Восхождение (СИ)
С одной стороны это хорошо – как следует промыли мозги и эта молодежь точно не выйдет на митинги с требованием выдать им кружевные трусы, а с другой стороны… не знаю. Чувствую себя рядом с ними как астроном, знающий о настоящей структуре вселенной и видевший ее в телескоп воочию. А они – все еще думают, что Земля стоит на черепахах, черепахи на китах, а киты плавают в бесконечном море. Вот такая у нас разница – даже не в годах, а в количестве накопленной информации.
А потом случилась неприятность. Когда шли по тротуару (Ниночка при этом держала меня под руку и щебетала что-то про то, как она училась в школе), мимо пролетел лихач на задрипанном москвиче-412 и обдал Нину с ног до головы. Все – блузка, юбка, были уделаны потеками грязной воды так, что казалось – Ниночка валялась в луже и ее только что оттуда подняли. У нее даже слезы из глаз покатились – вот и погуляли! А я еще подозревал, что одежда, которую Нина надела, была самой лучшей в ее гардеробе. Со слов девушки я понял, что семья жила не шибко богато – взятки за экзамены точно не брали. А когда отец умер, перед этим опустошив все денежные запасы за время своей болезни (я так и не понял – чем он болел, спрашивать не стал). В общем – плакала девушка неподдельно и горько, и тогда я принял решение: остановил первую попавшуюся машину, сунул туда Нину и приказал: «В „Березку“, что на Сиреневом бульваре!»
Что мне тут всегда нравилось – дешевое такси. И частники-бомбилы дешевые. Вероятно им кажется, что запросив червонец они невесть какие деньги с меня поимели – а мне это видится такой дешевкой… Впрочем, я – это я, известный писатель, которого вот-вот издадут и в капстранах, а для обычного гражданина с зарплатой в 150 рублей…
В магазине меня встретили как дорогого гостя. Директор, которая была в зале, тут же заверила, что помнит о наших договоренностях и все сделает как надо – мебель привезут, соберут, я не должен беспокоиться. Я и не беспокоился, о чем ей сразу и сообщил. А еще подтолкнул вперед заплаканную Ниночку, на которую набросил мою джинсовую куртку, и попросил подобрать ей такое платье – чтобы всех мужиков с ног сшибало! И туфли! И духи! И косметику! Ну и всякое там – по мелочи. В общем – одеть ее как следует, дабы было не стыдно ходить по миру рядом с таким классным парнем как я (последнюю часть я сказал про себя, не вслух). Впрочем – директорша меня поняла, как поняла и заведующая отделом женской одежды.
Ниночку увели, а я занялся тем, чем занимался каждый раз, приходя в этом магазин – уселся на кожаный диванчик под пальмой у окна, и принялся подписывать книги, которые тащили мне продавщицы книжного отдела. Книг было много – со слов одной из продавщиц, миленькой брюнетки с прической «каре», книги завезли сегодня утром, так как вчера купили последние три экземпляра. Но с утра уже продали несколько пачек – наверное, спекулянты, чтобы торговать ими с рук.
Когда наконец-то появилась Ниночка – я даже не удивился. У меня просто отвалилась челюсть. На ней было надето то самое «маленькое черное платье», которое некогда изобрела Шанель. В руках сумочка под стать этому платью, на ногах, затянутых в черные чулки – туфли на шпильках. Ну и как вишенка на торте – шляпка, похожая на абажур от лампы. Голливудская актриса, да и только!
Мда… голливудские актрисы не таскают в руках пакет с грязным барахлом это уж точно. Может бросить его здесь? А то как-то… не в тему! И тут же передумал – тут одежда Нины, не захочет бросать. И я ее понимаю. Когда у тебя не так много хорошей одежды, быть расточительной – это неправильно.
– Присядьте на диванчик, милочка! Сейчас я с вашим мужчиной переговорю, и… все будет в порядке.
Директорша поманила меня пальцем, и когда мы отошли в сторону, зашептала:
– Девочка просто прекрасна! У вас великолепный вкус, Михаил Семенович! Я ее одела с ног до головы – даже трусики и бюстгалтер ей дала французские. Кстати – дефицит даже у нас! Но для вас – пожалуйста. В общем, одели как куколку. Еще – духи французские, косметику – слегка подкрасили, но совсем немного. Ей и красится-то не надо… – вздохнула, и с грустинкой – шепнула – где мои семнадцать лет?! Я не хуже была! Ей-ей не хуже!
– Да вы и сейчас… ого-го! Мечта любого мужчины! – почти искренне сказал я, и директорша благодарно на меня посмотрела:
– Вот умеете вы быть галантным, Михаил Семенович! И соврете, а выглядит так, будто говорите правду! И даме приятно!
– И ничуть не вру! – кинулся я в атаку – У вас прекрасная фигура, высокая грудь, нет морщин – да вам больше тридцати и не дашь! И честно скажу… я бы от такой женщины не отказался! Вот честно – не отказался!
– При такой-то молоденькой красотке? – улыбнулась директорша – Впрочем, ловлю вас на слове! Когда-нибудь я вам напомню ваши слова! Попались, коварный соблазнитель!
Мы расхохотались, но я заметил, что глаза женщины ненадолго затянула эдакая паволока мечтаний, и я хорошо знал эту паволоку. Лучше будет не оставаться с этой дамой наедине в запертом кабинете – изнасилует, и разрешения не спросит! У дам в сорок лет иногда просыпается такой аппетит к мужчинам, что просто ай-яй! Ну… по крайней мере я об этом читал. Мол, они как бы доказывают себе и окружающим, что желанны и еще кое на что годятся. И самое интересное, что и доказывать-то им по большому счету не надо – годятся, еще как годятся! Но они все равно хотят это слышать, и… от как можно большего числа мужчин. Гормональная перестройка идет, так что они вроде как и не виноваты, что пускаются во все тяжкие.
Впрочем, дама и правда хороша. Немного отяжелела, но это ей даже прибавило шарма. Знойная женщина – мечта поэта! Нет, совсем не толстая, даже лишнего веса нет. И за собой следит – чистенькая, гладкая…
Тьфу! Опять меня понесло! Десять лет возраста долой – куча бесов в ребро! Меня там девчонка с картинки модного журнала ждет, а я рассматриваю сиськи бабы вдвое ее старше и прикидываю, как бабу разложить на рабочем столе в укромном кабинете! Ну не маньяк ли?! Что-то тема секса меня слишком уж стала доставать… это ненормально! Тестостерон зашкаливает! Впрочем, я всегда отличался повышенным уровнем тестостерона. Ну так вот… железы работают.
Я расплатился сертификатами – вышла довольно-таки приличная сумма. Но не такая приличная, чтобы так уж – «ох!» Тем более, что в плане моих будущих доходов и нынешних финансовых запасов – совсем даже плевая сумма.
– Это же все так дорого! Я не смогу вам сразу отдать! – сделала большие глаза Нина – И мама спросит, откуда все взялось! И что мне сказать?
– Скажи, что это подарок от одного писателя, которого она любит читать. За то, что ты такая красавица!
Мы шли по залам магазина продавщицы перешептывались, завистливо рассматривая меня и мою спутницу, и я чувствовал себя так, будто вышел на красную ковровую дорожку Голливуда, иду – под вспышками фотокамер и жадными взглядами тысяч поклонниц. Честно скажу – не очень приятное ощущение. Тебя буквально раздевают, и…
А Нина так вообще ссутулилась и шла, опустив взгляд в пол. Наивная она, или нет, но прекрасно понимала, что думают о ней молоденькие продавщицы: «Ах, сучка! Отхватила богатенького папика! Одел ее, как картинку! А сейчас небось в номер отвезет, снимет с нее все эти тряпки и заставит отрабатывать!»
Кстати, а куда теперь? В таком прикиде грех бродить по улицам! В маленьком черном платье нужно сидеть в дорогом ресторане и пить коктейли пряные!
– Поехали в ресторан? – не думая предложил я – ты когда-нибудь была в ресторане?
– Нет… – тихо ответила Нина – только в кафе.
– Ну вот и поедем! Посидим, музыку послушаем, поедим!
– Я не голодная – вяло трепыхнулась Нина, но я тут же смел баррикады сопротивления:
– Ну не хочешь – не ешь. А я хочу! Просто посидим! Когда еще в ресторан попадешь?
Нина глянула мне в глаза, видно было, что она колеблется. Потом кивнула:
– Хорошо, поедем. Только недолго, ладно? А то мама волноваться будет. Я ей сказала, что до десяти домой вернусь.
– Хорошо… до десяти, так до десяти! – слегка разочарованно ответил я, и махнул рукой машине такси, которая стояла возле «Березки» чуть в стороне, явно дожидаясь «жирного клопа». Как это говорят таксисты двухтысячных – стояла «на пятаке».