Мар. Меч императора (СИ)

— Едва ли Атис моложе тебя, — заметил я, сноровисто намыливая недовольно ворчащего волка.
— У нас всего три года разница. Но старик заявил, что Атис еще не утратил нужную для обучения гибкость, тогда как у меня шансов уже нет.
— Ты его видел?
— Угу, — отозвался Эрт, аккуратно выливая на волка воду. Ворчун расфыркался, разбурчался еще больше, попытался удрать обратно под навес, но я держал крепко, так что отвертеться ему не удалось. — Нолам и правда совсем старик. Сморщенный уже, седой. Без обеих ног. Живет отшельником. Драхтов не боится. Держит двух учеников, которые обеспечивают его всем необходимым. Раз в пару лет меняет их на новых. А тех, кто попался ему в руки, гоняет в хвост и в гриву, так что мне даже интересно, насколько за эту зиму Атис прибавил в мастерстве, если для него еще год назад в Ойте достойных противников не было.
— Неужто он настолько хорош?
— Еще бы, — завистливо вздохнул Эрт и по моему знаку вылил на Ворчуна еще одно ведро. — Митт и Орхос тоже ему под стать. На их тренировки вся крепость собирается посмотреть, потому что это действительно нечто. Я такого даже в столице не видел.
Я про себя только скептически хмыкнул. А когда помывка закончилась, и Ворчун в благодарность окатил нас с ног до головы холодными брызгами, со смешком отодвинулся:
— Ну вот. Опять мыться придется… вредина. Обоих нас в мыле перепачкал!
Эрт хохотнул, вытерев рукавов клочок мыльной пены со щеки, а волк, сделав вид, что не понял упрека, встал, окатил нас еще одним сонмом брызг и гордо поковылял под навес. Совсем уж величественно сделать это у него не получилось, но Эрт развеселился еще больше. А мне только и оставалось, что оглядеть мокрую рубаху и со вздохом попросить у нового друга запасную.
Примерно через час западные ворота крепости заскрипели, и оттуда на мост хлынула лавина всадников, отправляющихся в очередной дозор. Сорок человек, пять отрядов по восемь бойцов, включая пятерых магов. И с собой они забрали почти всех собак, за исключением тех, кто был недавно ранен. Немалая сила, если учесть, что новичков там ни одного не было. Только сработавшиеся команды, только ветераны. И среди последних — Хэнг, которого даже приезд сына не сумел заставить отказаться от привычного распорядка дня.
— Почему они уходят? — вполголоса спросил я у Эрта, следя за уезжающими воинами. — Мы вчера и без того перебили немало тварей.
— Ты растревожил драхтов, — так же тихо ответил мой новый друг. — Они стали чаще выбираться из болот. А то, что мы кого-то прибили, не показатель: наверняка за ночь кто-то успел потревожить маячки. Сейчас, когда на той территории тварей стало меньше, их проще выловить. Хэнг постарается зачистить там все до конца и, если повезет, добраться до логова.
— Логово слишком далеко от замка. До темноты они не успеют.
— Откуда знаешь? 
— Я там уже год охочусь, не забыл? Кое-что понимаю в тварях.
— А мы здесь сидим уже три года, — качнул головой Эрт. — Не сравнивай себя с командами. Мы работаем иначе. А Хэнг сегодня забрал лучших. У них получится.
— Ты так считаешь?
— Да, Аш. Я бы тоже с ними пошел. Как и Надир. Но после лорда он сейчас главный в крепости. А меня вчера зацепило. Еще дня три в рейды не возьмут. 
Я недоверчиво на парня покосился, но понял, что доказывать что-то нет смысла, и не стал продолжать разговор. Вместо этого развернулся и ушел обратно на восточный двор, к Ворчуну, которому все еще требовалась помощь. И где осталось всего два молодых пса, которых накануне зацепили драхты и которые пока не могли вернуться в строй.
То, что Хэнг увел из крепости большую часть магов и основной костяк воинов, за исключением вновь прибывшей троицы, мне не понравилось. Эрт правильно сказал: мы с Ворчуном растревожили драхтов. И с учетом того, сколько их было вчера, кто может дать гарантию, что и сегодня на людей не устроят ловушку? Медузы явно зашевелились, тварей стало ошиваться на старых маршрутах гораздо больше, чем в том году. Хозяева насторожились, заволновались. И кто знает, каких монстров они способны еще создать, кроме зрячих и не лишенных определенного количества мозгов солдатов? 
Забравшись под навес к дремлющему брату, я вдруг подумал и о другом.
Мастер Рен Дирр… бывший учитель Вальи… он ведь тоже когда-то служил в крепости Ойт. Но мне не приходило в голову поинтересоваться: а для чего его сюда сослали? Простой тени здесь делать нечего — для нее в ведомстве милорда герцога найдется море другой работы. Но Дирра ведь кто-то сюда отправил. Зачем? За тварями шпионить? Хм. Сражаться во славу отечества? Два раза «хм». Если Дирр оказался здесь, то, вероятно, за ним водились грешки. Быть может, он нарушил приказ, не уберег хозяина или демон знает, что еще натворил, раз император посчитал, что ему тут самое место.
Но тогда получается, что Дирр — преступник?
Почему же герцог нам об этом не сказал? Почему о преступлениях этого человека нет никаких сведений в архивах службы по магическому надзору? Или они есть, только не всем доступны?
Ладно, оставим его прошлое в покое. Вопрос в другом: если он все-таки был преступником и император Орриан сослал его в Карраг именно по этой причине, то возможно ли, что Дирр не просто так оказался в лесу, кишащем драхтами? Насколько я знаком с человеческой природой, любой заключенный стремится добыть свободу. Однако сбежать из Ойта не так-то просто. И наилучший вариант — сымитировать собственную смерть, чтобы за тобой гарантированно не отправили погоню. А как это сделать в переполненном тварями болоте? Нет ничего проще — изобразить, что получил смертельную рану, и залечь на дно в надежде, что ни свои, ни чужие не отыщут. 
Уступить немного драхту в скорости для тени — дело несложное. Служа во дворце, я почти каждое утро этим занимался, когда императору было нужно сорвать на ком-то злость. Оторванная рука — проблема, конечно, серьезная, но в глубоком трансе даже такая рана не остановит тень, если та задалась некоей целью. Мог ли Дирр пожертвовать рукой, на которой, к тому же, горела печать императора? Думаю, что да. Мог ли он после этого выжить? Что ж, даже если это и кажется невозможным, но тоже да. И, скорее всего, та травма не была случайной — тень к ней заранее готовилась, иначе ее участь была бы печальной.
Но что сподвигло Дирра вернуться в империю? Почему, лишившись печати, он не ушел в одну из соседних стран, где можно было гарантированно исчезнуть? Месть? Несправедливое обвинение? Стремление доказать свою невиновность?
Маловероятно: дураков среди теней нет, так что, даже если в отношении Дирра была допущена несправедливость, он бы не полез выяснять отношения с императором, да еще таким экстравагантным путем.
Оставим на совести Дирра способ, который помог беглой тени добраться до крепости Хад и причину, по которой он направился именно туда, но из всего того, что я знал, складывалось впечатление, что отомстить императору Дирр желал лишь из очень личных побуждений. 
Каких?
Этого мы, скорее всего, не узнаем — Дирр, как и император Орриан, унес эту тайну с собой в могилу. Но вряд ли у бывшей тени могла найтись иная причина, из-за которой он не единожды нарушил данную его величеству клятву, годами готовил наемных убийц, по доброй воле растрачивал свою жизнь в аналоге ученической башни и сделал все, чтобы запудрить мозги несчастной девчонке, которая твердо вознамерилась уничтожить династию Орианов.
Смерть его была, скорее всего, случайной — когда Лоэнир аль Ру взрывал свой загородный дом, он меньше всего беспокоился о сохранности чужих слуг и подельников. Постаревшей тени просто не повезло, хотя, наверное, к тому времени он и так сделал все, что мог, чтобы отомстить императору.
Задумавшись над превратностями чужой судьбы, я погладил задремавшего на копне сена Ворчуна и покосился в сторону смирно лежащих рядом собак. Как ни странно, волк на редкость спокойно отнесся к их присутствию. И мы скоротали несколько часов… вплоть до тех пор, пока на западной стене сиреной не взвыл сигнальный рожок, а чей-то сорванный голос прокричал: