Койн (ЛП)

Моя девчонка.
Хэдли поднялась, чтобы стянуть штаны и трусики, а я тем временем достал член из штанов. Как только мы оба закончили, она снова села на меня верхом. Ее свитер стал мне мешать, потому я тут же сорвал его, оставив Хэдли полностью обнаженной в прохладном гараже.
— Скачи на мне и покажи, как хочешь, чтобы я заделал тебе еще одного ребенка.
Хэдли скользнула вниз, вбирая в себя мой ствол, и застонала.
— Пока никаких больше детей.
— О, мы сделаем целый выводок, детка.
— Ты мужлан, — пожаловалась она, но даже не отстранилась, объезжая мой член так, будто это лучшее, что у нее когда-либо было.
Я схватил ее за упругую задницу и крепко сжал.
— Я хочу кончить глубоко внутри тебя, ДиКей. К следующему дню благодарения у нас должно быть уже двое детей.
— Ммм…
Я качнул бедрами, с наслаждением услышав стон, вырвавшийся у нее из груди. В следующее мгновение я различил шум снаружи гаража. Оглянувшись, увидел, что Бермуды и Гибсон пытались выглядеть непринужденно, играя в мяч поблизости, а Дракон и Катана просто нагло подсматривали, как меня трахала моя жена.
— У тебя зрители, чертовка, — пробормотал я, прикусив мочку ее уха.
— Им лучше смотреть в другую сторону.
— Лучше. Но они же байкеры, черт бы тебя побрал. Ни один из них не отвернется от этого порно-шоу, которое ты устроила.
— Тогда тебе лучше напомнить им, кому я принадлежу, — усмехнулась Хэдли. — Нельзя, чтобы у них появились сомнения.
Я с размаху шлепнул ее ладонью по ягодице, а потом перевернул на диван. Хэдли стонала и вскрикивала, пока я трахал ее так, словно сегодня наш последний день. Я перестал следить за окружающим, с яростью набросившись на уже покрасневшие губы и чертовски усердно трудясь над тем, чтобы засунуть в ее сексуальный живот еще одного ребенка. В конце концов, Хэдли кончила с громким стоном, отчего и я достиг вершины, выплескивая внутрь нее свое освобождение. К тому времени, как мой член перестал пульсировать, стоявшие снаружи парни решили нас поздравить.
— Идиоты.
— Но твои идиоты, — напомнила мне Хэдли.
Я снова поцеловал ее пухлые губы и заглянул в глаза, которые больше не казались затравленными.
— Ты счастлива?
— Да, — кивнула она. — А ты?
— Тебе лучше в это поверить, черт подери.
— Ты любишь меня, президент?
Я закатил глаза. Девчонка все время напрашивалась на похвалу. К счастью для нее, мне нравилось это делать.
— Да, я люблю тебя, Койнакова.
Ее широкая и радостная улыбка станет моей погибелью.
— Скажи еще раз.
— Я люблю тебя, миссис Джаред Койнаков. Моя сексуальная девочка-конкурсантка. Самая порочная жена во всей стране. Чертовка с добрым сердцем.
— Я тоже люблю тебя, папочка.
Я снова толкнулся внутри нее, решив как можно раньше разделаться с ее беременностью. На этот раз я прокричал этим придуркам убираться подальше.