Наследие джиннов

— То есть куда указывала стрелка твоего компаса! — хмыкнула я.
Как воспринял чужак мои слова, мешали понять поля его надвинутой шляпы.
— А в такой караван можно наняться, — продолжал он.
— Кем наняться?
— Охранником, само собой. Пустыня небезопасна, сама знаешь. От Массиля до Дассамы, — ткнул он пальцем в левый угол треугольника, — сплошные пески. Месяц пути.
— В сторону от Измана. — Носком сапога я добавила точку в правом углу импровизированной карты.
Жинь бросил на меня раздражённый взгляд и продолжал:
— От Дассамы ещё дней десять ходу через равнины к морю, — может, чуть дольше, если караванщики станут торговать по дороге. А там пара дней плавания на восток — и вот он, Изман. Заработанных в охране денег хватит, чтобы добраться… Что скажешь, Синеглазый Бандит?
— Ну, картограф из тебя, конечно, аховый… — Я задумчиво оглядела изрытый кривыми линиями песок. Одно дело — рисовать, и совсем другое — брести по настоящей пустыне. Тут любая ошибка — смерть. На поезде было бы не в пример легче. В душе снова вспыхнул гнев, я невольно нахмурилась.
— Зато там больше тех, кто тебя вынюхивает.
Он встал, тщательно отряхивая руки. Чужак, что с него взять! Не привык ещё, что от песка в наших местах никуда не денешься, как ни старайся.
— Вынюхивают они в первую очередь тебя, — напомнила я. — А мне бы целой до Измана добраться… — Однако приходилось признать, что лучший план едва ли возможен. Чужеземец явно знал Мирадж лучше меня, да и путешествовать с ним приятнее, лгать грешно. И всё же… — Ты хочешь меня убедить, что твой компас случайно указывает именно туда, на северо-запад?
— Я много чего хочу, Бандит. Выбраться из ваших проклятых песков, принять холодный душ, поесть по-человечески… — Жинь не стал продолжать, но его взгляд упал на меня. — Так или иначе, добраться до Массиля надо в первую очередь, иначе умрём от жажды. Так что скажешь? — Он протянул руку. — Мы вместе?
Я сжала его тёплую ладонь.
  
Глава 11
 
Чужеземец неподвижно стоял в центре круга, мышцы его обнажённой спины блестели от пота, вздымаясь и опадая. Дав противнику обойти себя и кинуться сзади, ловко ухватил его и швырнул наземь. Прежде чем все звуки утонули в возбуждённом гомоне толпы, отчётливо послышался хруст сломанного носа.
— Да, твой спутник может и ударить, и выдержать удар, — кивнул Парвиз, предводитель кочевого клана Верблюжье Колено. Пощипывая бородку, караванщик наблюдал, как противник Жиня утирает окровавленный нос.
Вновь переодетая парнем, я одобрительно буркнула, стараясь сделать голос погрубее. Сколько бы носов чужак ни разбил сегодня вечером, работы в караване вдвоём с девчонкой он не получит. А чтобы переправиться через Песчаное море и не погибнуть от жажды, караван необходим.
До Массиля мы добрались к концу дня, израсходовав все припасы, а последние деньги ушли на пошлину у городских ворот. За право оказаться внутри древних стен брали по три фауза с человека. С верблюда брали целых пять. Здесь, в царстве торговцев, всё продавалось и покупалось, а человеческая жизнь ценилась дешевле всего. Так объяснил Жинь, когда мы входили в некогда славный город через гигантскую каменную арку.
Историю Массиля знала даже я. Когда-то здесь правил мудрый и могущественный джинн, а сам город был крупнейшим портом на берегу Малого моря. Джинн влюбился в дочку одного купца и предложил ему весь город в обмен на её руку. Девушка уже была обещана другому купцу из-за моря, но жадный папаша соблазнился невиданным выкупом и заказал мастерам её точную копию из воска, а затем оживил с помощью магии. Дочь он отдал жениху, а куклу — джинну, и когда тот обнаружил подмену, город уже принадлежал обманщику. Сами джинны лгать не умеют, а значит, не могут и нарушить своё слово. Не в силах забрать выкуп назад, обманутый джинн поднял небывалую песчаную бурю, которая свирепствовала так долго, что море наполнилось песком до краёв, а сам исчез, оставив корыстолюбивому торгашу бесполезный город на краю пустыни — Массиль, последний оплот цивилизации перед великим Песчаным морем.
Толпа снова взревела: кулак чужака угодил противнику в лицо, и тот повалился на песок. Цивилизация и цивилизованность — немного разные вещи.
— Видел бы ты его в настоящем деле, — заметила я. — Ломает кости только так. — Я щёлкнула пальцами, вспоминая хрустнувшее запястье чемпиона Дахмада.
Противник вновь кинулся на Жиня, тот ловко увернулся, пропустил его мимо себя и ударом под коленку опрокинул навзничь. Лицо караванщика оставалось непроницаемым, как у карточного игрока, но я видела, что он впечатлён.
— Поневоле научишься драться, если вечно приходится защищать братишку, — ехидно проговорил кто-то в толпе.
Ещё не успев вглядеться, я уже знала, что реплика брошена в мой адрес и принадлежит кривозубому пареньку, который весь вечер пытался меня поддеть. Ждал только повода с моей стороны, чтобы вздуть меня как следует и понравиться караванщикам. Выйти в круг и сразиться с бойцами своего роста он явно побаивался. Жинь бы точно вправил ему зубы.
Предводитель кочевников смерил меня критическим взглядом:
— Он правда твой брат?
— У нас разные матери. — Наскоро слепленная легенда шаталась, как старый курятник, но без каравана наши кости растащат стервятники уже через пару дней в пустыне. — Мы согласны работать за половину обычной цены.
Нам уже дважды отказывали за этот вечер, то ли из-за моей хлипкости, то ли из-за чужеземной внешности Жиня. Вся надежда была на Верблюжье Колено: их караванщики были известны своей скупостью.
— Я торгую с тех пор, как дорос до верблюжьего колена, — усмехнулся Парвиз своей шутке, — и хорошо умею считать. По полцены за каждого — это вместе как за одного, но кормить-поить придётся всё-таки двоих. Мне не нужны нахлебники, Алидад, — назвал он меня вымышленным именем, — хоть, наверно, ты ничего почти и не ешь…
Караванщик отвернулся, и Кривозубый тут же встрял в разговор:
— Верно говоришь, сразу виден опыт! Тут таких слабаков…
Он обвёл толпу рукой, в которой держал стакан с выпивкой, и в тот же миг прогремел выстрел моего револьвера. Кривозубый тупо смотрел на горсть окровавленного стекла у себя в кулаке. Зрители на миг умолкли, затем раздались смешки, и прежняя пьяная болтовня возобновилась.
— Ах ты, сукин сын! — прошипел он, выдёргивая осколок из пальца. — Ты мог в меня попасть!
— Не мог, я целился в стакан, — пожала я плечами, убирая револьвер за пояс. — Не волнуйся: спирт промыл рану… Так вот, я как раз хотел сказать, что в наше время рост и вес значения не имеют. Чтобы спустить курок, большая сила не нужна.
Караванщик перевёл взгляд с Кривозубого на меня. Он и в самом деле был опытным купцом и знал толк в выгодных сделках.
— Выступаем на рассвете из Западных ворот, — сухо бросил он. — Не опаздывайте.
Подошёл Жинь, натягивая на ходу рубашку.
— Никак, подстрелил кого-то?
— Всего-то стакан разбил, — скромно потупилась я. Судя по его насмешливому взгляду, получилось не очень. — Зато нас наняли охранниками.
Он с улыбкой обнял меня за плечи:
— Ты всегда мне нравился, Бандит.
Может, у меня и предательские глаза, но его улыбка могла кого угодно сделать предателем. По сути, я ничего не ведала о нём и всё же не могла не верить, что он знает правильный путь и вместе с ним можно ничего не бояться. Ну что ж, за полтора месяца так или иначе выяснится, ошиблась я или нет.
  
Глава 12
 
На рассвете, как и было обещано, караван Верблюжьего Колена двинулся в путь из Западных ворот. Я думала, что хорошо знаю пустыню, но, глядя на огненный шар, восходящий над расплавленным золотом горизонта, ощутила невольное изумление. Песчаное море поражало своей бесконечностью и непрестанным движением, а кочевники укрощали пески, как дикого зверя, в то же время испытывая благоговейный ужас, как перед жестоким тираном. Тем не менее я была здесь почти у себя дома.