Агент влияния (СИ)

Он пытался освободиться, но я взял его на захват хорошо, крепко. Да и силы у меня хватает. В общем – пережатая сонная артерия и как следствие – глубокий обморок. Не смертельно. Хотя и выглядит… хмм… убийством.
Зрители хохотали, когда я грыз несчастного Дональда, а когда он затих – замолчала и толпа. Все смотрели на «мертвого» парня с такими лицами, как если бы я в самом деле обернулся злобным монстром и перекусил тому парню глотку.
Я похлопал Дональда по щекам, и он почти сразу же пришел в себя. Кратковременный обморок – ерундовое дело.
– Ты окей!? – спросил я серьезно, а внутренне ухмыляясь: всегда бесило, когда в голливудских фильмах полицейский, к примеру, спрашивает у пострадавшего: «Ты окей?!». Так и хочется крикнуть: «Дебил! Не окей! У него, сцука, ноги оторваны! Ты, осел, не видишь, что ли?! Какие океи?!»
Но Дональд кивнул, медленно встал, не глядя на меня, и уже собрался уходить с площадки, когда я пожал ему руку, похлопал по плечу и громко, чтобы все слышали, сказал:
– Ты крутой, парень! Еле от тебя увернулся! Молодец!
А потом повернулся к толпе и крикнул:
– Хорошие инструкторы вас учат, ребята! Дельные! Слушайтесь их… и не забывайте про пистолет!
Толпа снова захохотала – облегченно, как если бы ожидали неприятностей, а Дональд пошел туда, где стояли его коллеги, мрачно взирающие на меня взглядами тореадоров. Как на быка, только что запоровшего их коллегу и теперь трясущего окровавленными рогами.
– А давайте мы сделаем по-другому? – предложил я седому и начальнику академии, которые стояли рядом и смотрели на меня так, будто увидели гигантского таракана – Давайте я буду преступником, вооруженным ножом, а ваши инструкторы постараются выбить у меня из рук этот нож и надеть наручники? Только нужен судья! Беспристрастный судья! Нож-то не настоящий! Как определить, нанесена им рана, или нет?
– Я буду судить! – выбежала вперед та самая милая курсантка, которая просила меня изобразить что-то эдакое на показательном выступлении по стрельбе – Вы не против, сэр?
– Я-то не против, но как на то посмотрят ваши начальники? Им решать.
– Я сейчас спрошу! – побежала, «сверкая» обтянутым штанами задиком. Приятная девочка!
Мда. Опять гормоны! Я что, снова помолодел?! Процесс продолжается? Какого черта пятидесятилетний мужик как в юности заглядывается на все круглые женские попки, встреченные по дороге?! Какого черта ТАК кипят гормоны?!
Мда, с омоложением, конечно, это засада! Эдак и до младенца можно помолодеть. И что тогда? Кстати, могут и за мошенника принять. Мол, представляется Карповым, а он совсем не Карпов! Карпов седой мужик пятидесяти лет, в это кто такой?! Стремно, однако…
– Они согласны! – радостно пискнула девушка и протянула мне деревянный отполированный кусок палки, который по-видимому должен был изображать «хулиганский» нож. Ничего так, деревяшка! С одной стороны нанесена сетка, это рукоять, сразу понятно, с другой стороны – немного сужающийся к концу округлый «клинок». В принципе, таким ножом тоже можно нанести приличную травму – смотря куда попасть.
Вышли трое – новенькие, Дональд предпочел больше со мной не связываться. Мужчины лет тридцать-тридцать пять, спокойные, серьезные, на вид типичные бойцы-рукопашники. Насмотрелся я таких…
Все чуть ниже меня и не такие массивные (хотя я и убавил объемы!), но то, что они ниже меня – совсем ничего не значит. Высокая башня и падает громче – знаю, не раз это слышал. И падал.
Ну что же… теперь все пойдет всерьез. Это не гопников разгонять! Эти парни знают толк в борьбе. Вот только с русским спецназом не встречались. Иначе не были бы так спокойны.
Сближаемся… шаг… еще шаг… держу нож обратным хватом, к себе. Парни расходятся – двое справа и слева, прямо передо мной один – крепыш с бритой налысо головой. План у них таков – двое наваливаются с боков, пока один отвлекает мое внимание, вцепляясь как разъяренный бульдог. Бульдог – это опасно. Единственный, кто сумел победить Белого Клыка в схватке – это был бульдог, схвативший его за глотку и державший, пока пес задыхался от недостатка воздуха. Я повторять судьбу боевого пса не собираюсь, а потому прыгаю в сторону того, что заходит справа и обозначаю удар ножом сверху, в шею. Само собой, он ведется на провокацию, и тут же получает удар ногой в голень – ребром ботинка. Очень, кстати, нехороший удар – болезненный, а еще опасный. Кость сломать таким способом – запросто. Минимум – нога на некоторое время отключится, а потом будет не очень хорошо служить – некоторое время, конечно. Пока не пройдет сине-зеленая опухоль.
Парень падает к моим ногам, я поворачиваюсь к нему спиной, но успеваю перед этим «вонзить» клинок в спину проигравшему.
– Выбывает! – звонко кричит судья.
Да он и так выбывает… еще и с синяком на спине. Валяться будет минуту, не меньше. Ударь посильнее – я мог бы деревяшку загнать ему в легкое.
Поворачиваюсь вовремя – летит тот, что был слева, решив воспользоваться моментом – отвлекусь на добивание первого противника, вот тут и попался. Зря так безрассудно бросился в бой – перекрыл спиной доступ второго своего коллеги, меня уцепить не успел и получил нож в поддых. В реальном бою ему тут же бы и конец.
– Выбывает! – кричит девчонка, и мой противник, скрючившийся от удара, медленно уходит в сторону зрителей, бурно аплодирующих «злодею», то бишь мне.
Забавно – люди, я уже это точно знаю, почему-то любят плохишей! Особенно если те выступают против Системы. Забывая, что они, эти люди, и есть часть той самой Системы с которой этот самый одиночка и борется.
Впрочем, это нормально – каждый человек в душе самый настоящий бунтарь, и время от времени ему ужасно хочется послать нахрен все и вся, делать то, что он хочет… не задумываясь о последствиях. Но… не может. И очень любит тех, кто смог.
Остался один противник. Он стоит напротив меня в борцовской стойке, и в глазах его мелькают огоньки ненависти и… страха. Он боится! Только что коллеги потерпели неудачу, сразу двое! А он теперь один! И сдаться нельзя…
– Держи! – я бросил нож под ноги противнику – ты с ножом, я с голыми руками. Давай!
Он взял нож. Мягко, одним точным движением, потом перебросил его из руки в руку и я понял, что нарвался. Этот парень владеет ножевым боем! Бывший коммандос? Или еще где-то изучал? Неизвестно, но только держит он нож уверенно, будто хирург свой скальпель. Если у такого парня будет в руке настоящий нож – его только пристрелить.
Рраз! Рраз! Нож рассек воздух крест-накрест, и я отшатнулся назад. «Попишет» ведь, паршивец! Нефиг было давать ему преимущество! Я бы с ножом в руке их всех сделал – как детей. И пофиг всякие там бразильские джиу-джитсу. Нож – штука очень серьезная, и владеющий ножом победит десяток обычных бойцов. Если, конечно, они не подготовлены к такой засаде. Но и в этом случае будет трудно, очень трудно!
– Видели, курсанты? – крикнул я, перекрывая гомон торжествующей толпы – Если на вас идут с ножом, пристрелите его! Потому что шансов в этом случае у вас никаких!
И это правда. Даже если человек не владеет ножевым боем – порежет просто на раз-два. Если он ловкий и сильный. Но самое главное – быстрый.
Ну и как с таким бороться? Единственным способом… нет, не бежать, хотя и это было бы правильным решением. Лучше всего взять дрын и отделать им парня с ножом так, как и следует. Ну – или пристрелить, что лучше всего.
Кстати, что мне всегда нравилось у американских полицейских – они никогда не стреляют по конечностям. Глупость полнейшая стрелять по ногам и рукам, чтобы остановить злодея. Если он был настолько глуп и агрессивен, чтобы напасть на копа, путь ему один – в могилу. И это мое твердое убеждение. Идиотам нечего делать в этом мире – их и так слишком много, и желательно подсократить количество таких кадров.
Что делает боец с ножом? Он хочет тебя подловить и нанести какую-никакую рану, от которой ты будешь заливаться кровью и терять силы. А в конце концов – запырять насмерть. Значит – время работает на него, ведь чем дольше ты участвуешь в этом бою, тем больше шанс, что тебя подрежут. И значит, ты должен обострить бой, войти в контакт с противником и попытался вызвать его на прямую и грубую атаку.