Шолох: Теневые блики (СИ)
— Что это за шар? — спросила я в коридоре.
— О, это прекрасная штука. Новая разработка Дома Внемлющих — ты ведь в курсе, что мы лучше всех в Лесном королевстве с точки зрения техники?.. Позволяет перенести внутрь стекла изображение места, где ты находишься. Что-то вроде картины, но круглой. И создание ее занимает всего лишь две минуты. Уже готово, посмотри.
Он протянул мне шар. Внутри него теперь не было тумана, зато была — совсем как наяву — комната дриады. Стены, окна, мебель, книги и парикмахерские инструменты, каждая мелочь — все перенесено в шар в мельчайших деталях. Если я дотрагивалась пальцем до места с каким-то интересующим меня объектом и выжидала пару секунд, оно увеличивалось в размерах. Мы с Полынью и Цфат тоже присутствовали в этой игрушечной спальне, причем у меня была такая виноватая рожа, что любой бы заподозрил неладное. Но Полынь так и не спросил про исчезновение баргеста. Повезло.
— Чудесная штука, — подтвердила я.
— Чудесная и очень полезная для расследований, — согласился Полынь. — Все детали сложно удержать в мозгу, а эти шары позволяют вернуться к анализу в любое время. Их называют имаграфами.
Ох уж эти Внемлющие! И впрямь самый технически подкованный Дом Шолоха.
Кстати, надо будет особенно подчеркнуть для Кадии, что мой куратор принадлежит к этому семейству, и всласть похихикать над ее вытянувшейся физиономией!
Дело в том, что Дом Мчащихся, который возглавлял ее отец, и Дом Внемлющих издавна соперничали. Враждовать кому-либо в Шолохе не позволяет воспитание, но если бы мы жили в Иджикаяне, например, то эти кланы давным-давно уже перерезали бы друг другу глотки. Внемлющие против Мчащихся — пожалуй, самая долгая история конкуренции среди семнадцати знатных Домов, начавшаяся еще в Срединном государстве.
Оно, так сказать, всегда играло в лиге победителей. Давным-давно, когда в Лайонассе еще жили боги-хранители, срединники оказались их любимцами и избранниками. Хранители научили их магии, медицине, наукам и искусствам, оберегали их и помогали найти свой путь. Но однажды боги ушли — другие миры ждали их помощи и вмешательства — и вот тут-то Срединному государству досталось! Завистливые соседи погубили многих, в том числе — срединников: в 1033 году королевство стерли с лица земли. Единственно оставшимися в живых срединниками были те, кому в указанное время довелось проходить обучение в землях народа шэрхен. Именно эта немногочисленная горстка людей — не больше пяти десятков — положила начало будущей истории нашего Шолоха. На протяжении нескольких веков они продолжали жить у шэрхен, постепенно увеличивая популяцию и перенимая у островного люда их культуру, традиции и привычки, и в середине пятнадцатого столетия рискнули вернуться на материк. Здесь, в самом сердце Смахового леса, они основали новое государство, ничуть не стесняясь воздвигнуть королевский дворец прямо поверх кургана с костями старых добрых срединников…
Собственно, потомки тех, пришедших от шэрхен, и являются сегодня представителями знатных Домов. Среди всех семнадцати особенно выделяют четыре главных: Ищущие (королевская ветвь), Мчащиеся (семья Кадии, очень энергичные ребята, под стать названию), Спящие (хранители истории и сильные маги) и Внемлющие (интеллектуалы и практики, постоянно двигающие прогресс и науку).
Внемлющие — супер-современные, постоянно придумывают какие-то загадочные механизмы типа этого «имаграфа», организовывают общественные движения, проводят эксперименты с флорой и фауной. Когда видишь Внемлющего — беги, не то он заставит тебя часами слушать новости из научной сферы. Забавно, что Полынь, насколько я успела его узнать, очень любит всяческие новики технологий, но при этом выглядит и одевается так архаично — косточки на шее, небо голубое, он же носит косточки животных на шее!..
Мы все еще тихонько шли сквозь ночные Дворцовые коридоры.
В какой-то момент наши равномерные шаги начали усыплять меня. «Как хорошо иметь работу,» — неожиданно подумала я, — «Хранители всемогущие, позвольте мне и дальше быть Ловчей, пожалуйста. И пусть это никому не принесет вреда». Внезапно впереди мигнул чей-то фонарь.
Мгновение спустя перед нами стояла невысокая, крепко сбитая девушка с толстыми русыми косами. Она была одета по-походному: штаны из грубой синей ткани, белая льняная рубашка, кожаная жилетка с накладными карманами и диковинные очки на голове, как у воздухоплавателей. У них была коричневая оправа, круглая, широкая и железная, толстые зеленые стекла и резинка, перетягивающая волосы. В одной руке девушка держала лампадку, в другой — яблоко. То, что это именно оно, мне в темноте помог определить заразительный хруст, расколовший тишину коридора, когда девушка откусила от садового плода.
— Йоу, Полынь! — сказала она и рукой с яблоком деловито отдала честь.
— Правой, Андрис. Честь отдают правой рукой, — мягко поправил ее куратор.
— Не занудничай. Почему ты опять во Дворце? Тем Самым Делом занимаешься? — бодренько спросила девушка, ничуть не смутившись замечания, и снова откусила яблоко.
— Сегодня тут другая работа. Кстати, познакомься, это Тинави, новенькая Ловчая.
Андрис окинула меня пристальным взглядом с ног до головы. Удивительное дело, в ее исполнении это не было оскорбительным, как, знаете, частенько бывает в случае с продавщицами в дорогих лавках. Девушка просто постаралась ухватить за раз максимально много информации обо мне. Я невольно расправила плечи. Удовлетворившись осмотром, она кивнула мне, потом с грохотом поставила фонарь на пол и протянула руку:
— Приятно познакомиться. Я Андрис Йоукли, Ищейка.
— Взаимно, — улыбнулась я. Даже при скудном освещении трех фонарей было видно, какие розовые и круглые щечки у Андрис. А я-то думала, все Ищейки должны быть «шкафами», умеющими с одного удара вырубить любого злостного преступника! Андрис же едва дотягивала мне до плеча и вообще скорее походила на очаровательную бакалейщицу.
— Обращайся, если нужна будет помощь, — дружелюбно и в то же время очень резко, по-деловому, кивнула мне Андрис. — Знаю, как непросто поначалу живется «малькам». Работы куча, разъяснений — ноль.
Потом Ищейка еще раз сказала «Йоу!» в отношении Полыни, подняла свой фонарь и энергично засеменила вдаль по коридору. Хруст яблока отмечал в темноте ее путь.
Полынь фыркнул ей вслед и поманил меня в одно из коридорных ответвлений. Чувствуя, что должен как-то прокомментировать встречу, он объяснил:
— Андрис работает в Иноземном Ведомстве уже пять лет. Отличный профессионал и, как по мне, чуть ли не самый нормальный человек во всем министерском квартале. Можешь смело ей доверять.
Я кивнула, а потом замялась:
— Слушай, Полынь… А Ищейки — они как бы наши подчиненные?
Он хохотнул, звякнув колокольчиками в волосах:
— Ну, можно и так выразиться. Но только между нами. Скажи такое самим Ищейкам — обидятся. По факту, да, именно мы даем им задания. Но многие вещи, с которыми шутя справляется Ищейка, не под силу даже лучшим Ловчим. Таким, как я, например, — добавил он лукаво и самодовольно.
— Значит, не врут? — я воодушевилась и ускорила шаг. Сузившийся было коридор — видимо, какой-то короткий путь, — снова расширился. Впереди замаячил холл, пост охраны и двери на улицу. — Ты и впрямь мастер своего дела?
— Как минимум, я надеюсь таковым быть, — куратор стал серьезен. — Не вижу смысла заниматься какой-либо работой, если не планируешь стать в ней номером один.
— А Лиссай, он что, правда принц? — я постаралась задать этот вопрос как можно более «невзначай». Но получилось, скорее, как можно более невпопад…
— Долго ж ты терпела, — тут куратор расхохотался по-настоящему. Смех его отскочил от стены и помчался прыгать по арочному своду холла. Стражники недовольно скривились. Полынь продолжил: — Да, правда. Но об этом потом расскажу. Сейчас всем пора спать, а то завтра к девяти в Ведомство.