Благородна и благочестива

Камилла на миг подумала, что дед снова бредит. Встревоженно покосилась на паладина, чтобы тот прекращал болтовню ни о чём — однако ллей Блаунт показался ей внезапно бледным и притихшим.
— Деда, — вклинилась Камилла, — этим вечером мы отбываем в столицу. И чем быстрее, тем лучше. Эйросский замок оставлять без защиты нельзя — вот и приглядишь за собственностью. Пэра Эдна пособит на ноги встать да присмотрит за ллейной Одеттой, а няньку оставляю вместо старшей горничной — опыт есть! — легкомысленно пообещала дочь Рыжего барона, предупреждающе зыркнув на мэму Софур. — Пэр Нильс…
— Доеду с вами до Очага, — засуетился пожилой учитель. — Дело своё я сделал…
— Останетесь здесь, — в один голос заявили дед с внучкой.
Тадеуш мягко усмехнулся, умолкая и давая слово наследнице.
— Останетесь, — подтвердила Камилла. — Составите компанию ллейне Одетте и дождётесь нашего возвращения.
— Быть может, — несмело подала голос Одетта, очаровательно краснея, — мне отправиться с вами, ллейна Камилла?
— Не терпится снова в дорогу? — удивилась Камилла.
Дочь Бианки выглядела сегодня замечательно: выспалась наконец, отошла от потрясений пережитого. И пэра Эдна, разумеется, постаралась. Даже слишком, к неудовольствию Камиллы, потому что Патрик смотрел на ллейну Ватерлисскую с лёгкой и раздражающей Камиллу улыбкой.
— Нет, но… вы будете совсем одна.
— Почему? — снова не поняла Камилла. — Со мной отправятся ллей Патрик, мэм Гирр и королевский кучер. Тэрн, кажется.
— И ни одной ллейны, — совсем тихонько подсказала Одетта.
— О, — не сразу дошло до Камиллы.
Одна с тремя мужчинами — верно, позор по меркам благородных девиц. Вот только благородство и утонченность словно ускользали от дочери Рыжего барона — как ни старайся, даже за хвост поймать не получалось.
— Мы спешим, ллейна Одетта, — просто сказала Камилла. — Чем меньше народу — тем шустрее поедем. Его величество заждался, а теперь, когда мы не знаем, чего ожидать от братьев Рэдклиффских…
— По земле долго, — вдруг подал голос ллей Тадеуш. — Воздухом получится быстрее. Корнелиус-то идёт по воде и уже на сутки вас обогнал.
— Деда, — осторожно проронила Камилла: не обидеть бы. — Каким ещё воздухом?
— Он знает, — кивнул на бледного паладина хозяин замка. — Великая сила. Самоучка же ты, ллей Патрик? Береги мою девочку, — без перехода велел ллей Тадеуш. — Или испепелю.
После такого доброго напутствия говорить всем резко перехотелось, так что собравшиеся отдали наконец должное остывшей трапезе.
 
* * *
Выезжали вечером, в темноту и холод, так что Камилла уже тысячу раз пожалела о собственном решении. Ну, дождались бы утра, что такого? Подгоняла лишь унылая мысль о том, что амулет нужно доставить в столицу немедленно.
Они и без того решились на поблажку: Камилла не умела ездить верхом так, чтобы не падать, а королевский кучер решил, что карету положено бы вернуть. Верно, вдвоём ллей Патрик и мэм Гирр поехали бы быстрее — но именно Камилле его величество поручил важную миссию. Или, точнее, ллейне Бианке, но разве это не одно и то же? Кроме того, её при дворе уже знали. А ещё — амулет стихий мог не только вернуть наследного принца. Рядом с Рафаэлем должен был находиться и отец.
Если хоть кто-то из них ещё жив, разумеется.
С дедом попрощаться не удалось: утомившись за вечер, ллей Тадеуш накрепко заснул, так что Камилла лишь поцеловала его в щеку и поторопилась вниз. Во внутреннем дворе уже ждала карета, заботливо приготовленный пэрой Эдной сундук с вещами, Тэрн, проверявший кожаные ремни на лошадях, и мэм Гирр с ллеем Патриком. Пэра Эдна проследила и здесь: оба воина оделись по погоде, в тёплые походные плащи с капюшонами. И то верно: в ночном воздухе ощутимо отдавало морозцем, а мужчины ехали верхом. Хотя даже если бы Патрик с Гирром были против, вряд ли их слово произвело бы хоть какое-то впечатление на строгую камеристку.
— В Очаг приедем к утру, — просветил о планах паладин, как только Камилла подошла к карете. — Я также взял на себя смелость предупредить орден Храма — послал гонца отцу Доминику. Поедем быстро, так что постарайтесь отдохнуть… пока это возможно.
— Отдохнёшь тут, — выдохнула облачко пара Камилла.
Стук колёс и копыт эхом раздавался по пустым улицам Фэйерхолда. Камилла смотрела в оконце кареты на оставшийся позади замок — покорённая мечта, ставшая внезапно столь незначительной — на постовых, закрывших за ними ворота, на каменный мост, по которому они уезжали прочь, подальше от уюта, крепких стен и ставших родными покоев.
Мэма Софур всё тёрла красные глаза, провожая воспитанницу. Даже не огрызалась, когда Камилла напомнила про выпивку и поведение. Лишь прижала к мягкой груди, тотчас отпустила да подтолкнула в плечо: уезжай, мол, скорее.
Когда выехали из спящего и сияющего тёплыми огнями Фэйерхолда, Камилла заскучала, но честно пыталась хоть чем-то себя занять. Достала амулет, чёрный и неприятный, ещё и склизкий даже через тряпицу. Впитавший магию четырёх стихий, камень и впрямь казался живым — даже в темноте. Налюбовавшись на то, за чем охотились все маги мира, Камилла аккуратно завернула его обратно в тряпицу, спрятала поглубже в сумочку и удобно свернулась на мягкой скамье.
Рассвет они встречали в Очаге, сделав лишь единственную короткую остановку у таверны. Камилла воспользовалась случаем, чтобы сбегать по нужде, стараясь не привлекать повышенного внимания, наспех проглотила горячее питьё и грубоватые булки на завтрак, уже заказанные ллеем Блаунтом — и выскочила наружу. Время поджимало.
Они почти не говорили — паладина явно что-то тревожило. Он то и дело вглядывался в горизонт, когда они выехали из Очага, и тёпло-карие глаза холодели и светлели до небесной голубизны. В такие моменты Камилла его почти не узнавала, и женское чутьё призывало молчать и не отвлекать.
Лёгкая карета ехала быстро, так что знакомую деревню они миновали сразу после полудня и вскоре подъехали к пограничной веже.
— Что тут происходит? — услышала Камилла голос мэма Гирра.
Кучер спрыгнул наземь и распахнул дверцу кареты:
— Кажись, приехали, светлейшая, — просветил он. — Дальше пути нет.
— Как это — нет? — удивилась Камилла. — Мы же сюда этой же дорогой ехали!
Ллей Патрик и мэм Гирр отошли к начальнику вежи, так что, приняв руку Тэрна, Камилла сошла вниз и поспешила к ним же. При её появлении усатый начальник страдальчески поморщился, вспомнив последнюю встречу, и натянул на уставшее лицо вымученную приветливость.
— А-а, светлейшая, — неуклюже поклонился он. — Что же, приехали вы. Дальше только ждать, пока эта пакость пройдёт. Даже по окружному пути не проехать — всё затопило.
— Это как? — не поняла Камилла.
Вместо долгих пояснений тот лишь махнул рукой на стену, и Камилла решительно направилась, куда послали. Непредвиденная остановка нервировала, так что по деревянной лестнице она взобралась, пыхтя не столько от усилий, сколько от возмущения. И замерла.