был седым и невысоким, всего на несколько дюймов выше Байарда, друга Гримма, и сходство на этом заканчивалось. Феликс был коренастым имассивным, его нос покраснел от лопнувших сосудов, а  глубоко посаженные глаза тяжелым взглядом следили за собеседником из-под густых бровей. Он был одет в штаны и мундир из плотной кожи с подходящими к облику перчатками, заткнутыми за пояс рядом со свернутым в кольцо чешуйчатым бичом, оплетенным по всей длине металлическими кольцами вперемежку с железными чешуйками, похожий на свернувшуюся гибкую змею. Гримм видел такие раньше. В умелых руках они могли раздирать плоть пострашнее механической пилы.
- Господа, - тихо проворчал Феликс. - У меня нет времени на глупости. - Он кивнул в сторону двери в главный зал гильдии, где на столе лежала фигура, накрытая тканью. - Сегодня мы потеряли одного из наших и, кроме того, пострадали обычные люди в нашем хаббле. Чего вы хотите?
Гримм секунду обдумывал сказанное, а затем кивнул Бенедикту.
- Сэр, возможно вы не помните, но мы встречались около двух лет назад, - отозвался Бенедикт. - Тогда я был в форме гвардии. Я допрашивал одного из ваших членов гильдии насчет украденных оружейных кристаллов.
Феликс на секунду взглянул на Бенедикта, а затем неохотно проворчал:
- Сорелло, верно? Тот, кто сломал дверь.
 
- Сореллин, - поправил Бенедикт. - Да, сэр.
- Я помню вас, - кивнул Феликс.
- Я снова участвую в расследовании, сэр, - сказал Бенедикт. - И нам нужно поговорить с вами о любой необычной активности, которую ваши подчиненные, возможно, заметили после рейда аврорцев.
Дезинсектор скорчил кислую мину.
- Вы имеете ввиду что-то кроме потери человека и гниющего матриарха шелкопряда, прорвавшегося через половину хаббла?
Бенедикт терпеливо улыбнулся.
- Там десятки жертв, сэр, некоторые мертвые, некоторые ранены, а некоторые балансируют на краю. Среди последних моя шестнадцатилетняя двоюродная сестра, Гвендолин, которую я очень люблю. - Его улыбка внезапно испарилась, а кошачьи глаза затуманились и засверкали янтарем и золотом. В голосе молодого человека прорезались угрожающие нотки. - У нас у всех был длинный вечер, сэр.
Феликс мгновенно напрягся, одна рука переместилась к рукоятке хлыста.
Бенедикт никак не отреагировал на это, словно не подозревая о враждебных намерениях собеседника. Только глаза выдавали его. В них тлел гнев и Гримм сделал себе заметку. Молодой мастер Сореллин представлялся спокойным и общительным юношей из высших слоев хаббла Монинг, но Гримм в свое время встречал достаточное количество опасных людей.
Чтобы безошибочно распознать одного из них в Бенедикте Сореллине.
Гримм посмотрел на Феликса. То, что произойдет дальше, зависело от того, увидел ли Феликс в молодом человеке то же, что и Гримм.
Феликс был не дураком. Он хмыкнул, отвернулся и небрежно увеличил дистанцию между собой и грозным воинорожденным. Он поднял кружку, допил содержимое одним глотком, прежде чем вернулся к ним и посмотрел на Гримма.
- Это кто?
- Мой товарищ, - спокойно сказал Бенедикт.
Феликс снова хмыкнул, разглядывая их по очереди.
- Он флотский. Так? - фыркнул дезинсектор. - О, в гражданской одежде, конечно. Но эти мальчики могут ходить голышом и все равно не избавятся от мундира. Он прищурился, глядя на Бенедикта. - Вы тоже не в форме. Гниль и плесень, что этот старик из Монинга снова задумал?
- Вы правда хотите это знать? - спросил Бенедикт.
- И погрузиться в это с головой? - вздрогнул Феликс. - Упаси Господь, нет. У меня итак достаточно проблем.
- Умно, - сказал Гримм.
- Я бы хотел осмотреть останки вашего человека, если это возможно, - произнес Бенедикт.
Феликс пожал плечами и махнул головой.
- Располагайтесь.
Бенедикт кивнул в благодарность и удалился в соседнюю комнату. Он приподнял ткань. Гримм не мог видеть большую часть фигуры под ней и порадовался этому. То, что удалось разглядеть, было ужасно разорвано и искалечено.
Феликс не смотрел в ту сторону. Он уставился на свою кружку, крутя ее в сильных, усеянных шрамами руках.
 
- Как его звали? - тихо спросил Гримм.
- Моберли, - так же тихо ответил глава гильдии. - Гаррис Моберли.
- Сколько лет?