А теперь держи меня (СИ)

— Не собираюсь принимать помощь от твоего Макса! — скалюсь я, поворачиваясь к парню. Взгляд натыкается на красный мак на тумбочке. — Да кто вообще эти цветы сюда приносит? Чёрт…
Меня всё так бесит, что хочется разгромить палату, спалить больницу и больше никогда сюда не возвращаться, но вместо этого я подхожу к тумбочке, хватаю цветы и выбрасываю их в мусорное ведро. Так-то.
Мак… Не могли ромашки сюда поставить что ли? Или тут у них в госпитали наркоту выращивают? Ещё бы коноплю в горшке принесли.
— Сонь, — снова пытается привлечь к себе внимание.
— Что? — наконец, смотрю на него.
Выглядит парень уставшим и бледным, и мне становится немного стыдно за своё упрямое поведение.
— Макс… — я прикрываю глаза, и Шторм делает недолгую паузу, чтобы дать мне время успокоиться. — Неплохой парень. И он может тебя защитить, понимаешь? Если с тобой что-нибудь случится… Он, в отличие от меня, может драться. И вытащит тебя из неприятностей, если… — снова осекается, замолкая. Вздыхает. — Просто поживи у него немного, пока Таран не разберётся со всеми проблемами. Прошу. Мне будет так спокойнее.
Я ничего не отвечаю. Ну, не хочу я связываться с этим Максом. Не доверяю я ему. И не из-за того, что он может быть связан с Арчи, а потому что он Шторма в больницу загнал. Раздражает… И он, и это место и вообще вся ситуация.
Я качаю головой, шумно вздыхаю.
— Врач сказал, что мне нельзя волноваться, — продолжает парировать Егор, пытаясь надавить на жалость. — Если ты будешь рядом с Максом, я не буду за тебя беспокоиться. А так я постоянно думаю, что они могут нагрянуть к нам домой, пока ты спишь или пока ты в душе. А может быть, ты вернёшься после работы, а они тебя уже ждут… Я думаю об этом, и мне становится хуже. А так…
— Ладно! Не гунди! — сдаюсь я, не в силах больше выслушивать аргументы Егора. — Я поговорю с ним… Но ничего не обещаю.
Поджимаю губы, пытаясь поправить непослушную юбку, которая снова повернулась на бёдрах. Что б её. Надо было джинсы надевать, но нет же, решила выглядеть престижно под стать новой должности. Внешний вид — это же как обложка.
— Класс, — Егор улыбается, довольный собой. — Зайди сегодня к нему в зал, он будет тебя ждать. Я ему позвоню.
Пытаюсь удержаться, чтобы не закатить глаза, но получается с трудом.
Почему же меня всё в последнее время так бесит?
— Ага. Круто. Как раз займусь этим на досуге. У меня же других дел совсем нет… — вспоминаю про отчёт, который я не дописала на работе, и мысленно скулю. Ещё и с этим возиться весь вечер.
Точно, закажу-ка я себе пиццу или суши, а вместо готовки добью отчёт. Неплохая идея. Может быть, ещё вина купить? Чтобы расслабиться и отдохнуть от всего это сумасшествия…
— Сонь, — упрекает меня Шторм, но я его уже не слышу, представляя, как буду вечером выпивать и уплетать вкуснятину, а попутно делать отчёт, слушая на фоне музыку.
Кайф.
А потом я вспоминаю про предстоящий разговор с Максом, и поникаю.
Не встречусь с ним — Егор меня в конец загрызёт. Да и волноваться ему действительно сейчас нельзя, так что ради него придётся потерпеть немного. По крайней мере, пока Штормову не сделают операцию, а дальше, как карты лягут.
* * *
И вот я стою в зале, рассматривая парней и девчонок, которые упорно отрабатывают удары по груше, дерутся на ринге или просто отдыхают в стороне, о чём-то болтая. Макса не видно — я не горю желанием искать его, поэтому просто стою в стороне и пытаюсь перебороть желание убраться отсюда подальше.
Здесь все такие агрессивные, дикие, безудержные, и, смотря на них, всё внутри меня накаляется ещё сильнее. Хочется уйти отсюда, чтобы дышать стало легче, и я уже практически решаюсь на это, пока неожиданно не замечаю девчонку, неистово колотящую грушу.
Блондинка в спортивном лифчике, волосы собраны в конский хвост, лицо раскрасневшееся, напряжённое. Один удар, второй, третий. Груша стонет, звенит цепями, так и норовит сорваться и грохнуться на пол.
Я смотрю на эту девчонку, и на меня неожиданно обрушивается озарение. Вот оно! Вот, что мне нужно. Выместить на чём-нибудь свою злость, раздражение. И не просто снять стресс, а стать сильнее. Избавиться от противного чувства беспомощности, которое преследует меня последние дни. Набраться сил, чтобы дать отпор проблемам, которые могут нахлынуть на меня.
Если я перестану быть обузой, если смогу сама за себя постоять, то будет гораздо проще. Не придётся надеяться, что кто-то другой сможет всё сделать за меня, не нужно будет надеяться, что меня спасут. Просто взять и сделать всё самой. Просто…
Я замечаю приближающегося ко мне Макса: парень уже открывает рот, чтобы поприветствовать меня или же сразу приступить к разговору, а, может быть, попытаться заранее успокоить мою агрессию, но я его опережаю:
— Я согласна, — бросаю я, — но при одном условии. Ты меня потренируешь. Научишь чему-нибудь за короткие сроки. Я знаю, что это нереально, но…
— Ладно, — пожимает плечом Макс. — Могу заниматься тобой. Бесплатно. Только с жильём придётся пока повременить, потому что меня, вроде как, девушка из дома выгнала. Я в зале ночую, здесь есть комната тренера, в принципе, жить можно.
— Отлично. Будет больше времени на тренировки, — говорю я. — Здесь интернет есть? Кухня?
Макс переступает с ноги на ногу, явно озадаченный моим напором.
— Да, всё есть. Душ, кухня, wi-fi, диван один, но он большой. Я могу на матрасе спать, — прищуривается парень. — Так ты согласна?
— Пару вещей только заберу из дома, — бросаю я, осматриваясь.
Что ж. Тусоваться в зале — то ещё удовольствие, но тогда у меня будет больше времени на тренировки. Научиться драться за пару недель — невозможно, даже я это прекрасно понимаю, но, главное, начало положено. К тому же, это всё мне может и не пригодиться. Кто знает, что ждёт меня завтра или через неделю. Может быть, у Тарана получится решить все проблемы самостоятельно и избавить нас всех от неприятностей.
Но расслабляться не стоит. Опасность может поджидать нас в самых неожиданных местах…
  
36
 
Billy Milligan — Дрова
Флэшбек — 16.
Машина тарахтит как типичный старый жигуль, потерявший по дороге парочку важных деталей, и шумно глохнет. Слава Богу, не посреди дороги, а там, где нам нужно.
Пять часов изнурительной поездки, изматывающего ожидания и бесконечного невыносимого круговорота мыслей, которые сводят с ума, пожирают, словно голодны дикие псы, набросившиеся на сырой кусок мяса. В прочем, как раз им я себя и ощущаю.
Клонит в сон. Задремать не получается.
Живот недовольно урчит из-за отсутствия нормальной еды. Тело ломит, нервы на пределе. Натянутая плотная струна внутри меня еле-еле поддерживает в равновесии моё душевное спокойствие.
Теперь я знаю, как себя чувствуют персонажи боевиков, которые постоянно на чеку, оглядываются по сторонам, видят опасность за каждым углом, пугаются одного лишь шороха.
Смогу ли я когда-нибудь вернуться к нормальной жизни? Вообще хоть кто-нибудь из нашей компании сможет ли перестать вспоминать весь этот ужас? Просто уйти на покой и спокойно дожить до старости, как уставший вымотанный супергерой.
Но мы не в фильмах, а чудак, решивший написать сюжет наших жизней, настоящий садист.
Лучше бы я попала в какую-нибудь жалкую мелодраму, где мой муж изменяет мне с любовницей, уходит к другой и оставляет меня на произвол судьбы. Униженную, разбитую и сломленную, готовую подняться на ноги и бороться за своё счастье.
А готова ли я?
Смотрю на Егора и вспоминаю наш поцелуй. Сладкий, сводящий с ума, невыносимо далёкий, словно сон, который никогда не сбудется.
— Написал Тарану, — говорит парень, пряча сотовый в карман. — Будем ждать.
Шторм оборачивается, чтобы взглянуть на Матвея, но тот всё ещё в отрубе. Уже больше пяти часов… Он хоть живой там?