Дневники чужого мира (СИ)
— Ну что, к дядюшке? — подмигнул это невозможный мужчина.
— Не нукайте, не на конюшне, — Кате не собиралась мириться, по крайней мере пока.
— А между тем я не отказался бы прокатить тебя. Пару раз… — доверительно шепнул Ужас, снова распуская руки. — Почему ты так смотришь на меня?
* * *— С прибытием вас, — лэрд Глэйв поприветствовал всклокоченных запыхавшихся родственников, почти выпавших из телепорта.
— Рада вас видеть, дядюшка, — Катерина вывернулась таки из рук Алекса. — Как у вас дела?
— Замечательно, — откликнулся Тео, — особенно учитывая, что я запретил беспокоить меня. Так что библиотека сегодня — единственное спокойное место в доме.
— Тогда я останусь с тобой, — тут же сориентировался лэрд Рокк.
— Мудрое решение, — поддержал его дядюшка. — Распорядись насчет кофе для нас, Бэлла, — отпуская племянницу, распорядился он. — А теперь расскажи, почему у твоей жены такой вид, словно она желает растерзать тебя на сотню маленьких герцогов? — не дождавшись пока за блондинкой закроется дверь, хозяин дома приступил к допросу. Не успела Катя покинуть библиотеку, как на нее налетела всклокоченная горничная.
— Цветы привезли!
— Куда? — растерялась девушка, не ожидавшая такого напора.
— На задний двор, — бодро отрапортовала девка и преданно посмотрела на Катерину.
— Эээ… — потянула она. — А где лэра Кинли?
— В бальном зале! Так что с цветами делать?!
Больше всего Кате хотелось ответить что-то вроде: 'Снимать штаны и бегать.' Она даже открыла рот, но, подумав, захлопнула его, развернулась и потопала на поиски Гренадерши.
— Так что мне… — опять заныла приставучая девица, не отставая от Катерины.
— Ступай на кухню, скажи, что лэрд Глэйв просил кофе, пусть подадут на две персоны.
— А на две-то зачем?
— Просто сделай так, как я говорю, — стараясь не прибить бестолковку, повторила Катя. — А за цветы не волнуйся, — и, отмахнувшись от изъявления благодарностей, Катерина поспешила в бальный зал.
— Что значит, не хватает стульев?! — возмущенный голос Гренадерши эхом разносился по просторному помещению. — И когда привезут эти демоновы цветы?
— Уже, — доложила Катя, преданно глядя на лэру Кинли.
— Приехала? — обрадовалась та, усаживаясь на мягкую скамеечку, расположенную между двумя окнами. — Там тебя уже нэра Станислава дожидается.
— Я бы лучше с вами хотела, — призналась Катерина, устраиваясь рядом. — Спасибо, что хлопочете.
— Эх, птаха, — по-доброму улыбнулась Маргарет, — нахозяйствуешься еще, отдыхай пока можно!
Этими словами она напомнила Кате крестную, которая тоже все повторяла: 'Отдыхай, пока можешь. Придет время и помочь некому будет. Все самой придется делать.' Глаза тут же наполнились слезами, и чтобы не расплакаться она принялась рассматривать залу.
Это просторное помещение занимало все левое крыло особняка. Оно напоминало Кате дикую смесь позолоченной сикстинской капеллы с московским колонным залом. Расписной потолок первой и щедро развешенные люстры тут и там многоярусные хрустальные второго… А еще окна, огромные, от пола до потолка. И скамеечки между ними… И наборный паркет, натертый воском…
Часто моргая, Катерина рассматривала яркие фрески, на которых могучие черноволосые лэрды кружили в танце миниатюрных грациозных дам и постепенно успокаивалась.
— На балкон стулья тащите, бездельники! Там оркестр будет! Музыкантам, что стоя играть прикажете?
Грозное контральто Гренадерши заставило Катю вздрогнуть.
— Напугалась? — обратила на нее внимания лэра. — Ступай к Станиславе, а мне еще надо зайти на кухню.
— И цветы? — рискнула напомнить именница.
— И цветы, — согласилась Маргарет, — будь они неладны!
Понимая, что только отвлекает Гренадершу, Катя вздохнула и нога за ногу поплелась сдаваться в руки нэры Станиславы.
— А мы вас заждались, — обрадовалась упомянутая дама, не успела Катерина распахнуть дверь в свою комнату. — Сейчас примерим платье, а потом…
— Давайте пропустим примерку, — поморщилась девушка. — Уверена, что оно сядет как влитое.
Она прошла в комнату стараясь не заглядывать в приоткрытые двери гардеробной.
— Да, — не стала спорить хозяйка салона, — конечно. Может быть посмотрите на него?
— Не стоит, — чувствуя, как опять уходит в глубокий минус настроение, девушка покачала головой.
— Аксессуары, белье… — достойная нэра была явно сбита с толку.
— Меня все устраивает, спасибо, — не слишком вежливо прервала Катя.
— Но вы даже не взглянули! — позволила себе по-настоящему возмутиться швея.
— Уверена, что ваша работа безупречна, — с нажимом повторила блондинка.
— Что ж, — сдалась нэра Станислава, — тогда, лэри, я передаю вас в руки профессионалов, — по губам хозяйки салона скользнула озорная улыбка. — Мы расширили перечень оказываемых услуг, — женщина негромко хлопнул в ладоши, и из гардеродной и ванной комнат выскользнуло несколько девушек. — Значительно расширили, — ее улыбка стала шире. — Самые лучшие специалисты приготовят вас к балу.
— Но у меня Лиззи… — Катя чуть отступила под этаким напором.
— Соглашайтесь, лэри миленькая, — невесь как оказавшаяся в городе камеристка присоединилась к уговорам. — Они тут накого понапридумывали, — она мечталельно закатила глаза.
— А ты тут? — растерянная Катерина позволила увлечь себя в ванную.
— Их светлость открыли портал, — помогая госпоже раздеться отчиталась Лиззи.
Спустя каких-то пару часов умиротворенная Катя с удовольствием рассматривала в зеркале свое отражение. Нэра Станислава и впрямь знала толк в подборе специалистов. Макияж, маникюр, прическа — все было безупречным. Правда по поводу последней девушке пришлось принять настоящий бой.
— Никаких локонов! — требовала Катя. — Никаких начесов и кудрей!
В итоге ее волосы были подняты и собраны в подобие ракушки, для надежности зафиксированой драгоценным гребнем, инкрустированным, да-да, изумрудами.
— Ну а теперь, — торжественно провозгласила нэра Станислава, — платье! — Жестом фокусника, она сорвала ткань, закрывающую подарок его светлости. — Ну как? — глядя на потрясенную клиентку, поинтересовалась она.
Некоторое время Катя молча открывала и закрывала рот, сама себе напоминая вытащенную на берег рыбу, потом встала и обошла вокруг манекена.
— И это мое белое платьице он называл неприличным? — глядя на роскошное темно-зеленое декольтированное платье с открытой спиной, растерялась она. — Да тут единственной уступкой требованиям этикета является многослойная юбка. Хотя…
Катерина растеряла все слова. Она не знала плакать ей или смеяться. Ей нравилось все: и строгий крой декольтированного платья, и его насыщенный цвет, и струящийся шелк нижней юбки, и летящий газ верхней, не говоря уже о драгоценном золотом кружеве, широкой полосой закрывающем делольте, верхнюю часть плеч и почти всю спину… Но только почти…
— И все же это слишком… — неуверенно потянула Катя.
— Его светлость настаивал именно на этом фасоне, — теперь на лице швеи не было и тени улыбки. — Это платье мы творили именно для вас. Любую другую женщину это цвет просто убъет…
— А выживших добьет общественное мнение, — согласилась Катерина и, решившись, скомандовала: 'Одеваемся!'
— Вы ослепительны! — безапелляционно вынесла вердикт Станислава. Она воинственно подняла подбородок и осмотрела присутствующих с таким видом, словно приготовилась ни на жизнь, а на смерть отстаивать свою точку зрения.
— До чего ж вы красивы, лэри миленькая, — Лиззи восторженно любовалась хозяйкой.
— Мне… — Катя замолчала, наслаждаясь ожиданием, застывшим на женских лицах. — Нравится! — закончила она и засмеялась.
— Безупречна, обворожительна, ослепительна, — послышался от двери низкий голос герцога.
— Ваша светлость? — провожая глазами поспешно покидающих комнату женщин, удивилась Катя.