В тени потерянного мира (СИ)

Уснул мужчина почти на рассвете, а проснулся от чьих-то шагов за дверью, неожиданно оборвавших его тревожный сон. Исмаил быстро встал, хватая лежавший на ночном столике пистолет, и тихо подкравшись к двери, прислушался. Неужели, кто-то залез в его квартиру? Он аккуратно взялся за дверную ручку, продолжая вслушиваться в тишину, которую лишь иногда нарушали негромкие шаги, а также звяканье посудой.
«Я полный идиот! — чуть не вскрикнул мужчина, отойдя от двери, — Там же Мурат! Как я мог забыть про него… Чёрт, мог бы напугать бедного парня».
После этого Исмаил начал быстро приводить себя в порядок. Без одежды выходить к парню не стоило, напротив, нужно было сохранять дистанцию во всём, соблюдая приличия.
Однако, едва войдя в гостиную, Байрактар замер, увидев своего соседа по квартире, который в этот момент готовил какой-то нехитрый завтрак. При свете дня Мурат показался ему ещё более красивым, чем накануне. Давно он не видел таких привлекательных парней. А уж трахаться с такими Исмаилу точно никогда не доводилось. Красавчики обычно выбирали куда более состоятельных, либо приближённых к верхушке любовников. А кем был он, Исмаил? Обычный солдат, всю жизнь служивший на благо отечества и никогда не задававшийся целью захватить власть или стать состоятельным человеком. Важнее было защищать родину, спасая остатки того, что не до конца уничтожила Катастрофа. Иногда он и сам забывал, что турком являлся лишь наполовину, ведь матерью Исмаила была американка, влюблённая в турецкую культуру. А потому, когда совсем ещё юная Сара Уиллсон впервые посетила Стамбул, этот город покорил её настолько, что она решила остаться в нём навсегда, наплевав на разницу в менталитете и обычаях. В свой родной Бостон она так и не вернулась, вскоре выйдя замуж за Ихсана Байрактара — жителя бывшего Константинополя, некогда павшего от рук турков-османов. Правда, спустя много веков, государство, основанное на месте разрушенной Византии, также было уничтожено. Но уже не по вине завоевателей, пришедших из далёких азиатских степей…
— Я заварил чай и порезал хлеб, — необычайно нежный голос Мурата неожиданно оборвал размышления Байрактара, — садитесь, у меня осталось ещё немного фиников, орехов и даже сладости, которые мать дала мне в дорогу. Простите, я вчера совсем забыл угостить…
Нехотя присев напротив парня, Исмаил поспешно уткнулся в свой стакан с чаем, стараясь не смотреть на вызывающе красивое лицо Мурата. Боялся, что Карадениз может уловить интерес в его взгляде, поняв этот интерес «слишком правильно».
Но, к счастью, парень не особо заглядывал в глаза собеседника, увлечённо рассказывая о том, что в родной Бурсе ему приходилось патрулировать город, а также охранять какую-то важную шишку. Впрочем, в Стамбуле Мурата ждали примерно те же обязанности.
— Сколько вам лет, Исмаил-бей? — неожиданно спросил красавчик, подливая себе чая.
— Сорок четыре года. А что? — Байрактар с удивлением посмотрел на парня, — К чему такой вопрос?
— Значит, вы помните мир до Катастрофы…
— Помню, конечно. Но иногда хотел бы забыть. Ни к чему сейчас вспоминать то, что всё равно никогда не вернётся.
— А я вот почти не застал тот мир, — с грустью в голосе произнёс Мурат, прожигая того взглядом своих выразительных, угольно-чёрных глаз, — мне было только четыре месяца, когда произошла Катастрофа…
— Надо собираться, — не дав парню закончить, Исмаил резко поднялся из-за стола, — нам пора идти. Опаздывать нельзя.
На службе Исмаил и Мурат практически не пересекались, так как у каждого здесь были свои обязанности, однако ближе к вечеру к Исмаилу подошёл Селим, который, разумеется, уже видел нового соседа своего сослуживца.
— Повезло тебе, брат, — усмехнулся тот, а потом, значительно понизив тон, добавил, — может, и не надо тебе никуда уезжать, а? Мне кажется, мальчишка тебе не откажет. Он ведь не женат, а ему, между прочим, уже двадцать пять. В наше время в провинции так долго холостыми не ходят, Исмаил. Разве это не повод задуматься, что…
— Я уже нашёл квартиру, — перебил его Исмаил, — перееду в ближайший выходной. Правда, район немного неудобный, но ничего, со временем привыкну.
— Как знаешь, — равнодушно передёрнул плечами Селим, — но я бы не стал так торопиться. Случайные связи, приятель, добром не кончаются. Особенно в наше время. Тебе нужен кто-то постоянный…
— Предлагаешь залезть на родственника Айше-ханым, брат? — в голосе Байрактара послышались нотки раздражения, — Прекрати. Этот парень слишком хорош для такого, как я.
— А, так вот оно в чём дело. Боишься привязаться к нему? А потом быть отвергнутым?
— Не важно, — на ходу бросил мужчина, после чего молча зашагал к палатке с уличной едой, намереваясь обойтись ею в качестве ужина. Садиться за один стол с Муратом ему совершенно не хотелось.
Наскоро перекусив и выпив чая, Исмаил задумался о том, что сейчас он совершенно не против удовлетворить другие потребности своего организма. Но с кем? Опять искать случайные связи? Мужчина горько усмехнулся, вспоминая совет сослуживца. Может, и правда, ему стоит найти постоянного партнёра? Разумеется, мужчину. С ними было проще и понятнее, да и в сексе парни обычно удовлетворяли не хуже. Но самое главное — не будет страха, что партнёр неожиданно залетит. Или будет намекать на возможность совместного проживания. Ведь последнее также совершенно не входило в его планы.
В свою, уже почти бывшую квартиру мужчина явился намного позднее обычного, однако Мурат всё ещё не спал, а сидел за столом в гостиной, что-то черкая на лежавшей перед ним бумаге. Едва заметив мужчину, молодой человек поспешно свернул бумагу, откинув в сторону сломанный огрызок простого карандаша.
— Ты рисуешь? — поинтересовался Исмаил, стараясь не смотреть на поднявшегося со стула парня.
— Как вы догадались, Исмаил-бей? — Карадениз заметно нервничал, словно сосед застал его за каким-то неприличным занятием.
— Не бойся, я не собираюсь смотреть твою мазню, — нарочито грубо ответил тот, не желая показывать красавчику хоть малейшую заинтересованность в его творчестве. Однако, вопреки всем доводам разума, небольшой интерес всё же появился. Чего же так увлечённо рисовал Мурат? Или кого?
— Я с детства увлекаюсь рисованием. Мама говорила, что если бы не Катастрофа, то… Простите, — парень разом умолк, смущённо опуская свои по-девичьи пышные загнутые кверху ресницы, — вам это не интересно…
— Я устал, — всё тем же жёстким, равнодушным тоном буркнул мужчина, на ходу снимая с себя верхнюю одежду.
— Не хотите сходить в хамам? — немного помолчав, спросил Мурат, при этом продолжая смущённо хлопать ресницами, опуская взгляд, — А то я скоро пойду… Я ведь с дороги ещё не мылся. Айше-ханым сказала, что как раз сегодня можно будет.
— Дома помоюсь, — резко перебил того Исмаил, чувствуя, что настойчивость парня начинала его раздражать. А также его наивность, свойственная лишь провинциалам, выросшим в этом внезапно образовавшемся средневековье. В былые времена ровесники Мурата вели себя совершенно иначе.
С облегчением Байрактар смог вздохнуть лишь после того, как за соседом захлопнулась входная дверь. Помывшись холодной водой и выпив чаю, Исмаил вдруг заметил рисунки Мурата, лежавшие на диване в старой, заляпанной грязью папке. Посмотреть? Мужчина резко отвернулся к окну, переводя взгляд на утопавшую в темноте улицу. Разумеется, он не станет этого делать. Да и какая ему разница, кто был на рисунках этого провинциала? Он, что, ревнует парня к тому, чей портрет тот писал в одиночестве? И всё же руки сами потянулись к потрёпанной папке. Он просто посмотрит, ничего особенного. Ведь должен же Исмаил понять, с кем в данный момент ему приходится делить кров над головой.
Рисунки Мурата поразили его с первого взгляда. Вопреки его ожиданиям, это были вовсе не портреты девушек или парней, Мурат рисовал городские пейзажи, делая это весьма недурно. Впрочем, в живописи Байрактар совершенно не разбирался. А потому быстро понял, что рисунки Мурата удивили его в первую очередь своим содержанием. На них мужчина увидел город, очень похожий на Стамбул, вот только не такой, каким он был последние годы. Утопавшие в облаках небоскрёбы, современные развязки дорог, переполненные бесконечным потоком автомобилей… Но откуда парень мог знать об этом? Насмотрелся старых фотографий, конечно. Да ещё и картинок из фантастических рассказов. Ответ очевиден, ведь все другие варианты казались невозможными. Парень даже не бывал в Стамбуле! А таким родной город никогда не видел даже сам Исмаил.