А теперь держи меня (СИ)

Кристина не отвечает.
— Я могу подождать здесь на случай, если…
— Нет, нужно держаться вместе, — отрезаю я. — Рядом со мной тебе безопаснее. Они меня не тронут. По крайней мере, пока я не пройду весь этот квест. Ладно, пошли.
Дорога свободна. Мы с лёгкостью добираемся до подъезда, открываем домофон, заходим в здание. Вместо лифта двигаемся к лестничной площадке — нам понадобятся пути к отступлению, если что-то пойдёт не так.
Наконец добираемся до нужного этажа и переводим дыхание. На площадке пусто — осторожно подхожу к своей квартире и невольно поднимаю взгляд на камеру наблюдения, которая висит в углу прямо над дверью. Прислушиваюсь, аккуратно дёргаю за ручку. Заперто.
— Кажется, никого.
Достаю из сумочки ключи и бесшумно отпираю замок, открываю преграду и проникаю внутрь. Я не была здесь около месяца, хотя продолжала платить владелице за аренду. По просьбе Егора жила у Макса, на случай, если меня смогут выследить. Какая же я дура! Смысл врываться к нам в квартиру, если я всё это время была практически в руках врага.
Тишина плотной массой окутывает пространство, пыль оседает на поверхность предметов, образуя тонкий слой, на котором с лёгкостью можно написать какое-нибудь послания. Я осматриваюсь, слышу, как Крис прикрывает за собой дверь. Не разуваясь, прохожу на кухню. Пусто. В комнате, в ванной и в туалете тоже никого. Никаких признаков, что здесь кто-то был.
— Давай, уйдём отсюда, — кривится Крис. — У меня плохое предчувствие.
— Конечно.
Не обращая внимания на встревоженную девушку, я захожу в комнату и осматриваюсь. Постель идеально заправлена, на комоде несколько фотографий в рамках, картина с водопадом на стене. Зеркало. Я замираю, когда встречаюсь взглядом со своим отражением. Оно кажется таким безжизненным, уставшим и в то же время безумным. Я не узнаю себя. От той девчонки, которая по уши влюбилась в боксёра из параллельного класса, не осталось и следа.
С трудом оторвав от зеркала взгляд, я подхожу к комоду и отодвигаю ящик. На самом дне среди вещей нахожу шкатулку. Достаю её, ставлю на комод, уверенно открываю.
— Твою ж мать… — тянет Кристина, подходя ближе. — Откуда это у тебя?
— Осталось после побега.
Пальцы прикасаются к металлу и достают из шкатулки пистолет. Всё внутри меня замирает в нетерпении, напрягается, превращаясь в нечто колючее и ядовитое. Помедлив, я проверяю магазин на наличие патронов. Три. Плюс четыре полных магазина. Патронник пуст.
— Таран же конфисковал всё оружие, — неуверенно бормочет Кристина.
Я поджимаю губы, забираю магазины и прячу в сумочку, следом туда отправляется пистолет.
— Думаешь, я настолько тупая, чтобы поддакивать Андрею? — захлопываю шкатулку. — Сказала, что потеряла его, сама припрятала. На чёрный день. И он, судя по всему, уже наступил.
Девушка кивает, приободряясь. Ещё бы, теперь у нас есть, чем защитить себя.
Неожиданный телефонный звонок заставляет меня вздрогнуть — я достаю сотовый и смотрю на экран.
— Макс.
Обмениваюсь с Крис напряжёнными взглядами, прикрываю веки, вздыхаю, медленно открываю их. Отвечаю на звонок.
— Да.
— Сонь, ты где? — с ходу спрашивает парень.
— Я с Кристиной, — стараюсь придать голосу безмятежности. — Что-то случилось?
Секундное молчание.
— Нет. То есть, да, — поспешно поправляет себя Макс. — Я был в больнице, просмотрел камеры, как ты и просила… — ага, как же. В больнице он был. Убил Рому, теперь за остальными гоняешься? Тебе меня не провести. — Короче, я кое-что нашёл. Не знаю, он ли забрал Егора, но всё равно хоть какая-то зацепка. Нужно встретиться. Я взял запись, так что сама посмотришь.
— Увидимся в зале, — уверенно говорю я. — Поеду прямо туда.
— Конечно. Встретимся там…
Я сбрасываю. Прикусываю губу, медлю.
— Сказал, что нашёл кого-то на камерах. Хочет показать запись, — пристально смотрю на Крис, ожидая от неё приговора.
Она прикрывает лицо ладонями, потирает их, убирает назад волосы.
— Да врёт он, — бормочет девушка. — Кто ему вообще даст записи с камер? Думаешь, так просто всё? Пришёл, просмотрел видео, узнал похитителя. Они же не настолько придурки, чтобы на камерах палиться. Это только в фильмах бывает.
— Ну, не знаю, — качаю головой. — Идём в зал и проверим. Макс же не ожидает, что у нас есть пистолет. Пригрозим ему, свяжем, заставим признаться. У нас ведь всё получится, да?
Но всё внутри меня кричит «нет». Не получится. Не ввязывайся. Беги. Спасайся сама. Оставь их…
— Да. Получится. Узнаем у него подробности, составим план…
Её голос неуверенный, но даже в таком варианте приободряет меня. Конечно же, всё пройдёт гладко. Я спасу Егора, а потом и всех остальных. Они меня и так всё время вытаскивали из дерьма, теперь настал мой черёд.
Хочешь сделать что-то хорошо, сделай это сам.
  
49
 
The Pierces — Love You More
— Проверь душевые и подсобку.
— Хорошо.
Крис послушно скрывается в соседнем помещении, а я в это время заглядываю в тренерскую. Макса здесь нет, а это означает, что у нас есть время подготовиться к его приходу. Эффект неожиданности на нашей стороне, если, конечно, парень каким-то чудом не узнал, что мы его раскусили.
Зал пустует, словно огромный заброшенный сосуд, выброшенный в пучину океана, и эхо прерывистыми волнами разлетается по пространству, отскакивая от стен и возвращаясь обратно ко мне. Слышу звук шагов Кристины и осторожно открывающиеся двери.
Осматриваю тренерскую и мысленно кривлюсь. Как я могла находиться столько времени рядом с Максом и ничего не заподозрить? Должен был быть хоть какой-то намёк на то, что парень работает на Арчи. Мелочь, зацепка. Хоть что-нибудь. Разве меня жизнь не достаточно потрепала, чтобы чуять опасность за километр?
Опасность? Я ведь с самого начала не доверяла Максу. Он показался мне странным ещё в тот момент, когда Егор впервые познакомил нас, но я была так сильно занята на работе, а потом вернулся Миша и Шторм попал в больницу, что было уже не до каких-то подозрительных личностей. Неужели я потеряла бдительность?
Подхожу к столу и отодвигаю ящики, заполненные бумагами. Роюсь в них, бегло просматриваю, но нахожу только отчёты и счета по залу. Кроме бесполезных бумаг и какого-то хлама здесь ничего нет. Даже одежда Макса, кучей сваленная в кресло, не даёт никаких результатов.
Здесь чисто. Так чисто, что даже не придраться. Вот, если бы я смогла достать компьютер или сотовый парня, то…
Крис не слышно, и я выхожу в зал, чтобы проверить её. Взгляд скользит по пустому помещению, спокойному рингу и до нелепости одиноким грушам. Макс объявил сегодня входной, чтобы съездить в больницу к Егору, ведь зал больше не на кого оставить. И это тоже странно. Разве у таких людей не должны быть помощники? Даже отец Штормова работал вместе с другими тренерами, хотя зал полностью принадлежал ему.
Ещё один вопрос без ответа.
Что-то падает, и резкий звук эхом распространяется вокруг меня, заставляя сердце замереть, а тело неестественно сжаться. Руки сами тянутся к сумочке, пальцы нащупывают пистолет — я отступаю обратно в тренерскую, почти бесшумно заряжаю оружие.
Слышу только стук собственного сердце, отбивающего сводящий с ума ритм. Во рту неожиданно пересыхает — пытаюсь проглотить слюну, но в горле застревает комок.
Прячусь в углу за дверью, стискивая пальцами пистолет, и пытаюсь успокоиться.
Ты же сама решила прийти сюда, чтобы выпытать у Макса, где Шторм, чего ты так боишься? Страх не твой союзник, он лишь толкает тебя в спину и сбивает с ног, словно дотошная подножка. Нужно успокоиться. Если вернулся Макс, то я просто нападу на него и заставлю всё рассказать. У меня ведь пистолет. И он заряжен. И я знаю, как из него стрелять.
Шаги заставляют забыть, как дышать. В висках пульсирует, голова идёт кругом. Они всё ближе и ближе, и я готова в любую секунду выскочить из укрытия и нажать на курок.