Благородна и благочестива
— Да слышали мы, — поморщился ллей Золтан, падая в кресло. — И ухаживала за тобой, и платья красивые носила — то, от чего ты уже отвык за долгие годы одиночества. В этом твоя беда, отец — одичал без женского общества, клюнул на первую…
Камилла прихлопнула ладонью вспыхнувший свиток.
— Ну, ну, отец, — успокаивающе проговорила она, оглядываясь в поисках других огоньков. — Деда же не на мэме Мартине женится!
— Только потому, что она в тюрьме, — отмахнулся Рыжий барон.
— На исправительных работах, — поправил ллей Тадеуш. — Влюблённая женщина готова на большие глупости, зачем её наказывать ещё сильнее? Поработает до лета, одумается, отпустим с миром. Разумеется, в Фэйерхолд дорога ей заказана, отправлю в дальние поселения…
— А ты бы хоть поддержала! — набросился на дочь Рыжий барон. — Что молчишь?..
— А толку что-то говорить? — удивилась Камилла. — Вы, кажется, оба достаточно сказали. А у меня времени столько нету, чтобы кого-то переубеждать. На ярмарку опаздываю.
Эйросские ллеи переглянулись.
— То есть, тебе всё равно? — нахмурился Рыжий барон.
— То есть, я понимаю, что упрямство ты взял не от покойной бабули, — вздохнула Камилла, поднимаясь и оправляя платье. — И если деда тебя двадцать лет назад не переубедил, то почему ты решил, что у тебя сейчас получится?
— Потому что мы теперь — родственники короны! Что скажет двор?
Ллей Тадеуш только отмахнулся.
— Двор уже привык к сумасбродству Эйросских ллеев — с твоей подачи, сын! Второй неравный брак их уже не так впечатлит. Разговоры утихнут за седмицу.
— То есть, я тебе невольно помог? — не унимался Рыжий барон. — Тем, что дорогу проторил?
— Сам виноват.
— А наследство! — снова вспылил Золтан, не сдавая позиций. — Это что же получится…
— Наследника у нас с Эдной как раз не получится, — посуровел ллей Тадеуш. — К сожалению, моя будущая супруга вышла из возраста деторождения. Я надеюсь на тебя, сын: роду Эйросских ллеев нужен маг огня! И ллейна Бианка всё ещё молода и здорова…
— Так, это уже без меня, — оборвала долгоидущие планы деда Камилла. — Я — на ярмарку. Ллейна Одетта и Рафаэль, верно, заждались.
— Нужна ты им, как телеге пятое колесо, — бесчувственно брякнул Рыжий барон, всё ещё злясь на отца и дочь. — Что? Не кипятись, отец: жарко от тебя. Вместе поедем. Прямо все вместе! — досадливо добавил ллей Золтан, выходя вслед за дочерью.
Камилла не сердилась. В кругу любящей семьи и друзей она внезапно чувствовала себя бесконечно одинокой. Прав был мэм Фаиль, когда говорил, что и у счастья есть своя цена.
Отец, в дни бездумного наёмничества на Островах, говорил иначе.
«Герой дело сделал, герой может уходить».
Кажется, и её время пришло.
На улице оказалось темно и морозно, и, если бы не суматоха, носившиеся слуги, запрягавшие экипажи, да яркий свет от десятков фонарей и факелов, Камилла бы тотчас и передумала. Чай, не последняя ярмарка в жизни, а отморозить важные места с такой погодой совсем не хотелось.
— Камилла, — позвала Одетта, оторвавшись от ллея Рафаэля. Подбежала к ней, обняла и тут же отстранилась, разглядывая с искренним восхищением. — До чего же ты хороша! Изумрудные заколки — просто чудо! Причёску тоже пэра Эдна делала? Она и маменьку причесала! И как только всё успевает?
Камилла невесело усмехнулась. Скоро ллейна Одетта узнает, что бывшая камеристка успела ещё больше. Очаровать мага огня, например.
— Рафаэль завтра моей руки попросит, — жарко зашептала Одетта, доверчиво прильнув к Камилле. — У маменьки. И у… ллея Золтана. Это так здорово, правда? Мы теперь и вправду сёстры! Ну, скоро станем…
Камилла улыбнулась уже искренне и обняла белокурую ллейну Ватерлисскую в ответ. За прошедшие седмицы они и впрямь сдружились; жаль и расставаться теперь. А ведь расставание случится непременно…
Слуги запрягали лошадей, ярко горели факелы и фонари, и дорога в Фэйерхолд светилась, будто днём. Выдвигались двумя экипажами, на главную площадь доехали быстро, и угодили как раз к началу гуляний и веселья.
Камилла немного оживилась: на таких ярмарках она раньше и впрямь не бывала! Островам, с их скудными развлечениями в виде кулачных боёв да кто кого перепьёт, такое и не снилось. Чего здесь только не было! Уличные спектакли, игры, выставки рукоделий, толпы праздничного народу, украшений да камешков целые прилавки, а уж снеди и напитков! И даже изворачиваться, как прежде, не приходилось, добывая вначале денег, а уж потом спуская их на развлечения — дед выделил каждой из юных ллейн целый кошель, набитый медью и серебром.
Камилла посмеялась на спектакле, сыграла с Одеттой в камешки, выиграла в выбивании горшков, подстрелила из рогатки горлышко бутылки, и даже сплясала в общем хороводе дикий танец, из которого их с Одеттой вытащила пэра Эдна, попеняв, что светлым ллейнам эдак юбками размахивать неприлично.
Ллейна Одетта послушалась и принялась за восхищённое подбадривание принца Рафаэля, который ввязался в соревнование на скорость: кто быстрей взберётся на деревянный столб и достанет оттуда бутыль лучшего эйросского вина. К вину прилагался букетик для девицы сердца, и охотников оказалось много. На самый верх столба, впрочем, добрался лишь ллей Рафаэль, привычный к тому, чтобы лазить на мачту в любую погоду. Деревянный столб выгодно отличался от мачты хотя бы тем, что не шатался вместе с палубой, так что бывший пират справился с заданием играючи, вновь покорив нежное сердце ллейны Одетты.
Камилла оглядела деда и отца, наблюдавшего за Рафаэлем, глянула на светящуюся от счастья ллейну Одетту в обнимку с ллейной Бианкой, и выскользнула из толпы, ловко избежав бдительного взора пэры Эдны.
Пляски, веселье, снедь и огни пресытили на удивление быстро. Хотелось тишины, уединения и чёткого понимания, куда же двигаться дальше. Верно, сказывалась беспокойная кровь Эйросских ллеев, потому что достигнутая цель больше не манила, и родовой замок потерял былую привлекательность. Конечно, обретённая и собранная воедино семья радовала, вот только и отец оказался прав: она сейчас ровно как пятое колесо в телеге. Даже дед нашёл себе пару! А ей, может, и впрямь не стоило быть такой переборчивой. Приняла бы поспешное предложение наследного принца — и сейчас бы к свадьбе готовилась. Престол, опять же, впридачу. В хозяйстве сгодится. А если не Рафаэль, то и ллей Ленар, на худой конец, подошёл бы. Уж куда-нибудь такого мужа можно и спровадить, главное — замок заполучить, в безраздельное пользование. Рэдклиффский, говорят, красивый, у моря. А ллей Салават всё равно женат на королевстве, дома не появляется.
Камилла фыркнула собственным мыслям и покачала головой. Кого она дурит? Не замок ей нужен и не выгодный брак. Как там, в старой песне?
«Жаль, что так поздно порой расцветает,
Жаль, что так больно потом вспоминать…»