Мар. Меч императора (СИ)

Вернувшись и отключив Ворчуна от нити, я напоил его водой из кружки, а затем усыпил снова. Волк, лизнув мне пальцы, благополучно уснул. А я, пользуясь темнотой и отсутствием посторонних, решил-таки пройтись. Благо лично мне никто и ничего не запрещал, а узнать обстановку стоило.
Собаки, кстати, увязались за мной, так что осмотр я проводил, хоть и в тишине, но в довольно приличной компании. Вели они себя спокойно. Агрессии не проявляли. Даже вопросительно посматривали, словно ожидали команды. Стражники на стенах, если и видели, как я брожу между постройками, никак не отреагировали. Так что по двору я прошелся совершенно беспрепятственно. А когда вернулся и снова присел на волокушу, то псы совершенно спокойно устроились рядом. Их больше не смущало соседство с Ворчуном. Не настораживал его запах. Напротив, словно убедившись, что мы в каком-то смысле им тоже родственники, лохматые бойцы приняли нас в стаю. Поэтому, когда у меня под боком со вздохом улегся здоровенный вожак, я благодарно провел ладонью по мохнатому боку и подумал:
— «Спасибо, брат. Благодаря вам я снова вспомнил, что мы не одиноки»…
  
Глава 7
 
С рассветом меня разбудила подозрительная возня и изрядно смущенная мысль, больше похожая на просьбу о помощи. Открыв глаза, я посмотрел на нетерпеливо ерзающего Ворчуна. Быстро сообразил, что у него за проблема, после чего осторожно подхватил брата под брюхо и взглядом спросил совета у собачьего вожака.
Большой черно-рыжий кобель молча поднялся и проследовал в дальний угол двора, где виднелась сооруженная из досок загородка. Рядом стояла большая тачка с соломой. Еще чуть дальше — два пустых ведра. Ну а из-за загородки сочился такой характерный запашок, что детали мне объяснять не потребовалось.
— Ну и тяжел же ты, братец, — хмыкнул я, с трудом дотащив ашши до собачьего туалета. Ворчун что-то пробормотал и с досадой куснул меня за ухо. Обширная рана на его спине за ночь стала выглядеть намного приличнее, глубокие борозды, оставленные когтями драхтов, почти затянулись. В перевязках и мазях он не нуждался, но ходить от слабости пока не мог. Да и стоял, если честно, лишь благодаря немыслимому упрямству. 
Мыть его я пока не рискнул, а когда он закончил, просто отнес обратно, аккуратно уложив на волокушу. Затем осмотрел его раны более внимательно, напоил, скормил вчерашнюю кашу. И опять усыпил, по опыту зная, что во сне организм восстанавливается быстрее.
— Эй… как там тебя… друг ашши! — вдруг крикнули мне.
Я обернулся и махнул рукой стоящему в паре десятков шагов парню, которого, если он не соврал, не так давно полумертвым вытащил из болота. 
Хм. Странно. Решетка, отделяющая основной двор от заднего, была по-прежнему опущена. Откуда тогда взялся чувак? Я же хорошо помню: вчера он уходил на основной двор и при мне оттуда не возвращался.
— Я со смены, — совершенно правильно понял мой взгляд парень и демонстративно стукнул кулаком по хитиновому нагруднику. 
Я молча кивнул, принимая ответ: спуститься со стены после ночной смены ему действительно ничего не мешало — лестниц на восточной стене было предостаточно. А про себя отметил, что парень и впрямь оказался молодым. Чуть старше меня. Русоволосый, гладко выбритый и оттого кажущийся еще моложе. С приятными чертами лица. Если бы не рваный шрам, пересекающий упрямо выдвинутый подбородок, я бы и вовсе назвал его смазливым. Но это был воин. Возможно, преступник. Хотя последнее было уже не важно.
— Как твой зверь? — снова спросил «счастливчик», не услышав ответа.
— Живой, спасибо, — отозвался я, устраивая брата поудобнее.
— Может, ему чего надо? Могу подстилку принести. Или миску… хм… еще одну…
Я ногой задвинул пустую миску под листья волокуши. Подставлять ашеяра не хотелось, но надеюсь, парень не стукач, и для северянина последствий за это маленькое отступление от правил не будет.
— Не надо. Мы справляемся.
На губах парня мелькнула понимающая усмешка.
— Я понял. Меня, кстати, Эртом кличут. А ты кто? 
Хороший вопрос, Эрт. Полночи ломал над ним голову, но все же пришел к выводу, что с настоящим именем даже в такой глуши лучше не светиться. Правда, ответить не успел: именно в этот момент из донжона вышел рослый незнакомец в простой одежде и быстрым шагом направился в нашу сторону.
— Оба-на, — тут же отпрянул Эрт. — Хэнг идет. Похоже, по твою душу, так что постарайся его не злить. Удачи.
Он молниеносно испарился. Я выпрямился, желая встретить незнакомца стоя. А потом рассмотрел его ауру, оценил походку и прищурился: так вот ты какой, северный олень… в смысле, начальник вчерашнего дозора, который велел до утра к нам не приставать? 
Навскидку я был дал этому человеку лет сорок пять или пятьдесят. Среднего роста, коренастый, с бочкообразной грудной клеткой и тщательно выбритой головой, при виде которой я машинально провел ладонью по своим некстати отросшим патлам. Хмурый. Чем-то явно озабоченный. С побитым оспинами лицом, с которого еще не успели сойти свежие царапины. Глянув на меня, как на врага, он дернул тяжелым подбородком и бросил:
— Ты. К лорду в кабинет. Быстро.
Встретившись взглядом с неулыбчивыми серыми глазами, я покосился на бесшумно вставшего рядом черно-рыжего пса и, молча попросив его присмотреть за Ворчуном, отправился следом за Хэнгом. Мечи вытаскивать из мешка не стал — при необходимости обойдусь ножами и подручными средствами. Других ценностей у меня при себе не было. Ну а то, что пошел налегке, так даже лучше. В случае чего проще будет уйти, хотя до этого, надеюсь, не дойдет
В донжоне Хенг почти сразу свернул в сторону от основного коридора и поднялся по винтовой лестнице на второй этаж. Там, пройдя метров пять, остановился возле массивной деревянной двери, коротко постучал и, дождавшись ответа, с силой толкнул тяжелую створку.
— Заходи,— бросил он, отступив в сторону.
Хм. Даже так?
Не став протестовать против местных порядков, я послушно зашел и тут же шагнул в сторону, не желая дольше необходимого оставлять неприкрытой спину. Хэнг вошел следом, заодно захлопывая дверь. Встал рядом, коротко поклонился и доложил:
— Милорд, я его привел.
— Благодарю, — негромко отозвался стоящий у окна человек. Поскольку повернуться он соизволил не сразу, то несколько секунд я был вынужден рассматривать его неестественно прямую спину, любоваться идеально выглаженными манжетами шелковой рубашки и гадать, сколько стоит безупречно сидящий камзол, который покроем и строгостью смутно напоминал военный мундир императора.
Когда же комендант крепости Ойт все-таки повернулся, я едва не вздрогнул: в последнее время мне упорно кажется, что я слишком часто вижу знакомые лица. Вот и этот высокопоставленный господин явственно кого-то напоминал. Подтянутая фигура. Породистое лицо. По-военному коротко стриженные, очень светлые и слегка вьющиеся волосы. На редкость высокий лоб, плотно сжатые губы, холодные серо-голубые глаза. Тяжелый взгляд, взирающий на меня с отстраненным интересом…
— Меня зовут Эрик эль Сар, — ровно уронил комендант… то бишь, бог и царь в одной отдельно взятой крепости. — Я представляю здесь власть, закон и суд по распоряжению императора.
Мне с немалым трудом удалось удержать каменное выражение на физиономии. 
Эль Сар… мать вашу за ногу! Знавал я одного эль Сара, чтоб его на том свете черви подольше грызли! Только того, если мне не изменяет память, звали Анрэ. А этот — Эрик. Отец? Нет, тот умер задолго до того, как нам стало известно о предательстве сына. Значит, старший брат… по-моему, что-то такое мелькало в деле. И, кажется, я знаю, что этот человек делает в Карраге.
Пока я был тенью его величества и волей-неволей знал детали расследования дела о контрабанде иридита в Скалистых горах, то кое-что слышал как о главном фигуранте, так и о его семье. Закон в империи был строг: ближайших взрослых родственников предателей короны, если они были мужского пола, всенепременно пускали под нож, а женщин под страхом смерти высылали из страны. Без исключений.