Дорога смертников (СИ)

— Пока ты спокойно спал, завернутый в паутину, как в гребаную простыню, мы тут все чуть концы не отдали, — ответил Ролдан. — Вот скажи: какого черта ты поперся в этот подвал один?
— Я увидел энергоблоки. Сразу две штуки. Подумал, что это большая удача.
— Тут кромешная тьма. У тебя улучшено зрение? — поинтересовался я.
Утмар кивнул. Посмотрел на труп паука, потом опять на меня.
— Он парализовал меня. А ты… нейтрализовал яд?
Я промолчал. Поднял шлем, очистил от засохшей паутины забрало и надел. Поднялся на ноги и произнес:
— Ладно, забираем второй элемент и сваливаем.
Перед уходом мы проверили коробку. Но ожидания оправданы не были — ни оружия, ни брони в ней не оказалось, зато лежало несколько упаковок с разными лекарствами. Поровну разделили находку, из которой мне досталось две ампулы антирадина, три регенератора, ускоряющего в несколько раз восстановительные процессы организма, и три дозы болеутоляющего. В целом — достаточно неплохо, ведь медикаменты никогда не бывают лишними.
Совместными усилиями вытащили энергоблоки к выходу и погрузили в тележку.
— Еще один найдем, и будет точно по одному на каждого, — заметил Нойс. — Но боюсь, тележка не выдержит такого веса. И так уже скрипит и дребезжит.
— Слушайте, мужики, давайте отдохнем и поговорим, — внезапно предложил Ролдан, почти все время молчавший до этого.
— Пока будем молчать, другие участники найдут элементы питания, — произнес Нойс и поморщился, потерев плечо. — Хотя от привала я бы, конечно, не отказался.
— Все равно без всего набора запустить двигатель не получится, — сказал Утмар. Выглядел он намного лучше. Зрачки снова приняли нормальный вид, лицо утратило мертвенную бледность. Да и рану на груди он обработал.
— Можем перекусить, — добавил я. — Сил на бой с мутировавшим пауком я потратил немало. Надо бы хоть немного восстановиться.
Совместным решением было принято остановиться на пятнадцатиминутный привал. Я съел единственную галету и один энергетический батончик. И насколько же велико оказалось мое удивление, когда, заглянув в нейроинтерфейс, я заметил, как состояние здоровья с 71 % поднялось до 82 %. Да и ощущать я себя стал намного бодрее.
В течение последующих часов нас ждала рутина. Более-менее серьезных противников мы больше не встретили. В основном встречались выводки кайтунов, которых мы легко распугивали шумовыми гранатами. Пару раз, правда, натыкались на гнезда крупных тараканов, самый мелкий из которых был размером с ладонь. Мутировавшие насекомые оказались совершенно неагрессивными и быстро разбегались, лишь завидев нас.
В общей сложности мы вскрыли еще шесть домов, но ничего, кроме грызунов и насекомых, в них не нашли. Всю дорогу Ролдан и Утмар в основном молчали, говорил по большей части Нойс.
— Нет, сука, я больше не могу так! — внезапно воскликнул Ролдан и остановился. Он как раз толкал тележку с энергоблоками.
— Не ной, старичок, сейчас твоя очередь катить элементы питания, — подбодрил его Нойс.
— Я не об этом. Я не могу больше молчать.
— Да я давно заметил, что ты стал слишком молчаливым. Удивительно, да, Шой?
Я кивнул. Усталость давила на ноги и спину, да еще рука разболелась, и вести бессмысленные беседы совершенно не было желания. К тому же нас почему-то покинула удача, что тоже весьма удручало.
— Нет, я не хочу, чтобы между нами остались нерешенные вопросы.
— Ты про что, Ролдан? — спросил я.
— Вы, наверное, заметили, что там, в подвале с пауком, я струхнул. Этому есть…
— Да мы уже поняли, что ты боишься пауков, — перебил его Нойс. — А еще не любишь засыпать в полной темноте и плюешь через плечо три раза, когда…
— Не смейся надо мной, салага! — строго сказал Ролдан. — И я не договорил.
— Все поняли, что у тебя арахнофобия, — сказал я. — И думаю, что на этом можно закончить. Никто из нас не без изъяна.
— Спасибо, Шой, — кивнул Ролдан. — А теперь идем дальше.
Через некоторое время я ощутил, что мне стало не по себе. Накатила слабость, и стало немного мутить. А чуть позже нейроинтерфейс выдал сообщение:
 
Внимание! Получена средняя доза рентгеновского облучения
И сразу последовало следующее:
Внимание! Получены необратимые повреждения организма
Черт, а вот это уже серьезно! Я зашел в раздел интерфейса «Состояние организма» и опешил: многие параметры опустились ниже допустимого значения, немного повысились давление и температура тела, а само состояние здоровья упало до 72 %, хотя совсем недавно было на десять процентов выше.
— По-моему, пора принять антирадин, — сказал я.
— Да, у меня тоже вылезло предупреждение, — подтвердил Нойс.
— Похоже, где-то рядом находится источник радиации, — предположил Утмар.
— Да вся эта локация — гребаный источник! — воскликнул Ролдан и кашлянул в кулак.
Я достал ампулу с мутной жидкостью, мельком прочитал описание, из которого было ясно, что препарат выводит радиоактивные элементы из организма и ненадолго дает защиту от нового облучения, откупорил иголку и вонзил себе в руку. Автоматический дозатор медленно выдавил жидкость мне в вену.
Моему примеру последовали и остальные.
Издалека донеслись крики и утробный рев. Мы со спутниками переглянулись, но никто ничего не сказал.
— На самом деле все это чушь, — произнес спустя пару минут Утмар.
— Ты о чем? — не понял Нойс.
— Все эти грызуны со сверхскоростью, гигантские пауки и ревущие монстры. Радиация хоть и ускоряет мутации в организме, но редко когда доводит до более-менее приемлемого результата. В девяноста девяти случаях из ста она просто убивает или калечит.
— Да и столько почти целых построек после взрыва ядерной бомбы остаться никак не может, — добавил Ролдан. — Локсы перемудрили с правдоподобностью.
— Ну почему же не может? — не согласился с ним Нойс. — Никто же не говорит, что взрыв произошел где-то рядом. Возможно, он был в паре сотен километров отсюда, а радиацию ветром принесло. Такое ведь могло случиться, Утмар?
Спутник поморщился и покрутил ладонью, как бы говоря «и да, и нет».
— Не забывайте, что все вокруг — не более чем шоу. Правдоподобный постядерный мир никому не понравится, — вставил я.
Снова раздался полный страдания и страха крик, а потом — ожесточенный рев.
— Может, проверим, что там? — предложил Нойс, хотя по глазам было видно, что он не особенно этого хочет.
— А почему нет, — пожал плечами я. — Может, кого-нибудь спасем.
— Не помню, чтобы мы в гребаные спасатели записывались, — вставил Ролдан. — Да и рев какой-то слишком уж неприятный. Не хотел бы я столкнуться с его обладателем.
— Не забывай: чем сильнее противники, тем больше награды за их убийство, — сказал Утмар, которого, судя по всему, идея сразиться с новой тварью воодушевила.
— А ты чего такой резвый стал? Совсем недавно одной ногой в могиле стоял. Снова захотелось?
— Теперь я буду осторожнее.
— Стойте, мужики, — одернул Нойс. — Слышите?
Мы остановились. Замерли, как истуканы. Снова раздавался тот утробный рев, но теперь он шел как будто бы из-под земли под нами. Я сосредоточился, сжал камень Эффо в ладони и закрыл глаза. Картинка, возникшая передо мной, как и прежде была смазанной, но недалеко от нас я увидел нечто темное и огромное. Это были не кайтуны и не мутировавшие насекомые, а нечто очень крупное и… агрессивное. А еще неподалеку я «заметил» угасающее человеческое излучение.
— Оно рядом, — оповестил я спутников.
 
— Что за «оно»? — поинтересовался Ролдан.
— Не знаю. Что-то крупное. Интуиция подсказывает, что лучше с ним нам не связываться.
— Тогда давайте свалим к чертовой матери, — предложил Нойс.
Мы двинулись дальше. И вскоре вышли к невысокому полуразвалившемуся помещению. Прямо у входа на животе лежал человек. Я узнал его. Имени не помнил, но он был одним из здоровяков тяжелой пехоты. Лайсон и Гигеон тоже состояли в его роте.