12-й Псалом сестры Литиции (СИ)

– Я забираю вас с собой. Будете помогать мне, – кивает Константин. Складывает ладошки вместе и утыкается в них лбом. Молится, что ли?
– Я уже одному батюшке помог, не боишься? – выпускаю пару колечек в воздух. Дым заполняет рот, клубится и скользит между зубами. Вкус прошлой жизни. Аромат сигары почти примиряет с происходящим. Неужели кубинская?!
Помнится, на Кубе замечательный ром. А в сочетании с поклонницами Че Гевары, просто космический.
– Тогда, забудьте, – Святоша поднимается. Весь его образ демонстрирует глубокую обиду и намерение свалить из кабинета, как можно скорее. Но его тормозит Лукреция, грудью преградившая дорогу к двери. Судя по шепоту и вытаращенным глазам, обещает она ему титул папы Римского, не меньше. Константин мнётся для галочки и возвращается. Но остаётся стоять.
Будь я на его месте, давно бы уже ушел. И из монахов тоже.
– Ты же не предполагаешь, что я буду гоняться за демонами вместе с тобой? – спрашиваю, лениво выдыхая дым. За три дня издевательств, я его почти в семью принял. А он прокатил меня. На три недели. На двадцать один день. А это пятьсот четыре часа, на секундочку.
– Витала такая мысль.
– Завитай ее обратно.
Он даже дергается от моего нахальства.
А ты думал, я пятками засверкаю от радости?
– В противном случае, вам придется всю жизнь провести в монастыре. Взаперти.
А это аргумент. Аргументище! Если учесть, что я за месяц шесть раз копыта от скуки пытался откинуть!
Одет Святоша опять в красную мантию. Вероятно, другого прикида у него нет. Волосы зализаны на затылок и прикрыты плоской шапочкой. И он так спокойно смотрит мне в глаза, будто пришел пивка попить, а не в охотников на нечисть рекрутировать.
– Но тут отлично кормят, – скребу я макушку.
Старушка Аврора расцветает от похвалы.
– Без права выхода в город, – Преподобный делает морду кирпичом. Можно подумать, он сам на воротах встанет и не выпустит. И не таких из штрафной выводили.
– Да ты кукловод со стажем! – меня бесит этот мужик.
– Это в ваших же интересах, сестра Литиция.
– Сомневаюсь, что удачный опыт твоего шантажа как-то положительно на мне скажется.
– Мы не можем позволить вам покончить с собой! – срывается Лукреция. Кричит. Лицо дикое и злое. И глаза на мокром месте. Она за меня волнуется? Неприступная ж, как Крепкий Орешек из шестой части!
– И хотите, чтобы меня прибил демон! – злиться на нее не получается. Все–таки, она тут мой единственный психотерапевт. И она такая милая.
– Сестра Литиция!
– Дмитрий Геннадиевич!
– Сестра!
Накричав на Лукрецию, чувствую некоторое облегчение. Сигара несомненно работает, даже понимая, что принесли её специально, чтобы сделать меня более сговорчивым. Но надо бы еще и коньячку налить. А без закуски и стопочки…
– Знаете, а идите к черту с такими предложениями! – выдыхаю дым Костику в лицо. Учитывая, что он стоит, а я развалился по подлокотникам, выходит не очень.
– Надеюсь, вы передумаете, – Святоша уклоняется в бок, обходя клок дыма.
Старушка Аврора качает головой. Лукреция, топает ногой и убегает вслед за красным плащом.
– Надеюсь, вы найдете дорогу! – кричу им обоим вдогонку. Невозмутимо добиваю сигару до конца. Это минут двадцать. И прощаюсь.
Аврора кидает на меня осуждающие взгляды и нервно стучит пальцами по столу.
На следующий день я, конечно, соглашаюсь. Посидите три недели в четырех стенах. Еще и не на такое, согласитесь. А я даже умудряюсь зарплату себе выбить. В десять фунтов.
ОКЕЙ, Алиса, уточни курс валюты на сегодня.
А то, как-то на меня косо посмотрели, когда я первоначально лям запросил. Привычка.
  
6. Мелкая детская месть
 
В тренировочном зале лежат маты. Да само наличие тренировочного зала для монастыря – уже нонсенс. А зал с матами, такими же красными, как в моей старой школе номер семнадцать Калининского района… Не хватает лестниц вдоль белых стен, разметки по полу и козла. А нет. Козел есть. Константин сменил мантию на свободные штаны и рубаху, явно намереваясь провести мастер–класс.
 
– Настоятельница Аврора сказала, что вы не молитесь. Следовательно, и псалмы всепомогающие не повторяете. Каким образом, вы собираетесь мне ассистировать? – вкрадчиво уточняет Преподобное чудовище.
– Я не напрашивался, знаете ли, – флегматично ковыряю в ухе. Ну что он за человек то такой? Только бы пырнуть посильнее да поглубже. Ведь может же без всякого пафоса вывести из стен этого земного рая. Но нет. Стоит, смотрит. Кривится. И вроде ничего не делает, а мне руки помыть хочется. После того, как фонарей ему под оба глаза наставлю.
В огромном зале около десяти девушек, застывших в разных позах. Они шумно дышат, провоцируя на неприличные мысли. Очень неприличные и очень шумные.
– Да у вас тут клуб шаолиньских монашек! – не выдерживаю я такого зрелища.
Константин отвечает безмятежной недоулыбкой. Пытаешься быть дружелюбным, но кол святой где-то мешает:
– Вы, наконец, вспоминаете, учение Шаолинь. Это часть вашей подготовки, как борца с демонами.
– Да что вы говорите… – скорчил на лице удивление. И что я еще «забыл»? Может я летать умею и лазеры из глаз?
– Вы лучшая из монахинь экзорцистов. Преподобный Джонатан лично обучал вас. Вы с ним проработали пять лет вместе, – ох, как глазки горят. Да он же на меня, как Огаров на кубок Мондиаля смотрит! Слюни только что не пускает!
– Ого! – отвечаю глубокомысленно, прикидывая не поспешил ли я с согласием. То, что ЗП надо было больше требовать, уже осознал. Простил и отпустил.
– Уничтожили десятки демонов!
– Ух, ты…
– Исцелили более сотни одержимых…
– Да, я крут.
Кажется, тут не просто клуб боевых монашек. Тут еще и клуб фанатов меня любимого. Кхм. Любимой. Тьфу, черт!
– Не ругайтесь, сестра Литиция.
Вслух ляпнул?! Извини, странный Преподобный упырь. Но ты же знаешь, что это лишь вершина айсберга моих матерных умений?
– Называй меня просто Дмитрий, – прошу, не отрываясь от созерцания сестры Жозефины в позе лотоса. Страшноватое зрелище.
– Пожалуй, воздержусь.
– А с единоборствами у вас как?
– У нас нет необходимости в этом. Мы разим святым словом.
– Hard Rock, Alleluia! – и даже козу из пальцев скрючиваю. Уж больно брутальная картина нарисовалась. А красная одежда у Святоши, чтобы крови не видно было, пока святым словом демонов крошит.
Константин вздыхает и запевает молитву. Подпрыгивает, делает сальто в воздухе, бьет кулаком левее моей ошалевшей физиономии, перекатывается двумя кувырками, балансирует на одной руке и застывает. Только четки на поясе позвякивают. И все это, читая псалом номер какой-то там. Хорошо поставленный голос даже не сбивается ни разу.
Не нужны им единоборства. Как же.
Да он почти кричал «Кий-а» и пальцы крюками складывал, как настоящий кун-фу-богомол.
Алиса, где тут ближайший цирк? Надо сдать одного клоуна.
– У вас три недели, чтобы повторить все молитвы, сестра Литиция. Если выдержите экзамен, гарантирую свободный выход за пределы монастыря Святого Павла.
– А скакать, как Йода обязательно?
Святоша слегка хмурится, пытаясь перевести сказанное.
– Вам придется работать в непростых ситуациях. Физическая подготовка необходима. Я буду за вас в ответе, – синие выпученные глаза смотрят сверху вниз. Ни один мускул не напрягается на каменном лице.
А он же «Звёздные войны» не смотрел. Кремень – мужик! Руки чешутся ударить по этой надменной роже. Нос все равно криво сросся. Подправим хотя бы.
– Сам меня в тюрьму упек. Сам выпускаешь?
– Под моим присмотром.
 
Мне в объятья бухается толстенная книга.
Мелкий текст на английском, страницы древние, как бивни мамонта. Хорошо не на бересте написан. Тронешь – пеплом рассыплется. Может, сжечь и сказать: «иссохлась»?
– Все это выучить за месяц?! Я же не айфон пятнадцатый!