Агент влияния (СИ)

Итак, в один прекрасный момент маги решили переселиться в параллельный мир, сделав его своей базой. Основная жизнь проходит у них в обычном мире, но они регулярно посещают мир магов. Подчиняются законом мира магов – когда там находятся, и когда находятся в обычном мире. Назову его… хмм… Мир Холмов! Вот как! А что? Это ведь из ирландской мифологии – под холмами есть свой мир. Мир магии, эльфов и фей. И люди туда время от времени попадали. И возвращались без памяти. Как возвращались – другой вопрос.
Кстати – вот и версия, почему они возвращались беспамятные – их ловили маги и чистили эту самую память.
А вот в русской версии этот мир называется Беловодье. Это тот же мир, что и Мир Холмов, только название другое. Русские ведуны тоже умели ходить в этот самый мир. В Африке этот мир называется Мир Колдунов. В Австралии… нет, там магов нет. Их уничтожили белые переселенцы вместе со всеми аборигенами. Те аборигены, что остались – полностью лишены магических способностей и превратились в животных-попрошаек, не умеющих и не желающих работать, сидящих на шее государства. И поделом этой самой шее…
Кто там у нас остался? Земля викингов? Ну – тут все просто. Мир Троллей! Хмм… сразу вспомнились пиратские порталы, куда утаскивают уворованные книги. Вот где мир троллей! Тролль на тролле, и троллем погоняет! Чтоб их понос прошиб… на века вечные.
Я отхлебнул легкого светлого пива из высокого стакана и вылущил из скорлупы соленый орешек. Пиво тоже пью редко. Но вот так – посидеть, посмотреть на людей, подумать – это нужно. Посидеть, подумать, выстроить сюжет, выстроить схему повествования. Я ведь не составляю планов, не пишу схемы – как именно будет построен сюжет. Даже – до конца не знаю, чем закончится книга, и что будет происходить с героем. Единственное, непреложное правило: главный герой должен жить! Должен победить врагов, обстоятельства, судьбу – и выжить! И только так! И никаких исключений из правила!
Людям нужен позитив. Людям нужна радость! Сопереживая герою, ассоциируя себя с героем книги, они проживают с ним его жизнь. И с ним они побеждают. И в их жизни становится немножко больше позитива. А это ведь хорошо. Это просто здорово – нести в мир радость! Нести позитив!
Вот за это мне и нравится моя профессия – писатель. Убить человека сможет всякий – можно этому научить практически любого – в большей или меньшей степени. Но сочинить интересную историю – этому научить нельзя. Возможно, став писателем, я компенсирую тот негатив, который приносил в мир, будучи снайпером. По крайней мере – мне так хочется думать.
Ну вот – постепенно, шаг за шагом я и выстроил мир Гарри. Оба мира Гарри. В книге я не буду так подробно рассказывать о мироустройстве, но я должен от чего-то отталкиваться. На что-то опираться. Система магии, система мироустройства, отношения между людьми – все это добавляет достоверности роману, ведь без достоверности повествования человек не может погрузиться в историю. Не может сопереживать.
– Привет!
Я едва не вздрогнул. Вот же черт! Так ушел в свои мысли, так увлекся построением мира, что забыл обо всем на свете! А этого допускать нельзя. Забыл, кто я есть! Расслабился! А если бы кто-то зашел со спины и воткнул мне нож в сердце? Тогда как? Осел!
– Извини, что тебя напугала! – Сьюзен мило улыбалась, глядя в мое злое лицо – Я думала, ты вообще ничего не боишься. В первое мгновение подумала – сейчас вскочишь от испуга и дашь мне в физиономию. Даже испугалась. Ты покраснел! Хи хи… или ты меня боишься? Не бойся! Я не ем писателей! Если нет кетчупа.
– Терпеть не могу кетчуп! – почему-то сказал я, и тут же хрюкнул от смеха. На кой черт я про кетчуп? Вообще-то я в юности почти всегда терялся в компании красивых женщин, нес всякую ерунду, за которую потом было стыдно. Но не сейчас же? Мне пятьдесят лет! Я битый-перебитый, что мне какая-то сценаристка-писательница не первой свежести? И чего я на нее так отреагировал?
– Поехали ко мне? – вдруг предложила Сьюзен – Купим с собой еды в китайском ресторанчике, бутылку вина, а потом я дам тебе готовый сценарий, и ты вывалишь на него кучу дерьма. Я тебя пошлю в задницу, ты рассердишься, я тебя успокою, и мы в конце концов придем к компромиссу. Поехали?
– Поехали! – сказал я, меньше всего сейчас думая о сценарии. Эта женщина меня волновала. От нее тонко, почти неуловимо пахло духами, а еще – чистым женским телом, и… не знаю чем – но так притягательно, так сладко, как может пахнуть только женщина… для мужчины, воздерживавшегося от секса больше полутора месяцев.
Мне нравится восточная кухня. Нет, вот так: я обожаю восточную кухню. Чтобы остро, чтобы перец и сладость, чтобы странные сочетания и причудливые формы. Но все это чудо безнадежно остыло, и нет микроволновки, чтобы разогреть. Как только мы переступили порог квартиры Сьюзен и дверь за мной захлопнулась, она тут же бросила на пол сумочку, вырвала из моих рук пакеты, отправив в соседство к сумочке, и начала срывать с меня одежду. Все, что я сумел сделать – это уберечь мои рубаху и штаны от безвременной гибели в руках озверевшей бабы. Завопил, что сам разденусь, что эта рубаха дорога мне как память, и что с самого детства не нуждаюсь в помощниках при раздевании.
Первый раз ЭТО случилось прямо на ковре в прихожей (или как они тут у них называются?). Ковер был пушистым, потому моей спине не было нанесено никаких повреждений. Сьюзен можно сказать меня изнасиловала, но я почему-то этим совсем даже не был обижен. Скорее наоборот.
Второй раз, после небольшого отдыха – на широченной кровати, похожей на аэродром и способной уместить человек десять участников оргии. Скорее всего, эдакую громадину собирали уже на месте, а делали по специальному заказу.
Впрочем – долго рассуждать на эту тему у меня не было ни времени, ни желания. Какое еще желание кроме очевидного может быть у мужчины, перед которым маячит задранный к небу голый женский зад? Уж точно в этот момент он не хочет декламировать выдержку из «Одиссеи» Гомера.
Третий раз был более спокойным, «семейным» и когда закончилось – Сьюзен с удивлением и нотками усталого восхищения в голосе сказала:
– Ты – зверь! Ты русский медведь! Дикий, жестокий и яростный! Ты меня всю истрепал, как бульдог тряпку!
– Кто кого еще истрепал! – довольно ухмыльнулся я, проводя по правой груди Сьюзен. Грудь была упругой, крепкой, с коричневым крепким большим соском. Красивая грудь! Небольшая, но… очень даже впечатляющая. Как и правая.
Я вообще не понимаю ни мужского стона по огромной груди, ни женских комплексов на тему: «Меня никто не любит, потому что у меня маленькие сиськи!». Как сказал мне однажды старый, опытный автомобильный перекуп: «У каждой машины есть свой покупатель. Просто он пока до тебя не дошел». Так и у женщин – на любую женщину есть свой мужчина. Просто его надо поискать. А еще – не упустить свой шанс. Как сказал мне один умный еврей: «У каждого человека в жизни бывает несколько шансов. Надо просто понять, что это твой шанс, и его не упустить!».
Да, мне нравятся стройные, спортивные женщины с небольшой грудью и крепкими длинными ногами прыгуний в высоту. Но есть мужчины которым нравятся и барышни с картин Рубенса. На вкус и цвет все фломастеры разные!
Сьюзен была в моем вкусе. Твердый, плоский живот, длинные ноги, аккуратно подбритый лобок (первый признак того, что женщина ухаживает за собой), небольшая грудь и твердая, круглая попка. И кожа, пахнущая то ли апельсинами, то ли каким-то другим экзотическим фруктом. Я не выдержал и спросил:
– Чем от тебя пахнет?
– Чем?! – Сьюзен встрепенулась, села и обвела себя взглядом – плохо пахнет?!
– Нет-нет! – улыбнулся я – Пахнет очень хорошо! Запах такой… странный. Будто апельсинами! Приятный запах.
– Ффухх… напугал меня! – Сьюзен плюхнулась на спину и закатила глаза – Думала, зуб больной, изо рта плохо пахнет, или… хмм… мда. А это – притирания с апельсиновым маслом. Чтобы кожа была упругой, чтобы не стареть. Это вам, мужчинам, все равно – вы и в старости красивые, а женщина должна прилагать много усилий, чтобы быть в форме. Ох, как много усилий! Если бы ты знал!