А теперь держи меня (СИ)
— Сейчас не поняла, — Кристина бросает остатки сигареты на подоконник, которую уже успела раскрошить в руках.
Андрей показывает на стопку документов, лежащих на столе.
— Разбирайте, — бросает он, чуть отходя в сторону. — Я перепутал нас всех местами. Егор теперь Рома. Я — Матвей. Рома — Егор. Матвей — я. Маша — это Крис. Крис — Соня. Соня — Маша.
Я неуверенно подхожу к столу, находя паспорт, предназначенный для меня. В нём моя фотография, только имя и данные чужие. Теперь я Мария Розина и мне 25 лет.
— Бред какой-то, — бурчит Егор, рассматривая свой паспорт.
— Не бред, а то, что сможет спасти тебе жизнь, — Таран прячет один из телефонов в свой карман, а после убирает в последний рюкзак пачку денег, пистолет, несколько магазинов из общей сумки и ключи. — Итак, Крис едет с Ромой. Егор с Соней, а я с Машей. Так уж и быть, разбирайся со своим другом сам, — обращается он к Шторму. — Но если он вас потащит на дно, сам будешь виноват.
— Отлично, — Штормов прячет в рюкзак вещи.
— Я же сказала, что Машу не оставлю, — возникаю я.
— Сонь, — Егор смотрит на меня. — С ним она будет в безопасности.
— Да они перебивают друг друга! Видел, что было полчаса назад? Ещё глядишь, что похуже с ней сделает… — кошусь в сторону рыжего, но тот лишь закатывает глаза.
— Да за кого ты меня принимаешь? Я вам тут жизни спасаю, и вот тебе благодарность…
На улице резко включается сигнализация, и я вздрагиваю. Мы все оборачиваемся к окну, отвлекаясь от разговора.
— Всё нормально, — сдержанно говорит Маша. Я и забыла вообще, что сестра стоит рядом со мной. — Я поеду с ним.
Она медленно подходит к столу, даже не шатаясь, уверенно берёт один из пистолетов, вынимает магазин, отодвигает затвор, ловко ловит последний падающий патрон, а затем нажимает на кнопку, заставляя затвор со щелчком вернуться на место и снова заряжает оружие. Делает она это так, словно проще занятия в этом мире нет.
— А вот сейчас я уже сомневаюсь в расстановке команд, — шутит Андрей.
— Думаю, проще было бы распределить так, чтобы среди пары был хотя бы один, кто умеет стрелять, — бурчу я.
— Не боись, я как-то в тире все банки подбил, — иронично тянет Егор, но я даже не улыбаюсь.
Я смотрю на сестру и думаю о том, что она-то уж точно сможет за себя постоять. Главное, алкоголь ей не давать, а то мало ли, убьёт ещё Андрея в приступе своих страданий. Крис и Рома единственные, кто не жалуется на расстановку команд.
А Таран тот ещё эгоист. Он мог поставить Машу с Ромой, а с собой взять Крис. Или же поставить Егора с Крис, а меня с Ромой. Или, в конце концов, меня взять с собой, а сестру оставить Штормову. Так было бы куда продуктивнее…
В итоге у Андрея шансов выжить больше всего. Он и Матвеем прикинулся, и Машу превратил в Крис. Кому нужен наркоман и какая-то девчонка, которая согласилась работать ради денег? Хитрый ублюдок, позаботился только о своей заднице.
— Егор, Ром, останьтесь. Вы будете за рулём, поэтому я вам расскажу дальнейшие действия. Будет лучше, если остальные о них не узнают, — тянет Таран.
— Класс! — Крис поджимает губы и недовольно направляется к выходу.
Сестра забирает свои документы и пистолет, устало следуя за девушкой, а я скрещиваю на груди руки, мол, это всё бред какой-то. А если кого-то из них схватят, что тогда делать остальным?
— Мне не нравится, что этот придурок возомнил себя лидером, но других вариантов у нас нет, — говорит Егор, намекая, что мне лучше последовать за остальными.
Я качаю головой, мысленно посылаю их всех к дьяволу и покидаю кухню. Пусть делают, что хотят, но если они облажаются, погорит каждый из нас…
22
27.4beats — shallow
Флешбэк 9.
Собрав нужные вещи, мы садимся в машины и уезжаем. Маршрут, по которому мы двигаемся в Москву, знает только Егор, и сложно сказать, хорошо это или же плохо. На заднем сидении спит Матвей, которого нам пришлось вырубить значительной дозой снотворного, чтобы тот перестал, наконец, сопротивляться и проклинать нас.
Понятия не имею, каково это — ломка, но по виду Иркутского — это неприятно. Даже слишком. Парень без дозы с того самого момента, как мы забрали его от Нади, девушки, у которой Матвей скрывался от Арчи.
— Какие у нас планы? — спрашиваю я, сидя на переднем сидении и внимательно наблюдая за дорогой.
— Добраться до Москвы, — бормочет Егор. — И не умереть. Андрей сказал, что мы на шаг впереди, но расслабляться пока рано. Прямо сейчас за нами уже может ехать хвост.
Я смотрю в зеркало заднего вида, чтобы проверить слова парня, но никаких подозрительных машин не вижу. На улице пасмурно, но чертовски душно. Дождя нет, но, думаю, в скором времени нам стоит его ожидать. Хорошо хоть солнце не уничтожает своими лучами, а то в салоне авто можно зажариться как в микроволновке.
— А с Матвеем что делать будем? — не отстаю я. — Когда он очнётся, снова попытается сбежать. Думаешь, у него хоть немного голова соображает?
— Я не знаю, — отрезает Шторм. Его брови сдвинуты, он держит руль правой рукой, а левой упирается в дверь и подпирает голову. — Очнётся, тогда и будем думать. Бросить мы его всё равно не можем.
— Тогда оставим в лечебнице, — предлагаю я. — По любому здесь есть в каком-нибудь городе больницы. Арчи дела нет до Матвея, вряд ли он вообще будет руки о него пачкать.
— Ты не права, — парень быстро смотрит на меня, а после снова возвращается к дороге. — Ему есть дело до каждого из нас. Пока мы все живы, он не успокоится. И не важно, наркоман ты или сумасшедший.
Я ничего не отвечаю, поджимая губы, и кажется, Егор замечает моё неодобрение.
— Ты, кажется, не понимаешь, насколько серьёзна ситуация, — говорит Шторм. — Ты его не видела. Арчи. Видела бы лично, боялась бы больше…
Я качаю головой, пытаясь смахнуть со штанов невидимые соринки и занять себя хоть чем-нибудь.
— Как будто сейчас я не боюсь, — огрызаюсь я.
Егор молчит.
Следующие полчаса мы едем в тишине — вскоре редкие капли дождя начинают барабанить по стеклу, и Шторм включает дворники. Я задумчиво наблюдаю за ними, чувствуя себя в лапах гипнотизёра.
— Заедем заправиться, — бормочет Егор.
Я не отвечаю, наблюдая за тем, как мы тормозим и плавно перестраиваемся в правый ряд. Дальше сворачиваем в сторону заправки и останавливаемся позади иномарки, водитель которой как раз «кормит» смою малышку.
Осмотревшись, я замечаю кафешку, а рядом небольшой магазинчик, и мой живот предательски скручивается. За весь день я перекусила всего парочкой шоколадных батончиков.
— Я с тобой схожу, куплю поесть чего-нибудь, — говорю я.
— Лучше останься, — советует парень, явно не горящий желанием, чтобы я светилась на камерах наблюдения, хотя какая разница-то? Всё равно уже в ракурс попали, да и если его спалят, мне прятаться будет бесполезно.
— Хочу размяться, — заявляю я. — Мы не останавливались с самого отправления. У меня ноги затекли.
Шторм качает головой, затем смотрит на всё ещё спящего Матвея. Авто впереди нас отъезжает, позволяя нам занять его место.
— Ладно. Возьми рюкзак, — соглашается парень.
Выключив двигатель, он натягивает капюшон, открывает дверь и выходит на улицу. Я повторяю каждое его движение — надев капюшон поверх кепки, я поправляю козырёк, хватаю рюкзак с заднего сидения и выхожу из машины как раз в тот момент, когда Егор говорит:
— Девяносто второй, пожалуйста.
Мы направляемся в сторону магазинчика — Шторм забирает рюкзак и достаёт из бокового кармана несколько купюр, чтобы сильно не светиться пачкой денег. Прячет наличные в карман, а после оборачивается, чтобы проверить автомобиль.
Капли дождя попадают на моё лицо, и я склоняю голову. Тёплый грозовой ветер обнимает меня своими невидимыми руками, в воздухе нависает напряжение. Думаю, скоро начнётся ливень, но я сомневаюсь, что Егор захочет остановиться здесь, чтобы переждать непогоду.