Благородна и благочестива
Неизвестно, услышал ли её маг воздуха — но проносившиеся над головой обломки веток, камней и прочего мусора вдруг стали реже, а круговорот словно замедлился. Они начали падать — медленно, но неизбежно.
Вот теперь внутри истерически ухнуло — а ну как теперь разобьются?! Ведь падают, падают же!.. Вот кто придумал, будто «парить над землёй» приятно? Безумец, впервые так сказавший, либо слаб на голову, либо маг воздуха.
— Голову спрячьте! — крикнул ей в самое ухо мэм Гирр. — Сейчас…
Последовал удар, от которого их бросило вверх, едва ли не впечатав в крышу кареты, и вновь швырнуло вниз. И всё стихло.
У Камиллы от внезапного перепада странно заложило в ушах и зазвенело в голове, но первым делом она нащупала сумочку и забралась внутрь дрожащими пальцами. Амулет был на месте.
Кучеру повезло не так сильно: бедолага выбил ползуба, когда треснулся о потолок. Пока Тэрн со стонами и проклятьями разгибался, мэм Гирр осторожно поднял голову, прислушался к оглушающей тишине и медленно расцепил намертво сжатые руки. Камилла с трудом поднялась на колени, затем, упираясь ладонями в скамью, села. Мэм Гирр уже спрыгнул из кареты наземь. Даже дверцу открывать не пришлось — в диком смерче та расшаталась настолько, что висела на одной петле.
Камилла осторожно высунула голову наружу. Вдалеке блистали молнии, а одна разрезала небо в опасной близости от кареты. Гром затихал, а небо стремительно светлело, обнажая яркие звёзды на угольной синеве. Сколько же они просидели внутри?..
— Ллей Блаунт, — позвал Гирр, обходя карету. — Вы живы?
Камилла тоже сидеть внутри не собиралась: потихоньку выбралась из перекошенного остова, спрыгивая наземь. Едва лодыжку не подвернула, но споро побежала за мэмом Гирром: одной в темноте оставаться не хотелось, а кучер ещё не выбрался наружу.
— Патрик, — ахнула она, едва не влетев в спину королевскому воину.
Паладин сидел прямо на земле, чуть поодаль от разбитой кареты, опустив голову на подставленные руки. Длинные молнии исходили из тела мага воздуха, соединяя его с истерзанным небосводом, но стремительно затухали, становясь короче и слабее. В конце концов собрались внутри ллея Блаунта, жутко подсвечивая синеватым отблеском жилы и кости — прямо сквозь одежду и тяжёлый, изорванный плащ.
— Патрик, — дрогнувшим голосом позвала Камилла, выступая из-за спины мэма Гирра.
Королевский воин предупредительно вскинул ладонь, но поздно: наследница Эйросских земель шагнула к неподвижному паладину и опустилась рядом, протягивая ладонь.
— Нет, — вскинулся в последний миг Патрик. — Не трогай!..
Поздно: ладонь Камиллы уже легла поверх напряжённого плеча паладина.
И ничего не случилось.
— Что ты? — тихо спросила она, заглядывая в небесно-голубые глаза. Они стремительно темнели, теряя энергию стихии, но к привычной карей теплоте ещё не вернулись. — Мне не вредит магия стихий… или забыл?
Погладила по плечу, мягко и неловко. И задохнулась, когда паладин вдруг дико глянул на неё — а затем шатнулся вперёд, крепко обхватывая обеими руками.
Мир словно вспыхнул — и тут же погас, оставив внутри лишь желанную теплоту. Рядом с Патриком Блаунтом… дышалось. Легко, радостно. Жарко!.. Вот что значит — «парить над землёй»! А не тот ужас, который они чудом пережили.
А паладин лишь крепче сжимал её в объятиях, зарываясь лицом в обнажившуюся шею. Дышал тяжело, хрипло, так, что в воздухе снова запахло грозой.
— Ты ведь не умрёшь? — задал непонятный вопрос ллей Блаунт. — Ты… будешь… жить?
— Планирую, — сдавленно согласилась Камилла, по-глупому улыбаясь в плечо паладина.
Патрик медленно отстранился, вглядываясь в неё невозможными, сине-карими глазами. Так же медленно поднял руку, едва не касаясь её лица дрожащими пальцами. На кончиках полыхнул разряд, и он тотчас отдёрнул ладонь. А потом порывисто притянул её к груди и поцеловал — в копну растрёпанных, растерявших всю красоту волос.
— Я безумец, — выдохнул наконец паладин-маг, всё ещё прижимая к себе Камиллу. Она не возражала, даже свернулась клубочком, обхватив Патрика за талию. — Я же мог всех вас убить… Клянусь, это в последний раз. Первый и последний. Проклятая стихия… смерть и разрушение…
Над их головами деликатно кашлянули.
— Там невдалеке, похоже, таверна, — просветил, не глядя на благородных, мэм Гирр. Благочестием тут и не пахло. — Куда нас занесло вашими трудами, ллей Блаунт?
Патрик с видимым сожалением оторвался от Камиллы. Выглядел паладин получше: даже живое тепло вернулось и к порозовевшей коже, и к заблестевшим глазам. Будто у костра погрелся.
— Я нёс карету к столице, — припомнил маг воздуха, поднимаясь на ноги. Качнулся, но устоял. Даже руку Камилле подал. — Всю дорогу помнил о том, что нанесу непоправимый вред любому поселению, так что старался близко не подходить. Ллейна Камилла очень вовремя меня окликнула — это место показалось мне тогда, сверху, удачным. Чтобы рассыпаться. Верно, мы где-то на подходе к столице — у северного пути.
— Как же вы на крыше-то удержались? — сдержанно полюбопытствовал мэм Гирр, разглядывая паладина со смесью осторожного интереса и здравого опасения. — Карету кидало из стороны в сторону… кажется, даже переворачивало. Как же вы внутри смерча не потерялись?
Патрик Блаунт странно посмотрел на королевского воина. Помедлил.
— Я не был внутри смерча, — медленно ответил маг воздуха. — Я был смерчем.
Кажется, мэм Гирр проглотил всё, что хотел ещё спросить. Зато Камилла восхищённо выдохнула, едва не подпрыгнув от возбуждения:
— Слияние со стихией! Недаром дед говорил, что ты тоже можешь!..
Патрик передёрнул плечами.
— Я едва не погубил нас. Второй раз… даже пробовать не стану.
Камилла не стала спорить, тем более что выбравшийся наружу кучер огляделся и присвистнул:
— Э! Да мы в окрестностях Стоунхолда! Харчевня, светлейшая! Помните? Мы ж тут завтракать останавливались! Вспоминаете?
Камилла вспомнила: и харчевню, и украденную вилку. Но раз не поймали на горячем, теперь уж пускай доказывают.
— Значит, к утру прибудем во дворец, — прикинула ллейна Эйросская.
— Если лошадей найдём, — почесал в голове кучер. — И повозку. От кареты остов один остался. Неаккуратно бахнули вы нас о землю, дражайший ллей Блаунт!
— Я уверен, можно было и легче, — покраснел маг воздуха. — Но я не знаю, как. Я учился по книгам в ордене Храма, а там немного… Вот и пользуюсь лишь напряжением всех сил и воли. Уверен, ллей Корнелиус поступает иначе, раз с такой лёгкостью купается в собственной стихии. А я едва не надорвался. Простите…
— Вот ещё, — решительно обрубила Камилла. — Мы столько времени сберегли! Дело государственной важности! Нашли, над чем убиваться, — пристыдила ллейна. — Если к утру мы прибудем в Стоунхолд…