Мар. Меч императора (СИ)

  
Мар-3. Меч императора
   
Пролог
 
— Пош-шел! — с чувством произнес я и хлопнул гнедого по лоснящемуся крупу. Конь обиженно заржал и, по привычке стартанув с места в карьер, помчался к виднеющимся вдалеке воротам.
Бросать такого красавца в лесу было жалко, поэтому возле первой же попавшейся деревни я спешился, снял сбрую и седло, обмазал спину нервно фыркающему скакуну кабаньей кровью и отпустил на все четыре стороны. В качестве средства передвижения он был не нужен, а тащить его с собой просто так — какой смысл? Корми его, пои, чисти… его даже продать вдали от столицы проблематично. Нормальную цену за породистого скакуна с крестьян не возьмешь, а отдавать за бесценок значило вызвать подозрения. Пусть уж лучше гнедыш в таком виде к людям прискачет: взбудораженный, с вытаращенным глазами, весь в крови. Когда люди герцога всерьез возьмутся за поиски «графа эль Нойра», о котором им, само собой, доложит стражник на городских воротах, они всю страну перевернут, каждую пядь земли перекопают. И, разумеется, найдут те немногочисленные следы, которые за нами остались.
А у меня амулет иллюзий сдох. Одежду я, правда, сменил и от чужого оружия избавился, но зачем имперским ищейкам давать повод что-то заподозрить? Помер графенок и помер. Ну а то, что тела не нашли… бывает. Разбойники на дорогах все еще пошаливают, а дикому зверью все равно кого жрать — простолюдина или целого графа.
Проследив с холма, как коняга летит к деревне, я кивнул дожидающемуся в сторонке Ворчуну.
— Ну что, поехали?
Зверь, который за три года из лопоухого щенка превратился в могучего, желтоглазого и смертельно опасного хищника, оскалился. После чего проворно вырыл яму под ближайшим кустом, закопал туда конскую сбрую. И спустя пару минут мы уже во весь опор мчались прочь, с каждым мгновением оставляя безымянную деревню все дальше.
Признаться, поначалу я собирался направить стопы на север, где народу поменьше и где уже вовсю строились верфи для имперских воздушных судов. Хотелось не просто затеряться в снегах, но и своими глазами взглянуть, что получилось из ненароком поданной его величеству идеи. Однако по здравому размышлению я понял, что это плохая мысль: пока идет строительство, там будет крутиться масса наблюдателей, проверяющих, всевозможных инспекторов и магов, которые могли знать его бывшую тень в лицо. Да и сам Карриан наверняка не раз туда еще наведается, так что светиться лишний раз было неразумно.
Конечно, оставался вариант затихариться где-нибудь в горах на пару с Ворчуном. Или же податься в его прежнюю стаю. Но при одной только мысли о спокойной жизни магическая печать начинала яростно жечься. И неудивительно: я поклялся служить империи, и я должен служить. Где угодно, как угодно…
Но куда податься? В солдаты? В наемники? В разведчики? Каменщика, лесоруба или плотника из меня точно не получится. Конфликт с ашеярами империя вроде решила. На западе и на востоке соседи оказались на редкость смирными, поэтому в ближайшие годы войны там не предвиделось. Оставался только юг…
И вот тогда-то я неожиданно вспомнил, что некоторое время назад интересовался крепостью Ойт.
Ворчун на мое предложение только фыркнул — ему было все равно, где охотиться. А на намек, что в тех краях гораздо теплее, чем в Искристых горах, брат буркнул что-то вроде «несущественно» и «неважно». Теперь я был его стаей и вожаком, которого он добровольно выбрал. Поэтому вместо севера мы двинулись прямиком на юго-запад империи. В самую что ни на есть медвежью дыру. А точнее, в одну маленькую, пограничную, забытую всеми богами провинцию, куда уже много лет не совали нос столичные ищейки.
  
Глава 1
 
Крепость Ойт я увидел только в конце желтеня[1]. Даже с помощью Ворчуна раньше добраться до нее не удалось. Почти три недели заняла непосредственно дорога. И недели полторы я потратил на поиски замены оставленным во дворце клинкам. 
К сожалению, чем дальше от столицы, тем сложнее было найти толкового мастера, но в итоге, посетив шесть городов и четыре больших села, я все-таки отыскал нужного человека и после отчаянного торга заполучил неплохую пару мечей, к которым еще следовало подобрать нормальную перевязь. Они были гораздо длиннее, чем мои старые, поэтому о скрытом ношении речь уже не шла. Но сейчас в этом не было необходимости — я ехал в Ойт как обычный воин, а не как тень императора. 
Еще двое суток ушло на работу мастера-кожевенника. Потом день — на подгонку обновок. Наконец, экипировавшись как положено и прикупив походных мелочей, я ощутил, что готов отправиться хоть к драхту на рога.
Само собой, просто так в Ойт меня бы никто не впустил: чтобы попасть на имперский военный объект, недостаточно было просто постучать в ворота и крикнуть: «народ, ау, возьмите на постой!..» 
Сперва следовало найти рекрутский пункт, который имелся почти в каждом имперском городе. Затем записаться в армию добровольцем. Полгода или даже больше проторчать в тренировочном лагере, изображая из себя черт знает что. Сделать во время учебы нечто противозаконное, дабы заслужить почетную ссылку в забытую всеми богами провинцию Карраг. И вот только после этого я мог на законных основаниях приступить к несению военной службы.
Естественно, подобный вариант меня не устраивал. Военная муштра, пребывание в полной вшей и клопов казарме… нет, это не по мне. Да и как бы я объяснил Ворчуну, зачем понадобилось запирать себя в четырех стенах? К тому же, людей я не любил, в последнее время — особенно. В компании не нуждался. Выживать в дикой природе умел. И в итоге пришел к выводу, что в самой крепости Ойт мне появляться необязательно: служить империи можно и без свидетелей. Тем более что ни жара, ни холод меня не смущали, да и денег у графа эль Нойра я прихватил достаточно. Поэтому в данный момент не сидел на стуле напротив армейского ветерана, подписывая многочисленные бумажки, а занимался тем, что с высоты ближайшего холма изучал виднеющуюся внизу крепость.
Стояла она аккурат между двух цепочек Каррагских холмов. В месте, где широкая и быстрая речка Истрица делала громадную петлю, окружив крепость естественной водной преградой. На западном берегу, сразу за пологим склоном, виднелась на редкость протяженная полоса Истрикских лесов. С востока, откуда пришел я, к крепости вела широкая, хорошо укатанная дорога, которую не так давно подсыпали заново, и которая даже по весне не должна была превратиться в кашу.
Проход к самой крепости ограничивали толстые каменные стены высотой с шестиэтажный дом. За ними виднелся просторный двор, отлично укрепленный донжон, масса хозяйственных построек… все как положено. Вторых ворот, обращенных к реке, я со своего наблюдательного пункта не увидел, но судя по наличию моста, вплотную подступающего к западной стене, они все-таки имелись. Причем если опоры моста были сделаны из камня, то настил оказался деревянным. Но оно и правильно — в случае нападения его можно по-быстрому сжечь, тем самым заставив противника переправляться через реку вплавь и потом карабкаться по каменистому, почти отвесному восточному склону. А зимой этот самый склон наверняка еще и водичкой обливали. Поди по такому залезь на высоту трех-четырех человеческих ростов. Все когти с зубами обломаешь. Если, конечно, раньше тебя не снимут оттуда арбалетчики.
Насколько я успел понять, Истрица бродами особо не изобиловала, была речкой глубокой, быстрой и небезопасной. Во время половодья, если местные не врут, вода в ней поднималась почти до мостов… в смысле, до последнего уцелевшего моста. Конкретно вот этого, потому что остальные были еще пару веков назад сожжены по приказу императора. 
Пока я глазел по сторонам, остро жалея об отсутствии бинокля, с одной из надвратных башен, обращенных к восточной дороге, донесся вопль сигнального рожка. А минут через десять восточные ворота крепости натужно заскрипели.
Я оглянулся.