Здесь драконы не пролетали?

– Мне неудобно, – я поерзала.
– Хочешь в очередь вернуться? – дыхание рыцаря, пошевелившее завиток волос у уха, заставило передернуть плечами. Пришлось посмотреть, чем меня пугают: пешего народа скопилось столько, что пришлось бы простоять до вечера.
– Здесь каждый день такое столпотворение?
– Нет, ищут ведьмака. Староста Сосенок постарался, раструбил на всю округу. Надо же на кого-то сгоревший лес списать.
Я покрепче прижалась к груди эльфа и позволила себя обнять.
Скептически осмотрела другую очередь – из телег и всадников, жаждущих въехать в город через широкие врата. У них творилось нечто странное: знакомую пасечницу заставили снять башмаки. Она ворчала так громко, что ее голос доносился и сюда.
– Что они делают?
– Примеряют оставленную ведьмаком обувь, – эльф тряхнул головой. Поднявшийся ветер перепутал наши волосы. – Порядок есть порядок: сказано всем, у кого нога как у медведя, мерить, вот и выполняют.
– Уф, а я уж думала, ищут Золушку. Чуть не расстроилась, что не поучаствовала в отборе, – я конечно же узнала «свои» кроссовки.
– Кто такая Золушка?
– Еще худшая замарашка, чем я, однако ей подфартило с принцем. Обувка оказалась как раз, – вспомнив, что на мне ворованные мюли, которые тоже возможно ищут, живо поинтересовалась: – Есть другой вход?
Эльф не ответил, стукнул коня коленями по бокам, и тот, аккуратно маневрируя между собратьями и мельтешащими под ногами людьми, направился вдоль городской стены. Дайко бежал рядом. Ну чистый пес.
Хорошо, что другой вход находился недалеко, иначе я отбила бы себе весь зад. Телеги так раздолбали дорогу, что сразу вспомнились наши, родные, российские.
Что порадовало - это царящие у входа в город тишина и чистота. Ни тебе телег, ни людей с мешками за плечами, ни особой грязи под ногами. Ворота открыли, предварительно глянув в узкую щель. Рыцарь сунул стражнику золотую монету.
«Пф-ф-ф, я тоже так могла», – скривила лицо я.
– Благодарю за помощь пострадавшим от пожара, – монета исчезла в щели металлической бочки. – Кто сопровождает достопочтимого муфа Эливентора?
– Невеста и пес, – рука, что придерживала меня, сжалась чуть сильнее.
– Вы что, с ума сошли? Какая я вам невеста? – прошипела я, как только мы миновали ворота. Стоило мне сутки пообщаться с простым народом, как налет благовоспитанности благополучно слетел. Что значат три года элитной школы против пятнадцати лет влияния коммуналки?
– Хочешь, чтобы я всем рассказал, что ты пожаловала к нам из-за Бугра? Тогда точно не увидишь своего настоящего жениха.
– К вам часто попадают из-за Бугра? – я смерила Дайко злым взглядом. Предатель. Все разболтал. А еще называется верный пес. Шавка брехливая.
– Нечасто. Потому вы и интересны нам.
– Кому нам?
– Власти.
О-па! А я, выходит, ему не просто железяку, а форменную фуражку с кокардой набекрень сбила. Стесняется теперь, бедняжка, в порченной ходить.
Я мстительно прищурилась. Не забыла, как рыцарь провел меня с укусом змеи и заставил показать сиськи. Но ничего, мое слово еще впереди. Теперь бы еще выяснить, он из местной полиции, или мной заинтересовалась разведка? Хотя, что с меня взять, кроме сожженного леса и погнутого шлема? Пусть лучше разбираются с теми, кто крадет чужих женихов и тащит их из-за Бугра.
– А вы, выходит, власть? И совсем не боитесь, что ваш маленький обман раскроется?
– Какой обман?
– Что я ваша невеста.
Он закатил глаза. Я специально смотрела.
– Нас видели, – продолжила я, смакуя каждое слово, – а значит, могут рассказать вашему начальству, у которого и шлем побольше и меч подлиннее, что вы прибыли в город с невестой. Причем, через черный вход, не дав ей примерить ведьмовской башмачок. Как бы не вышло конфуза. Маменька, небось, всполошится: как так, первая встречная поперечная и сразу невеста? Папенька будет грозиться лишением наследства.
– Пусть тебя не беспокоят мои папенька и маменька. Я раз сорок в году заезжаю в город с невестами, – его улыбка сделалась еще ехидней. – Не могу же я прилюдно обозвать тебя шлюхой?
Я пихнула рыцаря локтем, но лишь дернулась от боли, забыв, что его торс защищен металлическими пластинами. Попутно отметила, что эльф перешел на «ты».
– Гы-гы-гы! – развеселился Дайко.
Ничего, милый, еще поплатишься.
– Куда мы едем?
– Ко мне, – эльф, устав отворачиваться от моих волос, что при каждом порыве бросал в его лицо ветер, скрутил их в жгут и, нисколько не заботясь, что делает больно, сунул мне же за шиворот. – Переоденешься в подобающую одежду.
– А как у вас одеваются шлюхи?
– У нас шлюхи раздеваются. Ты с этим отлично справляешься. Лично убедился.
Лицо опалило жаром. Как же лихо я стянула платье и лифчик, думая, что меня укусила змея! Не прощу себе такой промашки.
Над ухом фыркнули.
Дайко трусил рядом, и лишь мокрые кончики его волос выдавали, что нейверу приходится непросто. Я не жалела его. Пес есть пес. Если бы не золотой браслет, лежала бы сейчас у ручья мертвая. Поэтому никакой снисходительности.
Город, точно позабытая детьми старуха, выглядел грязным и неухоженным. Старые обшарпанные здания, знавшие когда-то величие, а теперь глядящие на сутолоку подслеповатыми окнами. Колонны – как костыли, лишь подпирали, но не держали. Дома для людей попроще – низкие, максимум в два этажа, вросшие чуть ли не по подоконники землю. Или это дощатый настил, накладываемый на прежний, сгнивший слой, поднял уровень тротуаров так высоко? По нему люди и эльфы ходили с осторожностью – не дай бог сорваться, тогда по щиколотку окажешься в нечистотах. Запах царил соответствующий.
Немногим лучше выглядела центральная площадь, где над всеми зданиями стражем высилась ратуша. Вместо ожидаемой каменной брусчатки, смесь из опилок, хляби и конского навоза.
– Этому городу тоже не помешало бы искупаться в реке, – напомнила я многострадальный Версифил. Рядом река, почему бы и нет? Тем более, что совсем недавно тряхануло.
– За провокационные речи можешь оказаться в тюремном подвале. Начальство в большом шлеме и с длинным мечом быстро определит.
– Нет уж, лучше шлюхой побуду.
– Я запомнил.
Я тоже. Демоны рыли катакомбы давно, а эльфы так и не придумали, как обезопасить свои города. Тайные проходы сетью опутали земли Трех королевств. Того и жди, что подземные опоры не выдержат, и, устало подломившись, обрушат какой-нибудь дом, а то и весь город. Еще неизвестно кто в подземелье промышляет. Не зря же время от времени на Бобровой плотине появляются бутылки с мольбой о помощи.  
Вторая часть города, отделенная от первой шлагбаумом и будкой с часовым, порадовала резкими изменениями. Сады, лужайки, счастливые лица детей. Любопытные взоры взрослых, направленные на меня. Мой эльф со всеми раскланивался и делал вид, что ничего странного не происходит: впереди него не сидит лохматая девица, а рядом с ногой не бежит верным псом нейвер.