Ритуал

– Глядя на вас, понимаю, что чудо все же произошло.
Альтьера горестно покачала головой:
– Нет. То есть… может, и так, но на это потребовалось время, которого у нас не было. Я начала двигаться самостоятельно, даже что-то вспоминать, но все же… не была живой до конца. Одного взгляда на меня хватало, чтобы все понять. Я была мертва, жизнь возвращалась ко мне, но очень медленно, по крупице. Но мир вокруг нас не остановился, он продолжал движение, друзья, знакомые – все чего-то от нас хотели. Встреч, разговоров, всех этих повседневных вещей, которые уже никак не укладывались в нашу с Хаем норму. И самое смешное, я даже не могла прикинуться больной, понимаете? Многие знали, что я потеряла ребенка, первое время это спасало от нежелательных встреч, но ничто не длится вечно. Особенно, если трагедия случилась у кого-то другого: люди не помнят чужих бед слишком долго.
– Вы уехали, – подсказала я. – Но почему не вернулись?
– Прошло несколько лет, прежде чем я пришла в норму. Несколько. Лет. И все равно… иногда со мной случаются странности. Хай винит во всем себя, говорит, что некромантия – сложная наука. Недостаточно изученная. Быть может, я пролежала мертвой слишком долго, что-то произошло с мозгом, быть может, нужно больше времени… но двадцать лет – приличный срок. Куда уж больше?
– Что за странности?
Биргитт одарила меня тяжелым взглядом:
– Лучше вам не знать.
– Если бы я не хотела знать, я бы не спросила.
– Это страшнее, чем вы себе представляете.
– Хватит нагнетать, отвечайте! – разозлилась я.
Она замерла на мгновение и прошептала еле слышно:
– Иногда, очень редко… мне недостаточно гнилости. А ведь теперь я питаюсь только ей одной, но чего-то все равно не хватает. Чего-то важного, невыносимо необходимого, страстно желанного. Человеческой плоти.
– Судьи! – воскликнул Янис, глядя на меня во все глаза. Его лицо выражало чистый, неприкрытый ужас. Очередное знание, от которого бедному парню теперь не избавиться.
– И сейчас вам хочется отведать плоти, альтьера? – осторожно спросила я.
– Нет, я же сказала – это случается иногда, – она отвернулась, давая понять, что разговор окончен. Самое важное уже сказано. И наконец стало понятно, отчего альтьера держалась подальше и от мужа, и от сына. Я бы на ее месте тоже уехала, откусить кусочек любимого – так себе удовольствие. Хотя теперь меня мучило любопытство: а чьей плотью альтьера, собственно, перебивала аппетит. Учитывая близость заключенных Аннерама… «благотворительная» миссия альтьеры приобретала новые оттенки.
Ко мне незамедлительно вернулась тошнота, а ради Яниса и вовсе пришлось несколько раз остановиться: бедняга, как и ожидалось, не смог стойко встретить очередные тайны Мертвоземья, раз за разом его рвало. Похоже, года в городской полиции мало, чтобы закалить готовность к жизненным испытаниям.
В Тенет мы вернулись затемно.
Нас встретил человек Дарлана, он сообщил, что начальство гостит у ректора Армфантена и велело мне явиться туда же, как только появлюсь в городе. И вряд ли Дарлан ждал меня одну, посему я улыбнулась альтьере Биргитт и спросила:
– Готовы вернуться домой?
– Я не… – женщина замялась и с тоской обернулась на дорогу, словно надеясь на побег: – А Хакон тоже там будет? Мне кажется, не стоит пока… пока наша встреча никому не нужна. Ему в особенности. Не стоит… не стоит ему знать обо мне. Такая информация может больно ударить по мальчику, он не готов… не нужно. У него впереди долгий путь, не хотелось бы обрекать его на такое знание. И одной встречи хватит, Хай говорил, что сын похож на меня, однажды кто-то это даже заметил…
– Насколько мне известно, Хакон живет отдельно.
– Вот как? Что ж… полагаю, это к лучшему.
– Вам виднее.
На мой взгляд, по этому «мальчику» новость о некромантии не ударила бы столь сильно, он ведь и сам в некотором роде некромант. И вообще, семья у них не из скучных, у каждого сюрприз нашелся.
Ректор Армфантен жил в старой части города, от квартиры Дарлана можно добраться пешком. Но у нас дорога заняла немало времени: альтьера Биргитт постоянно останавливалась и начинала дрожать всем телом от переизбытка эмоций. Она не видела родной дом двадцать лет. Янис осторожно вел ее под руку, но не возражал, когда женщина замедлялась, чтобы отдышаться, унять бурю внутри. А мне не хотелось в очередной раз выступать тем самым бесчувственным злом, готовым отвесить кому-то пинка для скорости. Но по неизвестной причине эта медлительность ужасно раздражала. И вообще, мне казалось, что альтьера слегка переигрывает.
От дома Армфантенов веяло стариной. Нет, выглядел он замечательно и очень ухожено, но чувствовалось, что пережил немало, видел множество поколений. И строился не совсем людьми, как и многое вокруг. Светло-серый камень давно почернел и покрылся характерными прожилками, в темноте они выглядели щупальцами, ползущими по каркасу дома. По обе стороны белели новые пристройки, но смотрелись они неуместными чужаками, совсем как здания лабораторий на территории древнего университета. Они точно так же выделялись новизной.
Еле-еле мы добрались до крыльца, но на первой же ступени пришлось в очередной раз остановиться, альтьера Биргитт согнулась и задышала часто, словно ее ударили под дых.
– Не могу, я не могу… – она попятилась назад.
– Нет, вы можете, – устав церемониться, я схватила ее за руку и буквально потащила за собой наверх. – Хватит сцен, альтьера, я слишком устала, чтобы терпеть еще и ваши выкрутасы.
Альтьера попыталась избавиться от моей хватки:
– Мне нужно время, а вы так торопитесь! Подождите немного, разве я о многом прошу? Совсем чуть-чуть. Мы так быстро приехали, я совершенно не готова… не могу! Вот если бы завтра с утра… а сейчас слишком сложно, слишком мало времени, чтобы все осмыслить…
– Все вы можете, – не обращая внимания на ее отмашки, я подтолкнула женщину к двери: – Я долго терпела, но терпению пришел конец. Возьмите себя в руки, иначе лично приведу сюда вашего «нежного мальчика» Хакона, тогда и увидим, как вы друг на друга похожи.
– Вы страшный человек, альтьера Морландер.
– Лучше не забывайте об этом.
Под укоризненным взглядом Яниса я постучала в дверь.
Нам открыл Дарлан. Его несчастная физиономия так и вопила: грядут очередные испытания, опять у нас все плохо. Но к этому я давно привыкла, тем более, успела понять, что Дарлан обожает драматизировать, а рядом со мной уровень его драматичности и вовсе стремился куда-то в Посмертье.
Я широко улыбнулась и отошла в сторону, демонстрируя гостью:
– Знакомься, альтьера Биргитт. Живое доказательство, что некромантия не так уж и невозможна.
 
Глава 24. Некромантия. Часть 2
Когда на преступления против Храма идут сотрудники Храма, миру являются страшные вещи.