Благородна и благочестива

— Я не знаком с ллеем Тадеушем, но пэр Доминик отзывался о нём тепло, — поделился Патрик, когда они ступили в западное крыло. Гарь и вонь палёных вещей тут уже почти выветрилась, да и стены слуги уже оттёрли от копоти, а кое-где даже завесили коврами. — Что с ним случилось, ллейна Камилла?
Дочь Рыжего барона резко остановилась и развернулась к паладину лицом, так что Патрик пронёсся на добрых несколько шагов мимо.
— Называйте меня просто «Камилла», — велела наследница Эйросских земель. — Не «ллейна». Не для вас. Просто Камилла. Иначе и мне придётся называть вас «ллей Патрик». Желаете?
— Звучит заманчиво, — признал Патрик. Карие глаза будто посветлели от быстрой улыбки. — Но не заманчивее вашего предложения, Камилла.
— А деда опоили, — так же резко сорвавшись с места, заговорила наследница Эйросского замка. — У королевского регента оказалась сообщница в замке, она и провернула аферу с лёгкой руки ллея Салавата. А ллей Корнелиус, ясен день, подхватил. Ллей Ленар тоже отличился, мерзавец! Вот уж кто заслуживает безумия больше прочих — всё равно в голове пусто…
Паладин слушал внимательно, не перебивая. И про карты в кабинете ллея Корнелиуса выслушал, ни разу не переспросив. До самых покоев ллея Тадеуша молчал, внимательно разглядывая запыхавшуюся спутницу.
Стражники у дверей расступились, позволяя будущей хозяйке замка ступить в покои к деду. Двери сомкнулись за их спинами, и Камилла почти подбежала к хозяину замка. Ллей Тадеуш стоял у наглухо запертого окна, приложив ладони к металлическим ставням.
— Закрыли, — скрипнула зубами Камилла, увидав крепкий замок. — Небось регент распорядился! Боится его… даже безумного — всё равно боится! Не даёт ему воздуха…
Маг огня медленно повернулся. Никак не отозвался на жаркое объятие, которым наградила его Камилла. Скользнул тяжёлым взглядом комнате, снова посмотрел на внучку.
— Деда, — позвала срывающимся голосом Камилла. — Ты бы в себя пришёл, а? Очень помощь нужна.
После долгих лет самостоятельной жизни Камилла уж и привыкла, что ни обнять, ни поцеловать никого на ночь не приходится. Не няньку же, в самом деле? Да и не поняла бы мэма Софур таких нежностей. После смерти матери, а затем и пропажи отца дочь Рыжего барона так и не сумела ни с кем сблизиться настолько, чтобы хотя бы… прижаться ненадолго. Вдохнуть родной запах и расслабиться хоть на миг.
Беспамятный дед стал для неё открытием: сама удивлялась. Сердце радостно прыгало в груди, кровь разгоралась, в ушах звенело — до того хотелось стать важной и нужной. Чтобы вот так, без церемоний, коснуться другого человека. Назвать семьёй.
Ллей Тадеуш не возражал, так что подобное приветствие стало привычным для обоих. Иногда даже обнимал в ответ, разглядывая напряжённо, с усилием. Стараниями пэры Эдны хозяин замка выглядел куда лучше, чем в день их первой встречи.
Камилла теперь, пожалуй, даже понимала мэму Мартину, обожавшую хозяина долгие годы службы: крепкий, широкоплечий, с чуть поблекшими медными волосами, изрядно тронутыми сединой, с открытым и мужественным лицом благородного — такой не мог не полюбиться. Теперь, когда за его одежду ещё и отвечала пэра Эдна, ллей Тадеуш и вовсе мог бы явиться в королевский замок — прямо так, в домашнем.
— Фео…дора…
— Не, деда, это я, Камилла, — нетерпеливо поправила Камилла. — Бабуля уж лет тридцать, как в обители Отца, от неё только платья остались, вот тебе и грезится несбыточное. Ну-ка, вспомни вот это, — и дочь Золтана открыла сумочку, поспешно натягивая перчатки.
— Амулет стихий, — выдохнул за спиной паладин, разглядывая полыхающий тремя цветами камень. — Так вот зачем…
— А ещё вот на это посмотри, дед, — завернув амулет обратно в тряпицу, обратилась к Тадеушу Камилла. — Карта Фэйерхолда! Узнаёшь?
Хозяин замка оживился. Вгляделся в развёрнутый пергамент, коснулся кончиками пальцев. Паладин тоже шагнул ближе, разглядывая хитросплетения линий поверх чертежей. И лучи, сходящиеся над городским храмом.
— Что бы это значило, как думаете? — попеременно переводя взгляд с одного на другого, быстро спросила Камилла. — Сильно дурно выглядит?
Ллей Тадеуш вдруг оторвался от карты и пристально вгляделся в пэра Патрика. Паладин нахмурился.
— Линии четырёх стихий… — отмечая ровные лучи на карте, подметил он. — Стихиям пересекаться незачем — может и рвануть. Только в некоторых точках концентрации такое и возможно — как, например, в камне, который маги называют амулетом стихий, да ещё некоторых местах… Их нахождение всегда держалось в секрете, а с годами знание стёрлось…
— Кон-цен-тра-ция, — повторила Камилла, в то время как Тадеуш, не отрываясь, глядел на Патрика. — Я это словечко в бумагах у ллея Корнелиуса видела! А что оно такое?
— Не уверен, смогу ли объяснить…
С грохотом распахнулись двери покоев. Камилла подпрыгнула, выпустила карту Фэйерхолда, чудом не упустила из рук тряпицу с амулетом стихий, и тихо ойкнула. На пороге стоял ллей Корнелиус, и лицо королевского регента показалось ей незнакомым. Исчезла приторная слащавость, а расслабленность уступила собранности и спокойствию. Ллей Корнелиус казался сейчас воплощением власти и уверенности.
За спиной регента неуверенно топтались два стражника.
— Думаю, что смогу я, дитя, — ровно обронил Корнелиус. — Ты заслужила эту малость: не умирать в неведении. Ведь именно ты принесла с собой амулет стихий, окропив его кровью мага огня — вольность, которую дорогой Тадеуш не позволил бы мне даже в отсутствие разума. И это ты привела мне мага воздуха — последний элемент для амулета.
Ллей Корнелиус шагнул в покои хозяина замка, вгляделся в побледневшее лицо пэра Патрика.
— Чудо, на которое я не рассчитывал в ближайший десяток лет, — медленно и тихо проговорил королевский регент, не сводя глаз с паладина. — Добро пожаловать в Эйросский замок, ллей Патрик Блаунт.
    
Глава 12. Маг воды
Паладин ступил вперёд до того, как ллей Корнелиус сделал бы ещё хоть шаг.
— Зачем вам амулет стихий? — жёстко потребовал Блаунт.
— И откуда вам известно, что Патрик — маг воздуха? — быстро вставила из-за спины паладина Камилла, спешно пряча амулет в сумочку. — Вообще-то, я первая догадалась!
Ллей Корнелиус улыбнулся — одними губами.
— Порой и забавные феномены вроде тебя, дорогое дитя, становятся полезны. Лишнее звено притянуло к себе недостающее.
— Это я-то — лишнее? — обиделась Камилла.
— Арден понял, кого видит перед собой, — глядя в глаза Патрику, ответил на вопрос Камиллы ллей Корнелиус. — В бою на лесной дороге. Он сразу же сообщил мне про необычного паладина, который, помимо благословенного дара Храма, обладает ещё и удивительной способностью сдувать стрелы, призывать молнии и убивать электричеством.