Дневники чужого мира (СИ)
— Ты ошибаешься, Бэлла, — голос Тео звучал непривычно мягко. — Тебя никто не осудит, особенно Алекс.
— Зачем? Ну зачем вы согласились на эту помолвку, дядя? — не слушала Катя.
— Лэрд Адерли Адингот это лучший и единственный жених для тебя. Ты станешь его женой в любом случае, девочка. Только если продолжишь злиться, капризничать, искать возможности расторжения помолвки, это случится не через два года, а значительно раньше.
— Но почему?
— Так нужно, малышка. Поверь, пройдет время и ты будешь счастлива рядом с этим мужчиной. А сейчас улыбайся и выходи из кареты. Мы приехали.
— Знаете что, дядюшка, — скривила губы в улыбке Катя, — я за это вас женю.
— Чего?!
— Того, — выпорхнула из кареты девушка. — Раз вы настроены осчастливить меня, то я сделаю счастливым вас.
— Я не против, Бэлла, — вороным жеребцом заржал дядька, а отсмеявшись добавил. — Генри заедет за тобой через три часа.
* * *Нэра Станислава Моран с удовольствием смотрела на свою постоянную клиентку. За то время, которое прошло с ее последнего визита, девушка очень переменилась, причем исключительно в лучшую сторону. У швеи складывалось впечатление, что вместе с фамилией изменилась и личность лэри Глэйв.
Сегодня в ее салон пришла уверенная, знающая себе цену девушка, обладающая не только прекрасным вкусом, но и характером. Она имела твердое представление о том, что именно и какого качества хочет приобрести.
В данный момент благородная лэри была занята тем, что выбирала ткани, то и дело сверяясь с длиннющим списком. Швеи и приказчики сновали вокруг сосредоточенной блондинки, повышая настроение и благосостояние нэры Станиславы. Модистки вносили изменения в фасоны шляпок, сапожник задумчиво изучал рисунок изящной женской туфельки, а закройщик снимал мерки с клиентки, не обращая никакого внимания на ее вздохи об усталости и просьбы поскорее закругляться.
— Лэри Кэтрин, я внимательно просмотрела ваш заказ и нахожу, что вы кое-что упустили из виду.
— В самом деле? — удивленно изогнулась соболиная бровь клиентки. — И что же это?
— Бальное платье, — развеселилась Станислава. — Вас ждут два бала в этом году. Один традиционно проводится в первый день занятий, а второй перед самым праздником середины зимы. И если на то, чтобы сшить достойный девушки вашего круга наряд для зимнего торжества времени более чем достаточно, то…
— То для другого у нас не осталось времени. И что же делать?
— У меня есть кое-что, — нера подала знак приказчику. — Это платье словно создано для вас, оно требует минимальной подгонки, но есть одна тонкость.
— Слушаю вас, — подалась вперед клиентка.
— Несмотря на то, что туалет соответствует всем требованиям этикета, он можно сказать революционный. Вот, — нэра Моран указала на атласное платье цвета сумеречного неба, сплошь затканное драгоценным парламским кружевом насыщенного синего цвета. Очень закрытое, вырез едва позволял видеть ключицы, это платье не предполагало нижних юбок и кринолинов. Оно облегало свою хозяйку словно вторая кожа, а единственной защитой от нескромных взоров служил тонкий, прозрачный словно туман, тающий под лучами солнца, газовый палантин.
— Что скажете, лэри? — встревоженная долгим молчаньем заказчицы поинтересовалась Станислава.
— Я беру его, — выдохнула блондинка. — Оно просто волшебное, — ее тонкие пальцы играли с невесомой полупрозрачной вуалью.
— Вы станете законодательницей мод, — посулила довольная нэра, мысленно подсчитывая барыши.
— Вполне возможно, — безразлично отнеслась к подобной перспективе барышня. — Хотя вероятнее всего, меня таки высечет дядюшка за попрание моральных устоев славного королевства Дагания.
* * *Расстроенная свалившейся на нее новостью, Катя совершенно не следила за временем. Не переставая думать о том, правильно ли она поступила, открывшись дядюшке, Катерина перебирала отрезы шелка и тафты, парчи и панбархата.
— Бэлла, — отвлек ее от размышлений голос брата, — ты уже освободилась?
— Еще пару минут, — она обрадовалась приходу Генри, — не хмурься, я тебя не задержу.
Отдавая последние указания о том, куда следует доставить заказ, Катя краем глаза наблюдала, как наследник Глэйв перемигивается с хорошенькой белошвейкой.
— Вам не о чем беспокоиться, лэри. Наши девушки здоровы и чистоплотны, — голос хозяйки салона заставил ее вздрогнуть.
— Вот и славно, — оторопев от такой откровенности, ответила Катерина и подошла к брату.
— Какие у тебя планы на сегодня? — тут же поинтересовался тот.
— Никаких, — она развела руками. — Я так устала, отвези меня в гостиницу, пожалуйста.
— Ты странная, — засмеялся Генри, подхватывая ее под руку, — любая другая девушка, оставшись без присмотра у модистки, счастлива до безумия, а ты зеваешь.
— Я тоже на седьмом небе от счастья, — поспешила заверить брата Катерина.
— Оно и заметно, — почему-то не поверил он, помогая девушке устроиться в открытом экипаже.
— Откуда такая прелесть? — трогая кожаную обивку сидений, поинтересовалась Катя.
— Отец купил, — Генри дал знак кучеру трогаться, — для своей курицы. — поморщился парень, который терпеть не мог лэру Нарент. — Я хотел покататься с тобой по набережной, но раз ты устала…
— Я конечно утомилась, — серьезно начала Катя, ухватив брата под руку. — Но не до такой степени, чтобы отказаться от прогулки в новеньком экипаже, — закончила, уже смеясь.
— Вот теперь ты похожа на нормальную лэри, — обрадовался Генри.
* * *Уф! Как же я устала! День был таким длинным, суматошным и очень богатым на события.
Я пообщалась с семейством Барнеби, купила платье, увидев меня в котором, индюк начнет икру метать, проехалась по набережной в компании Генри, получила от него карт-бланш на затею с женитьбой дядюшки (причем братец ржал жизнерадостным жеребцом, точь в точь как его папаша) и даже встретилась с его светлостью герцогом Ингарским. Он, между прочим, и виду не подал, что я прокатила его с романтическим свиданием.
Мне показалось, что дятел даже радуется этому обстоятельству. Не понимаю я этих даганцев, честное слово!
Так, что еще? Вроде ничего не забыла. Завтра с утра буду собираться в академию, потом Генри обещал показать мне Аргайл, а вечером Алекс будет проводить зачет.
Может попробовать его охмурить? Ну так просто, в качестве эксперимента? Или уж не стоит? Вот как прочту ему Баратынского, будет знать!
Приманкой ласковых речей
Вам не лишить меня рассудка!
Конечно, многих вы милей,
Но вас любить — плохая шутка!
Вам не нужна любовь моя,
Не слишком заняты вы мною,
Не нежность — прихоть вашу я
Признаньем страстным успокою.
Вам дорог я, твердите вы,
Но лишний пленник вам дороже.
Вам очень мил я, но, увы!
Вам и другие милы тоже.
С толпой соперников своих
Я состязаться не дерзаю
И превосходной силе их
Без битвы поле уступаю.
Глава четырнадцатая
Чувствуя себя туристкой, Катя рассматривала главное здание Арлгайлской Академии Магии. Конечно у нее были воспоминания Китти, но они казались выцветшими открытками, которые померкли погребенные под ворохом новых впечатлений!
Величественное здание в готическом стиле было лишь частью единого удивительного архитектурного ансамбля. Это был воистину храм науки! Устремленный к небу, распахнутый навстречу своим ученикам, он не подавлял величественностью, а словно говорил: 'Здесь, среди древней красоты и мудрости, у тебя есть возможность стать лучше, достойнее. Я помогу тебе раскрыть дремлющие возможности, ограню талант и ничего не попрошу взамен! Потому что давать — наивысшее благо!'