Дерзкая подруга сестры, или Проучить тебя

— Вот те раз! — Лекс не пропускает такого, успевая рассмотреть. — А Евсей у нас на тренировке собрался в бальном платье выступать. Красотка!
От хохота нашей команды стены трясутся. Я прячу кошмар в сумку. Но все так и просят еще дать посмотреть на розовое кружевное платьице с пышной юбкой. Надо ли уточнять, что спортивного костюма там нет? Его поменяли на бальную хрень.
— Чем ты недоволен, Сомов? Покружишься на крыше, попрыгаешь как бабочка, — не унимается мерзкий Лекс.
— Заткнись, придурок! — рычу я, никогда еще так стыдно не было.
Пацаны же мне такое не забудут. Явиться на тренировку с набором для балета. У нас же тут серьезно все. Мы отрабатываем трюки на выносливость, готовимся к соревнованиям. Паркур — это вообще мужская тема.
— А вместо кроссовок в чем будешь?
— В туфельках или в том, в чем балерины танцуют?
Парни из команды не отстают и ржут.
У меня сводит челюсть от гнева. Ору на всех. Посылаю нахрен. И чтоб не думали, что я зассал и сбежал, иду заниматься так, как приехал.
Нужно ли мне догадываться, кому принадлежит это платье? Моя сестра никогда не занималась танцами. И вот мои зубы снова стучат, они чувствуют, как скоро я доберусь до одной невыносимой девчонки.
    
Глава 16
 
Лиза
Оглядываюсь по сторонам и короткими перебежками тороплюсь в универ. Гусь с утра опять предупреждал меня гагаканьем, что лучше бы мне дома оставаться.
Так я и хотела. Но родители выгнали. Папа по дороге в больницу подкинул меня до остановки и удачи в учебе пожелал. Лучше бы ты мне, папа, подсказал, как теперь выжить и спастись от бешеного зверюги.
Приблизительно в таком духе Арина назвала брата. Вчера ей влетело за наши рисуночки и за мое платье, которое она подсунула в сумку. Бедная подруга теперь будет всю неделю у Евсея в берлоге делать уборку. И еще там, где он скажет. Такие у него условия. Зверь натуральный, что тут еще понимать?
И вот я чувствую, что моя участь тоже мимо не пройдет. Где-то рядом витает и выжидает момент, чтоб напасть.
Догоняю свое спасение. Фу-у-ух. Как хорошо, что попался нужный парень по пути.
— Привет, Илья. Я так рада, что тебя встретила!
Честно, прямо счастье привалило.
С Мошкиным я больше надеюсь, что пронесет. Ну хоть наполовину, пожалуйста!
— И я рад тебя видеть, Лиза. Но ты бы и так меня встретила, мы ведь учимся вместе, — приветливость парня греет душу, в то время как мысли о другом, враге моем с буйной фантазией, все внутренности холодят.
Илья в своей манере мило беседует со мной до самой аудитории. Нигде нет Евсея. А я же не хочу с ним столкнуться, но от того вдвойне гада ищу.
Садимся с Ильей, и я занимаю место Арине. Подруга приходит, мешаем умному Мошкину слушать лекцию. Она жалуется на брата и бесится, и похоже, что мы влипли серьезно.
— Нет, надписей на машине бы не хватило, — я и не думаю сожалеть ни о чем. Идея с платьем моя, если что.
Это после метки-то!
А еще после втираний от мамы, как нехорошо напиваться. Мне же пришлось кивать и соглашаться, лишь бы не объяснять, чего мы в подъезде стояли в обнимочку. И зачем я припала к шее Евсея. Позор, да и только, с любой стороны.
— Брат делает из нас виноватых, вроде это мы его заставляли платье показывать паркурщикам. Откуда мы знали, что так круто получится? — у подруги не проходят возмущения.
— Да и вообще, пусть скажет спасибо, — солидарности во мне хоть отбавляй. — Я ему свое самое пышное платье дала. Самое лучшее выбрала. На выпускном в нем вальс танцевала. А твой брат-гад перебирает!
Приходим к тому, что обычно… Евсей сам виноват. Лезет к нам. Значит, пусть на ответки не жалуется.
В самом начале перемены тот, о ком думали, дает о себе знать. Евсей звонит сестре и требует, чтобы та срочно бежала к нему наводить порядок в рюкзаке. Иначе обещает утроить срок по уборке в берлоге.
— Я ему так наведу, так наведу, что вообще свой рюкзак не найдет, — грозится подруга и злая-презлая уносится.
Мошкина сдуло в библиотеку. Мне волноваться не о чем, пока я знаю, где сейчас Евсей. Спокойненько себе гуляю по коридору, жую банан и жду, когда подруга позовет или вернется.
— Какая встреча, малявка! Спасибо, что угостила.
О не-ет!
Сомов появляется внезапно и ворует у меня из рук мою еду.
— Э-э-э… Ты же сестру позвал. Как здесь оказался? — осторожненько пытаюсь бежать задом.
— Не о том ты думаешь, Лизок, — мягкость в его голосе действует пугающе. — У меня есть одна вещь, которую хочу тебе вернуть.
Замечаю в его руках спортивную сумку. Зачем ее сюда приволок? И еще очень много «зачем» возникает от страха.
— Так давай не тяни, возвращай. Меня мой парень ждет, — опять я прикрываюсь Мошкиным. А мое сердце ускоряет стук: ту-дух-бух-бух.
Спаси-и-ите!
— Ах, парень. Это все меняет, — кивает и хватает меня за руку. — Ну ничего, мы его тоже скоро порадуем. Готова?
— Нет, конечно!
Я ни на что не готова, когда Евсей мне хитро усмехается. Того и гляди куснет. И мне потом ходи с его меткой, доказывай, что укус комара расчесала.
— Не тяни меня!
Пытаюсь вырваться. Куда-то гадский брат подруги меня вести собрался. Ничего, что я против?
— Надолго не задержу, не волнуйся.
И шаг ускоряет, я еле поспеваю за ним.
— Здесь мою вещь вернуть нельзя? — ногами упираюсь.
— Нет, здесь никак не получится. Давай, чтоб я не выносил тебя, как из клуба? Но если хочешь, то повторим…
— Даже не мечтай, что я тебе позволю! — что — не уточняю, но на уме всегда всплывает первым поцелуй.
Хоть бейся головой об стену, никак не забывается. Туда же посиделки под столом и все-все, что не дает мне покоя. Вот до чего меня брат-гад подруги довел!
Переговариваюсь с Евсеем и только успеваю возле двери в раздевалку притормозить.
— Не пойду я туда!
— А так?
Подхватывает меня руки и внутрь заносит. Хуже нахала я точно не встречу. Уже с ним знакома давно.
Облегчение, что в раздевалке никого, смешивается с чувством опасности.
Сомов что-то задумал. И явно недоброе. Так и веет ответкой! И хуже всего, что я еще не знаю какой, но уже жду, что поцелуй потребует.
Неужели за этим привел?
— Лучше выпусти меня, а то я… а то… — сбиваюсь с того, чем таким пригрозить посильнее.
— Думаешь, мне на тебя время тратить хочется? — больше не стелет мягко, ну хоть в этом спокойней становится.