Кое-что об архимагах (СИ)
– Помрет настоятель, вспомнят о рабстве, – мрачно прокомментировал Фил.
Семьи детей относились как раз к тем, что новой страже воспротивились. У Аркадии убили родителей, оставив девочку одну, у братьев убили деда – родители с бабкой и детьми в то время отправились на несколько дней вверх по реке, подыскивая луга для выпаса, а когда пришли обратно, додумались подчиниться новой власти. Барон, хоть и был сволочью, но умной, потому лишней крови не допустил и «простил» родных изменников, оставив им хозяйство, а сироте – дом, тем самым продемонстрировав другим сомневающимся селянам милосердие.
Правда, это семейству помогло не надолго – вскоре, вслед за дедом, погасла и бабка – в один день простилась со всеми и ушла вниз по реке, не желая обременять семейство похоронами. С ее смертью покатилось под откос все хозяйство. Как оказалось, все держалось на ее суровом пригляде и в крепком кулаке, которым та могла и взрослого мужика отправить в беспамятство. Без пригляда бабушки, отец семейства запил, да повадился вечерять у дружинников, вместе с доступными вдовушками, которым так же не особо хотелось работать и куда больше нравилось быть «при дворе», в качестве «фавориток» – вот только остальные деревенские звали их куда менее благозвучно. Такие походы главы рода изрядно подтачивали состояние хозяйства, кое-как поддерживаемого матерью. Если добавить сюда обязательную барщину, налог и необходимость кормить трех детей – девочку она так же взяла за место дочери – выходило совсем худо. В последнюю неделю мать и вовсе слегла с болезнью, так что вполне понятно решение оголодавших ребят пойти по ягоды.
В изложении охранника, последние факты преподносились слегка презрительно, но несколько ощутимых тумаков добавили подростку уважения.
– Не смей оскорблять мою мать! – рыкнул архимаг, свернув охраннику нос.
Остальные даже не подумали его поправить и согласно кивнули.
Дома детей располагались посреди холма, на пологой, выровненной площадке – если вспомнить вид от ворот, вполне можно было заметить покатые крыши добротных домов. Найти путь домой было бы несложно.
– Странно, что дома не отобрали, – хмыкнул Фил.
– Разрастется деревня, да появятся дети у дружинников – еще успеют отнять. Куда торопиться…
– А давайте ему по голове стукнем и он все забудет! – вклинилась Аркадия, понимая, что на этом допрос завершен и охранник им уже не нужен.
– Отличная идея, – изобразил энтузиазм архимаг и нанес удар в висок. – Сожалею, не рассчитал, – развел он руками, вставая с трупа.
– Зря ты так, – покачал головой Фил, после чего за его плечо встала Аркадия и в такт осуждающе закивала, – Пока он жив, могли отвести его от деревни своим ходом и уже там добить.
Аркадия отшатнулась от мальчика и отошла в сторону, скрестив на груди руки.
– Между прочим, теперь его будут искать! – девочка еле удерживалась, чтобы не показать язык.
– А давай его поднимем, как зомби, и отправим убивать барона? Все равно придется ликвидировать, – почесал в затылке Темный.
– Убьешь ты барона, так свита власть начнет делить, бесчинства устаивать. Тут хитрее надо все делать, – не согласился архимаг, опираясь на жизненный опыт.
– Так, а с телом что делать? Дорогая, ты не проголодалась? – обратился Фил к девочке, намекая на демонскую природу и вполне известный рацион высших.
Аркадия аж позеленела от такого предложения и гордо отвернулась, даже не ответив.
– Может, несчастный случай изобразим? Шел себе отлить, спотыкнулся, упал неудачно – виском на бревно.
– Надо было с собой волка взять, изобразили бы нападение зверя, – посетовал архимаг.
– Эй! – возмутилась девочка, прекрасно понимая, что за этим последует облава, а уж о содержании волчонка дома и речи не будет.
– Да оставим, как есть, – махнул рукой дед, – тут же захолустье, сами придумают сотню причин, только волю им дай. Следы обувка не оставляет, так что пусть себе гадают. Идем.
Фил споро затер следы ритуала на земле и двинулся следом. Девочка задержалась на секунду, решая – нужен ли ей новый слуга с человеческим обличьем, но все же не решилась поднимать стражника. Была бы она постарше, можно было объяснить постоянное присутствие подростка рядом, но, увы, не с такой разницей в возрасте. Естественно, озвучивать свои мысли вслух она не собиралась – пусть и дальше считают ее впечатлительной дурехой. Обычно, это крайне выгодно.
Глава 6
Подъем дороги хранил в себе отпечаток недавнего дождя – резкие отпечатки сотен ног жителей и зверья застыли под теплым летним солнцем колдобинами и трещинами, от того путь выглядел, словно последнее препятствие к цели, что не собиралось уступать просто так и норовило вцепиться за ступню очередной ямкой. Много ли детской ноге надо – неаккуратного шага вполне достаточно, чтобы заработать растяжение, а то и перелом. Плохая дорога ревниво приковала взгляды путников к себе, не давая толком рассмотреть деревню изнутри. Изредка можно было позволить себе покрутить головой и еще раз убедиться, что если есть где разнообразие или какая-то красота, то уже за воротами однотипных строений, некогда возведенных по одному и тому же образцу. Всюду – один этаж с одним окном во двор, к дому примыкает забор с калиткой для людей, а чуть дальше – большие ворота для скотины, после которых полутораметровая ограда упирается в соседнее здание. Отличались украшения на ставнях, нарядная вышивка занавесей, что закрывали внутреннее пространство от ветра и пыли, а так же общая ухоженность домов.
Именно по виду спутники определили, какой из примыкающих к родному дому братьев раньше принадлежал семье названной сестры – из двух вариантов только у одного были заколочены ставни и покосился без людского пригляда забор.
По пути к троице привязалась мелкая собака, серо-белая из-за грязи в кудрявой шерстке. Зверек пролез в щель между воротами и землей очередного дома и визгливо облаял неспешно шагающих детей. Естественно, те и глазом не повели в сторону пса, чем вызверили его еще больше – шавка попыталась ухватиться зубами за пятку Фила и тут же получила другой ногой под ребра. Собака обиженно заскулила и предпочла лаять с солидного отдаления.
– Нас почуял? – предположила девочка.
– Мертвого волка унюхал, вот и радуется, – архимаг недовольно сплюнул на землю, – От живого бы хвост поджавши бежал.
– Обувку-то перед домом надо будет снять. У детей тоже собака, – напомнил Фил и кивнул в сторону их дома, до которого оставалось всего десять шагов. Лай шавки подхватили остальные псы в деревне, и в той волне собачей переклички, что прошлась по селению, отметился и обитатель их подворья.
С ощутимым облегчением и удовольствием, ноги были освобождены от душной стельки с жесткими подвязками. Лоскуты из шкуры волка закинули за ограду заброшенного дома названной сестрицы – еще пригодятся.
Не было волнения или каких-то эмоций перед входом за калитку своего дома, да и не могло их быть толком – еще одно место, где предстоит провести несколько дней, чтобы после забыть навсегда. Деревня не смотрелась тем местом, в котором хотелось жить, а значит – после получения нужной информации, поселение будет оставлено за плечами и выброшено из мыслей.
Архимаг распахнул незакрытую дверь, шагнул вперед и сразу отступил в сторону, давая пройти остальным. Перед глазами был чистенький двор, на половину закрытый тенью от дома слева – день подходил к концу. В дальнем конце двора обнаружился колодец – как символ некогда зажиточного дома, чуть дальше – хлев с сеновалом, справа прислонился к забору одноэтажный пристрой, назначение которого было довольно сложно определить сразу.
В центре двора стоял крупный мохнатый пес пастушьей породы, отощавший, с обвисшей шерстью и очертаниями ребер под ней. Животное замерло буквально на миг, после чего сорвалось с места в сторону детей.
– Стой, – шикнули сразу трое, стараясь упредить атаку друг друга.
С радостным лаем, собака затормозила у ног архимага, поставила лапы ему на грудь и попыталась лизнуть ему лицо, одновременно сигнализируя хвостом счастье от встречи.