Благородна и благочестива

А сейчас она едва ли напоминала хозяйку замка — скорее, лесную ведьму в изодранном платье, с растрёпанными волосами, в которых среди жемчужных бусин застряли веточки, листики, лесные жучки и ещё Отец ведает какая дрянь.
— Лошадей-то мы борзо освободили, — задумчиво проронила наконец Камилла. — А обратно их как?
Ответа у светлых ллейн не оказалось. До утра просидели внутри экипажа, не распаляя даже костра из опасений, что найдут не те, кто нужно, прислушиваясь к пугающим звукам ночного леса, волчьему вою и всхрапыванию лошадей снаружи. По счастью, зверьё в этих лесах оказалось, видимо, пуганым, потому что их так никто и не потревожил, а с первыми лучами рассвета они выбрались наружу, оглядывая местность, куда их занесло.
Дорога, по которой они выехали к реке, оказалась совсем запущенной: даже и чудо, как они сюда пробрались экипажем. На той стороне неширокой речки лес словно светлел; возможно, что туда им и следовало бы направиться, чтобы выбраться из бурелома.
— Лошадей запряжём? — без восторга спросила Камилла, оглядывая лошадок. Одна стояла по колено в воде, наслаждаясь утренней прохладой, вторая дремала у деревьев, наевшись за ночь лесной травы.
— Давай попробуем, — неуверенно отозвалась Бианка. — А не получится, так верхом поедем.
— Сёдел-то нет, — вздохнула Камилла.
От дальнейших унылых рассуждений их спас конский топот и глухие крики. Ллейна Одетта ахнула и съёжилась у ступеней кареты, Камилла с Бианкой переглянулись и прислушались.
— Нас зовут, — наконец просветлела лицом Бианка. — Сюда! Мы здесь!
Вдвоём они подняли достаточный шум, чтобы всадники их услышали. Даже скромная Одетта присоединилась к задорным крикам, так что нашли их быстро. Молодой солдат, первым прорвавшийся из зарослей к реке, облегченно выдохнул и спрыгнул наземь, подбегая к ллейнам. Лицо его оказалось в крови, кожаный доспех разодран, от плаща остались одни лохмотья.
За ним спешился второй всадник, заметно прихрамывавший и тоже явно раненый.
— Хвала Отцу, — выдохнул молодой солдат, — мы принялись за поиски сразу, как только расправились с засадой! Шайка скрывалась в лесах, но, на счастье, воины из них никудышные…
— Где Арден? — бледнея, спросила Бианка. — И…
— Мэм Арден и завёл нас в западню, — скривился солдат. — Рассчитывал, что разбойники нас задержат, и мы отстанем от украденного экипажа. Сам скрылся. Мы потеряли Пилла…
— Отец Небесный, — выдохнула ллейна Бианка. — А что же второй экипаж, со слугами?
— Выбрался из леса благополучно и, верно, дожидаются нас сейчас в поселении на том берегу реки. Кучера мы подобрали на главном лесном тракте — беднягу треснули по голове, он ранен, но отправился в поселение своим ходом. Их интересовал именно ваш экипаж. Та кучка разбойников лишь задерживала нас, близко не совались… Мы когда поняли… Да ещё и когда мэм Арден исчез…
— Предатель, — кривясь от боли, процедил второй солдат. — Как вам удалось избавиться от налётчиков, светлая ллейна?
— Нам повезло, — не вдаваясь в подробности, ответила Бианка. — Храбрая ллейна Камилла не растерялась. А теперь помогите нам запрячь лошадей, — попросила она, тревожно оглядываясь по сторонам. — И поскорее прочь из этого леса.
    
Глава 8. Эйросский замок
В поселении пришлось задержаться почти на сутки. Когда они выбрались из леса и выехали на тракт, оказалось, что колёса в карете разбились настолько, что продолжать путь на них стало совершенно невозможно. При въезде в посёлок, оказавшийся большой деревней, одно из колёс едва не отлетело к себам, так что светлым ллейнам пришлось и вовсе выйти и оставшуюся часть пути проделать пешком. По счастью, крошечная харчевня, гордость поселения, располагалась на окраине, а у плетневой ограды их уже ожидали встревоженные спутники.
— Ллейна Камилла, вы живы!.. — только и ахнул судорожно пэр Нильс, дёрнувшись с грубой деревенской скамьи и тут же с гримасами схватившись за поясницу.
— Думала уж, сиротой оставишь, — и впрямь всхлипнула мэма Софур, поспешно вытирая влажные глаза несвежим платком. — А я чуяла, чуяла… Дался тебе отцовый замок, и в хибаре на Островах прожили бы!..
— Я распоряжусь про омовение, светлейшая, — поймав взгляд уставшей госпожи, присела в реверансе пэра Эдна, не задавая вопросов и не выказывая излишних эмоций. На них опытная камеристка оказалась и впрямь скупа.
Чэд, с перевязанной головой, заметно прихрамывавший, бесцеремонно растолкал встречающих и пригляделся к экипажу, который еле дополз к харчевне.
— Эх, себы проклятые, — ругнулся кучер, расстроенно оглядывая колесо. — Угрохали мне карету!
«Угроханный» экипаж расстроил возницу куда больше собственного ранения: Чэд тотчас отправился к кузнецу, чинить подводу и менять колёса. Второй кучер по указанию молодого солдата отправился в обратный путь на лесную дорогу, где погиб королевский воин. Деревенский староста, подчинившись требованиям благородных гостей, отправил с ним несколько крепких поселян — на случай, если выжившие разбойники решат всё же вернуться на место ночной битвы.
Ллейна Бианка настояла, чтобы погибшего похоронили с честью на деревенском кладбище — тот заслуживал и почётного прощания, и посмертной награды, о чём светлейшая обещала похлопотать лично.
Оставшиеся в живых солдаты не отходили от харчевни, чтобы не оставлять ллейн без присмотра. Ллейна Бианка распорядилась, чтобы им позвали местного знахаря — да чтобы тот озаботился ранениями молодых солдат. Знахарь на деле оказался травницей, молодой и на первый взгляд малоопытной, однако ни один из солдат не пожаловался, а после лёгких рук целительницы оба и вовсе расслабились: омылись у харчевника на заднем дворе, освежились на скорую руку, даже перекусили раньше всех, чтобы не отвлекаться от службы после.
Те тоже времени даром не теряли: пэра Эдна помогла с омовением, нещадно погоняв харчевницу с дочерью с полными вёдрами, да подготовила свежие платья. Надеть их ни одна из светлых ллейн не пожелала: Камилла с Одеттой упали в отведённой им комнате тотчас, забывшись крепким молодым сном после целой вечности переживаний. Проспали они почти до рассвета, так что ллейне Бианке пришлось их будить, чтобы успели и одеться к отправлению, и позавтракать.
— Мы и так задержались, — помогая дочери накинуть серое дорожное платье, говорила Бианка. — Чудо, что Арден не попытался вновь достать нас.
— Далеко Эйросские земли? — глянув на предрассветное небо, живо поинтересовалась Камилла. Сама накинула платье и теперь вертелась ужом, чтобы завязать шнуровку. — Поспешить бы. Нас что-то всё меньше становится.
Бианка посуровела.
— Если без остановок, то к будущему рассвету успели бы. Но лошадям отдых потребуется, да и мы столько тряски не переживём.
— Я — переживу, — пообещала Камилла, наспех расчёсывая волосы перед фамильным зеркальцем. — Домой тянет.