А теперь держи меня (СИ)

Авто проезжает дальше, но я не успеваю перевести дыхание. Егор матерится, меняет передачу и резко сдаёт назад. Свистят шины, авто впереди резко останавливается.
— Что?! — в ужасе выпаливаю я, смотря на Шторма. — Что случилось?
— Это Антон, — парень рывком разворачивает транспорт, снова меняет передачу и со всей силы давит на газ.
Матвей на заднем сидении заваливается на бок и почти падает, умудряясь схватиться за моё сидение.
— Антон? — не понимаю я. — Погоди, тот рыжий? Племянник Арчи, с которым ты дрался?
— Он самый, — сквозь зубы рычит Шторм.
Мы выезжаем на главную дорогу и несёмся мимо машин чёрт знает куда.
— Ты уверен? — оборачиваюсь, чтобы найти взглядом автомобиль, но его нигде нет.
— Уверен, — скрипит зубами. — Пристегнись.
Следующая передача, ускорение. Послушно пристёгиваюсь, но руки так сильно дрожат, что получается не с первого раза. Если это действительно был Антон, тот самый Антон, про которого рассказывал Егор, то нам конец. Точно конец. Вот, почему у меня было такое плохое предчувствие…
Мысли превращаются в рой пчёл и жужжат в голове, сводя с ума. Зажмуриваюсь, крепко хватаюсь за ручку, чтобы так сильно не бросало из стороны в сторону, распахиваю веки лишь в тот момент, когда Шторм сбавляет скорость. Оторвались?
— Что будем делать? — в панике спрашиваю я, ища взглядом преследующую нас машину. — Маша с Тараном ещё не вернулись, но если останемся здесь, снова нарвёмся на Антона. Егор, — резко оборачиваюсь к нему.
— Дай подумать, — рычит он.
— Нет у нас времени, чтобы думать!
— Соня!
— Что? — почти плачу. — Надо валить отсюда. Остальные и без нас справятся. Уедем на безопасное расстояние и свяжемся с ними…
— Дай. Мне. Подумать, — сквозь зубы тянет Егор.
— Ребята… — Матвей пытается привлечь к себе внимание, но мы даже не оборачиваемся.
Сто пудово предложит, чтобы мы его высадили или же ехали спокойнее.
— Ты можешь потом подумать? — не унимаюсь я. — Господи…
Отворачиваюсь, нервно стуча пальцами по коленке. Перед глазами стоит самодовольное лица Антона, которого мы видели несколько минут назад, и я зажмуриваюсь, пытаясь прогнать его. Ещё немного, и у меня случится панический приступ. Я так напугана, что даже соображать не могу.
— Ребята!
А потом всё превращается в кучу.
Скрежет металла, толчок, ремень сильно сдавливает мою грудную клетку, и я не могу дышать. Хватаю ртом воздух, но ничего не получается, словно кто-то сжимает моё горло, перекрывая доступ кислорода. Меня швыряет в сторону, я ударяюсь головой о стекло. Кажется, машина переворачивается, срабатывает подушка безопасности, Егор стонет, в ушах звенит.
Я открываю глаза, когда мир, наконец, перестаёт крутиться. Вижу яркий свет, слышу шум, сигналы. Закрываю веки, снова открываю: теперь передо мной чьё-то расплывчатое лицо. Руки пытаются отстегнуть мой ремень, кто-то что-то говорит.
Медленно моргаю.
Смотрю в сторону Шторма — он в сознании, но вряд ли нормально соображает, на его лице кровь, дверь открыта, и возле нашей машины кто-то стоит. Вот только кто? Помощь?
Меня хватают за одежду и начинают вытаскивать из машины. Прежде чем я теряю сознания, слышу:
— … найдёшь меня… побудет со мной… останется в живых… Шторм…
Это не помощь. Это то самодовольное лицо, что до сих пор стоит перед глазами. Заберите меня хотя бы Ад, я не хочу просыпаться. Не хочу знать, в чьих руках окажусь и что со мной случится дальше. Не хочу.
  
56
 
Asking Alexandria — Where Did It Go?
Флешбэк 27.
Вот она, необузданная и сводящая с ума боль, пробирающаяся в самые глубины души и сбивающая с толку. Нет причин. Нет последствий. Лишь сдавливающее грудь неприятное чувство, которое заставляет метаться в собственной голове словно животное в клетке.
Лицо Егора мелькает перед глазами будто вспышки в клубе, только музыки не хватает и напитков. Если честно, я бы сейчас не отказалась отправиться туда и отдохнуть. Потанцевать рядом с девчонками в откровенных нарядах, почувствовать на себе чужие взгляды, да хотя бы просто выпить, сидя напротив бармена и жалуясь ему на свои проблемы.
А ещё мне хотелось бы закутаться в тёплый плед, взять ноутбук и включить какой-нибудь сериал. Или фильм. Да и просто мультику я тоже буду рада. Плед, чай и конфеты.
Но лицо Шторма продолжает мельтешить перед глазами, сводя с ума. Голова раскалывается, мозги разрываются на кусочки, такое чувство, что кто-то упорно, но безрезультатно пытается просверлить мне череп дрелью.
Меня тошнит. Я то падаю, то взлетаю.
И лишь когда прихожу в себя, понимаю, что всё это был только сон. Хаотичный, несвязанный, бессмысленный кошмар.
Я сижу, и моя голова опущена так низко, что подбородок упирается в грудь, а мышцы сводит из-за неприятных ощущений. Я пытаюсь дышать, но из моего рта вырывается хрип. Открыть глаза не получается — веки будто намазали клеем — пошевелиться тоже.
С трудом совладав с собственным телом, я делаю глубокий вдох, собираю все силы и откидываюсь назад. Чуть приоткрываю веки, фокусирую взгляд на своих руках и понимаю, что они привязаны верёвками к подлокотникам стула. Не пошевелиться…
Дёргаю ими, но тщетно.
Где я? Что произошло? Где Шторм?
Последнее, что я помню, как в нас врезалась машина, а перед тем, как я потеряла сознание, меня кто-то вытащил из салона. Что случилось с Егором и Матвеем?
Здесь комната. Кровать справа, напротив занавешенное окно, телевизор у стены. Свет выключен, полумрак.
— Очнулась?
Тихий спокойный голос раздаётся позади меня, и я замираю. Волосы на затылке встают дыбом, горло сжимает невидимая мощная рука. Я хочу обернуться, чтобы взглянуть на незнакомца, но тело отказывается подчиняться.
Шаги останавливаются прямо позади меня. Вот-вот вцепится и придушит или же воткнёт нож в горло, а, может быть, просто выстрелит.
Мне кажется, он нагибается ко мне, нюхает или просто пытается прикоснуться, но, возможно, это просто воображение. Я не слышу его движений, одежда не шуршит, дыхание не достигает меня.
— Мы с тобой ещё не знакомы, — он медленно обходит стул, наконец, попадая в поле моего зрения.
Я вскидываю голову, испуганно впиваясь взглядом в лицо, настолько сильно покрытое веснушками, что те видны даже в полумраке. Рыжие волосы, серьга в ухе. Холодный самодовольный взгляд.
— Софья Розина, — словно пробует моё имя на вкус. — Вот из-за кого весь кипишь.
Сжимаю пальцами подлокотники, пытаясь сделать уверенный и безразличный вид, но ничего не получается. Я узнаю его, в курсе, кто стоит сейчас передо мной и смотрит сверху вниз так, словно я раненое животное. Это он. Парень, который помогал Малийскому. Человек, подставивший Егора. Чокнутый племянник Арчи.
— Антон… — удивляюсь, как ровно звучит мой голос.
— О, ты знаешь меня, — коротко хохочет. — Это хорошо.
Прячет руки в карманах, подходит почти вплотную, останавливаясь так близко, что наши ноги почти соприкасаются. Я вжимаюсь в спинку стула, надеясь просочиться сквозь него и раствориться во времени, но вместо этого надо мной нависает безразличное и немного брезгливое лицо Антона.
Это с ним дрался Егор? Его тренировал?
— Да расслабься, — он смягчается, скалясь в улыбке. Легко хлопает меня по щеке, словно показывая превосходство. — Я тебе ничего не сделаю. По крайней мере, пока, — отступает. — По крайней мере, не убью точно. Но будешь буянить, легко не отделаешься…
— Где Егор? — перебиваю его, не в силах выслушивать угрозы.
Молчит.
— Не знаю, — наконец, пожимает плечом. — Я ж ему не нянька. Окей, — хлопает в ладоши да так громко, что я даже вздрагиваю. — Тебе я могу рассказать свой маленький секрет. Ну, это и не секрет вовсе, да и не маленький… У меня, по крайней мере, — кривлюсь, понимая его пошлый намёк. — Твой возлюбленный… блять, как это отвратительно звучит… твой ёбырь! Должен найти тебя до завтрашнего утра, иначе…