Дневники чужого мира (СИ)
И она тут же закивала в знак согласия.
— Какого лешего ты делаешь на лестнице? — едва почувствовав свободу, зашипела Катерина, моментально забыв обо всех обещаниях. — Инспектируешь пыльные закуточки?
— На какой лестнице, котенок? — не понял муж. — Мы в библиотеке.
— В детской? — нервно хихикнула Катя, которой на ум кроме гайдаевской 'Операция Ы' ничего не пришло.
— В дядиной, — ангельскому терпению Алекса можно было только позавидовать. — Так, все молчи, не срывай нам операцию, — он что-то сделал, и Катя застыла молчаливым неподвижным памятником самой себе. Самостоятельно она могла только молчать, моргать и слушать. — И не сопи так громко, — чмокнув возмущенную жену в нос, он словно куклу развернул ее, прижал к себе спиной. — Главное не волнуйся, у нас все под контролем.
Катя во все глаза уставилась на полупрозрачную стену перед собой. За ней и впрямь прекрасно просматривалась библиотека. Пытаясь сообразить каким таким таинственным образом она перенеслась из пыльной ниши прямо в супружеские объятия, Катерина осматривала знакомую комнату. 'Похоже между тем чуланом на лестнице и этим есть какая-то потайная дверца. Падая, я за что-то ухватилась в темноте. Очевидно это была деталь запирающего механизма. Ага… Дверь открылась и я свалилась прямо дятлу в руки, то есть в лапы, то есть…' — она сбилась с мысли, потому что дверь библиотеки приоткрылась, пропуская в помещение лэрда Вульфа в компании нэры Барнеби.
— Вы подумали над моим предложением? — тон ректора был холоден и спокоен.
— Сначала я должна быть уверена, что с Сержем все в порядке, — женщина упрямо поджала губы, но было видно, что спокойствие дается ей дорогой ценой.
— Моего честного слова вам недостаточно? — сейчас ректор ничем не напоминал добродушного весельчака. — Увы, но никаких гарантий я вам дать не могу. Да… А вот скажем прядь волос, или палец… Прислать вам палец младшего сына, нэра?
— Почем я знаю, что это будет его… — она не договорила, пошатнувшись.
— Ну полно, Элен, — подхватил женщину лэрд Вульф. — Никто не хочет вас пугать или причинять вред малышу Сержу. Пока что, — мужчина подчеркнул голосом последние слова, — он думает, что просто гостит за городом. Мальчика не обижают он здоров и весел, только скучает по маме с папой. Да… — опять протянул Гай. — А ведь вам стоит просто взять у меня одно зельице и подлить его старшей дочери. И все тут же будет хорошо и замечательно. Ваш мальчик вернется в семью, а девочка… С ней тоже все будет в полном порядке. Вот, возьмите, — в безжизненные руки нэры Барнеби перекочевал флакон темного стекла. — Лэри Глэйв должна выпить это.
— Но почему я? — уже смирившись, поинтересовалась женщина.
— Тут видите ли какая закавыка, — открыл карты ректор, — только в руках родного человека это зелье обретает силу, а вы все-таки мать. Да… — он задумчиво посмотрел на нэру. — Во всяком случае формально… Короче, — его тон снова стал деловым, — сейчас вы быстренько принесете мне магическую клятву, и дело в шляпе. Начинаем. Повторяйте за мной, Элен…
— Да, начинаем, — согласился Ужас.
'Работает спецназ,' — подумала Пална, наблюдая за тем, как захрипел и задергался ректор в руках медленно проявляющихся в воздухе мужчин.
— Амулеты невидимости, — щекотнул катино ухо губами муж. — Секретная разработка, — в его голосе слышалась гордость.
Тем временем один из бывших невидимок забрал у Элен флакон и помог ей сесть в кресло, ноги почти не держали женщину.
— Нэра Барнеби повела себя на редкость разумно, — посчитал нужным пояснить Алекс. — Узнав о похищении сына, она сразу же обратилась к нам. Правда, чтобы усыпить бдительность лэрда Вульфа ей пришлось действовать через твоего дядюшку. Моя идея с королевским патентом на шоколад была на редкость удачной, признай, котенок. Она приносит неожиданные, но приятные дивиденты.
'Сними заклятие, родной, и я признаю все что угодно,' — беззвучно взмолилась Катерина. 'Но сначала я тебя стукну!'
— Ты сопишь как сердитый еж, — веселился Ужас. — И это вместо того чтобы гордиться супругом, который спас младшенького Барнеби, с поличным накрыл давным-давно разыскиваемого менталиста и даже почти не опоздал на бал! Сейчас быстренько упакуем ректора, успокоим нэру, сообщим всем о предстоящей свадьбе и пообедаем. Как тебе такая перспектива, счастье мое?
'У Алексюши головокружения от успехов,' — поняла Катя. 'Ничего, родной, как только я смогу ходить и говорить, тебе сразу полегчает, буквально в тот же момент,' не сводя глаз с кочерги, стоявшей у камина пообещала она.
— Сейчас я сниму с тебя заклятие, котенок, — глава тайной канцелярии лизнул Катерину за ушком. — Умоляю, не ругайся при посторонних, тем более, что сейчас сюда должны подойти Барти и Тео. Не позорь меня перед родней и подчиненными. Потом наедине можешь даже побить, обещаю не сопротивляться, — прозорливо предсказал свое ближайшее будущее дятел. — Только не сильно… — теперь его светлость увлеченно целовал обнаженное плечо жены.
'Извращенец,' — мрачно подумала Катерина, чувствуя возбуждение от бессовестных поползновений мужа. 'И я такая же,' — едва не всхлипнула она. Хотелось опереться на стену, позволив Алексу прижаться посильнее, задрать подол дурацкого платья и… 'Ну уж нет,' — с трудом освободившись о своих неуместных фантазий, встряхнулась Катя.
Между тем в библиотеке появились их величества в сопровождении почтительного хозяина дома.
— Как они не вовремя, — с досадой убрал руки из-под юбки супруги Алекс. — Идем, котенок, — позвал он, снимая заклятие и открывая потайную дверь.
— Постой, — ухватившись за мужа, попросила Катерина, — дай сказать, а то забуду.
— Что? — встревоженно обернулся Ужас.
— Арман Дарен, у него какие-то виды на меня… Он пытался шантажировать Гертруду…
— Разберемся, — улыбка его светлости не обещала хлыщу ничего хорошего. — Идем, родная, не стоит заставлять ждать их величеств.
Герцог помог жене покинуть потайной ход, мимолетно улыбнувшись тому, с каким интересом она проследила за тем, на какую именно завитушку книжного стеллажа нужно нажать, чтобы вернуть все в первоначальное положение.
— Не советую лазить по этим закоулкам в одиночестве, — предостерег он Катю, но та в ответ только дернула плечом и поспешила спуститься со второго яруса библиотеки.
'Вот и разгадка,' — подумала она. 'Очевидно обе потайных ниши находятся на одном уровне.' Оказавшись внизу, она поспешила спрятаться за спину Теодора.
— Что с моим сыном?! — не обращая никакого внимания ни на появление августейших особ, ни на старшую дочь, Элен кинулась к герцогу Ингарскому. — Что с ним?!
— Успокойтесь, нэры, с ребенком все в порядке, он уже дома с отцом.
— Но как же?.. Когда же?.. Алоиз ведь был здесь… — совершенно растерялась женщина, хотя было видно, что ей стало легче.
— У нас свои методы, — последовал короткий ответ. — Нэра Барнеби, думаю, что вам стоит сейчас пройти в зал, вас потеряла дочь.
— А… — Элен указала глазами на Катю.
— Не эта, — мягко улыбнулся Алекс. — Идите к ней и празднуйте.
— Но…
— К сожалению вам пока что нельзя уехать, потерпите, — герцог подал знак, и один из присутствующих магов подхватил под руку ошеломленную даму.
Нэра безропотно покинула библиотеку.
— А как же тайна следствия? — отмерла ее величество, с некоторым неудовольствием поглядывая на Катю. Было совершенно очевидно, что она не одобряет холодность девушки. Однако же Пална сделала морду кирпичом и понадежнее спряталась за широкую дядюшкину спину. Изображать нежную дочернюю любовь она не собиралась.
— Магическую клятву о молчании ей не обойти, — пояснил Алекс и повернулся к брату. — Барти, позволь представить тебе того самого менталиста, по вине которого я торчал в академии два года, — он показал на молчаливого ректора. — Между прочим это наш с тобой родственник, брат. Старший, правда незаконнорожденный…
— А лэрд Вульф, что с ним? — бросив предостерегающий взгляд на Алекса, поинтересовался король.