Дневники чужого мира (СИ)
Дверь за ее спиной захлопнулась, и тут же хватка Адерли стала железной.
— Что это значит, лэри? — он нависал над Катей, не давая ей вырваться. — Чем вы так покорили Александра Рока настолько, что он открыто объясняется в нежной привязанности?
— Я не понимаю вас!
— Неужели вы могли забыть, что розовые камелии говорят о том, что пославший их тоскует?
— Спросите это у него самого! Почем я знаю! Да отпустите же меня!
— Хотите стать герцогиней Ингарской? Не выйдет! Вы станете моей женой, понятно вам? — он тряхнул Катю за плечи.
Неизвестно как реагируют на такое обращение нежные даганские барышни, а сознание Катерины заволокла красная пелена гнева. Она сама сделала шаг вперед и тихо, но отчетливо произнесла, глядя в выцветшие от бешенства серые глаза.
— Ну это еще бабушка надвое сказала! Я сделаю все возможное и невозможное для того, чтобы разорвать нашу помолвку. Зарубите это на своем распрекрасном носу, лэрд.
— Посмотрим, — выдохнул индюк.
— Увидим, — согласилась Катя и пошла прочь, не замечая, что фиолетовое пятно больше не уродует ее платье.
* * *Первым, что увидела Катя, войдя в свои комнаты, был злосчастный букет камелий.
— Ненавижу розовый цвет! Ненавижу камелии! Но больше всего я ненавижу индюков! — Катерина топнула ногой. — Лиззи! — громкий голос девушки разнесся по отведенным ей покоям. — Лиззи, где тебя носит?
— Лэри, — входная дверь приоткрылась, пропуская камеристку, — а я на кухню бегала, булочек вам принесла.
— Убери, не хочу ничего!
— Как скажете, лэри, — горничная с подносом скрылась в спальне, мудро рассудив, что мозолить глаза раздраженной барышне всякими плюшками не стоит. При этом девушка немного успела изучить свою хозяйку и знала, что добрейшая лэри Китти превращается в настоящую злобную демоницу, если ее не накормить вовремя, а потому она не мудрствуя лукаво, поставила вариться кофе.
— Поесть не дали бедной госпоже, аспиды, — шептала брюнетка. — А ведь она и так тростиночка у меня.
— Лиззи! Ты чего там возишься? Помоги мне снять эту розовую пакость.
Совершенно несогласная с характеристиками, данными платью, камеристка тем не менее молча повиновалась.
— Забери это розовое недоразумение себе. Не спорь. Наверняка его можно выпустить в поясе… Да ты и сама разберешься, — Катя вдела руки в рукава халата. — А чем так вкусно пахнет?
— Булочками с сыром, — улыбнулась брюнеточка и принялась потчевать свою хозяйку, радуясь, что гроза миновала. — А вот и вареньице ежевичное, попробуйте!
— Ежевику с сегодняшнего дня я тоже ненавижу, — доверительно сообщила камеристке Катя, подумала и зачерпнула ложечку. — И варить его у вас не умеют, вот если добавить в сироп вишневого листа… — она замолчала, задумавшись.
— Лэри, с вами все в порядке?
— Все хорошо, Лиззи. Иди. Приготовь мне пока что клетчатое платье.
Катерина коснулась невидимого, но хорошо ощутимого кольца, повертела его на пальце, попыталась снять. Проклятый перстень не поддавался.
— Ничего, я найду на тебя управу, — пообещала она.
В ответ кольцо мстительно сжалось.
— Пакость ты магическая, индюшиный дар! Ай, больно же!
— Лэри, вы что-то сказали? — послышался голос Лиззи. Улыбаясь она заглянула в комнату.
* * *До самого обеда Катя с лэрой Кинли занимались баклажанами, которые привезли из Слайма.
— Уф, — девушка сняла фартук. — Управились вроде.
— Дела в доме никогда не переводятся, — философски заметила Маргарет. — Вот завтра, к примеру, буду тебя учить мыло варить.
— А разве купить нельзя?
— Отчего же? Можно. Только и самой уметь надо. Тебе замком управлять. Мало ли что случиться может.
— Лэра, а Мелани вы тоже учите?
— Много чести будет, — подбоченилась Гренадерша. — Ты вон сама пришла, помогла, попросила, а у этой вертихвостки только ветер в голове. И вообще, я вам в учителя не нанималась, — она хитро подмигнула Кате.
Медленно бредя в столовую, Катерина мысленно перебирала воспоминания Китти. Малышка, светлая ей память, больше интересовалась нарядами и кавалерами, до обидного мало уделяя внимания магии, а уж о расторжении помолвок, возможных разводах и имущественных правах женщин и вовсе не имела понятия. 'Ничего!' — не унывала блондинка. 'Библиотека мне в помощь. Не здесь, так в академии я найду ответы на интересующие меня вопросы. А из тебя, индюк, я сварю хорошую лапшу!' — приободрившись, она ускорила шаг.
* * *— Так что там с платьем? — лэра Нарент едва дождалась перемены блюд.
— Я отдала его Лиззи.
— Это очень расточительно с вашей стороны, лэри, — яркие губы Лидии собрались куриной гузкой. — Ваш дядя…
— Пока что лэрд Глэйв тратится только на мое питание, — отрезала Катя. — Так что…
— Я не потерплю распрей в своем доме! — остудил скандалисток хозяин Холодного мыса. — Лидия, не лезь не в свое дело! Бэлла, не груби старшим!
— Да, дядя, простите, — скромно потупилась блондинка. — Я забыла о почтенном возрасте лэры.
— Вот же, язва белобрысая! Бедный твой муж, — хмыкнул Тео.
— Увы мне, увы, — Катерина вскинула глаза на Адерли-Адинготта. — Характер у меня не сахарный, вынуждена признать. Только и остается надеяться, что вы в своей мудрости подберете мне достойного жениха. Вот хотя бы герцог…
— Ешь, Бэлла! — дядюшка пристукнул кулаком по столу, заставляя подпрыгнуть посуду.
* * *В библиотеке в этот час никого не было. Катерина прошлась вдоль стеллажей книг.
— Нет, так я ничего не найду. Что там лэрд говорил о каталоге? Ага, вот он, что ж приступим, — блондинка азартно потерла руки.
Спустя пару часов ее настроение уже не было таким радостным. Катерина узнала, что дядюшка властен над ее судьбой, и это никак не касается возраста. Совершеннолетняя ты или нет, а подчиняться главе рода обязана. Только он вправе решать вопросы брака своих детей и подопечных. Разводы в Дагании имеют место быть, но не приветствуются. Общественное мнение таких женщин порицает. Причем наличие магии или благородное происхождение не дает никаких послаблений для дам. Напротив, каждая лэри обязана выйти замуж и передать свою магию детям.
Единственное, что немного рассеяло беспросветное уныние, овладевшее Катей, это существование Совета Матерей, в который входили одни из самых родовитых дворянок Дагании. Достойные дамы могли запретить любой брак, если у жениха и невесты не совпадали магические составляющие. В идеале лэрд Глэйв должен был обращаться к ним, чтобы получить рекомендации касательно Китти и Алекса. А вот делал ли он это? Как бы узнать?
Также вселяла оптимизм информация о том, что женщины имели право на собственность. Они могли распоряжаться всем тем, что зарабатывали, приобретали, даже находясь в браке, или получали в наследство.
А вот дети… Тут все было плохо. Дети всегда оставались с отцом, будь он хоть распоследним гулякой, садистом или индюком.
— И к какому выводу вы пришли, аруни? — негромкий голос Алекса показался громом небесным.
— Вы меня заикой сделаете, лэрд Адерли-Адингот, — вздрогнула Катя.
— К чему такой официоз? — индюк уселся в кресло напротив. — Мы одни.
— Что с того? — девушка собралась продолжить чтение.
— Нашли что-нибудь обнадеживающее? — казалось он забавлялся.
— Я только в самом начале пути, — она закрыла книгу, с неудовольствием глядя в красивое мужское лицо.
— Вы только зря потратите время, аруни. Лучше постарайтесь заполнить пробелы в своем образовании. Вы отстаете по всем предметам.
— Спасибо за совет.
— Я вовсе не шучу, лэри. Имейте в виду, что вас не отчислили из академии до сих пор только благодаря деньгам нэра Барнеби. Если же вы не возьметесь за ум, то уже зимой вам заблокируют магию.
— И что потом? — Катя побледнела.
— Наша свадьба, аруни, — он очаровательно улыбнулся. — Это на студентке я жениться не могу, а на свободной девушке, находящейся в возрасте согласия, сколько угодно.