Особый приказ (СИ)

Умов подошел поближе. На красной полусобачьей морде красовалась сыпь, похожая цветом на гнилое яблоко. Иван покосился в сторону пса. Буян все еще рычал над тушей вожака и презрительно скреб землю задними лапами.
— Теперь понятно, почему они проснулись именно сейчас. Их разбудил не человеческий запах, а наше колдовство, — сказал Изяслав.
— Видимо, они спали возле места разлома, — предположил Умов. — Нежить может подпитываться от магии, ей не обязательно есть. Если их вдумчиво осмотреть, то мы найдем другие следы заражения.
— Уже нашли достаточно. Значит, так. Умов, ты отдыхаешь, пока остальные вынимают пули. Потом прокалишь инструменты на огне, и выходим к точке разлома. До темноты мы должны ее осмотреть. Ночевать будем здесь.
«Здесь так здесь», — подумал Иван, пристроившись на более-менее сухом бревне. В конце концов, все, что могло сбежаться на запах человечины, давно бы пришло на сигнал от пробника. Ночевка в заброшенной деревне должна быть безопасной. Уж точно безопаснее, чем в лесу. Судя по Богдану и Лютому, у него в распоряжении оставалось не меньше четверти часа. Тело монстра лежало от него в паре саженей, и Иван мог вдоволь насмотреться на существо. Сейчас его восприятие складывало все детали в цельную картину, но Ивана почти не впечатляла оскаленная пасть и внушительные когти. Вместо этого он отметил, что на вид вожаку было не меньше полувека.
Умов давно дошел до той стадии, когда война — даже такая — превращается в работу. Утомительную, важную, опасную, но работу. Его готовили к этому еще в том возрасте, когда человеку свойственно воображать себя бессмертным и представлять бой как состязание, в котором надо показать свою удаль. Будь ему лет шестнадцать, он бы не удержался и долго ходил вокруг да около вожака. Сейчас он просто сидел на бревне и переводил дух после сделанной работы. Привычной работы, доведенной до автоматизма.
* * *
Дудочка выдала звонкую трель сразу же, без предварительных посвистываний. За долю секунды до того, как залаял пес. Отряд тут же остановился и ощетинился оружием.
— Впереди одна узкая трещина, — сообщил Умов.
— Колодец, — сказал Петр. — Вокруг него и спали вурдалаки.
— Видимо.
— Насколько опасно? — спросил Изяслав.
— Даст кесарь небесный, отделаемся зажатыми носами, — ответил Петр.
Демоноборцы двинулись вперед. Через десяток саженей Умов и сам ощутил сладковатый запах. Колодец расположился в неглубокой яме среди деревьев. Красный огонек мерцал в сумерках, как сказочный цветок папоротника. У самой цели Иван почувствовал легкий холодок, коснувшийся загривка. Такой, как будто по его шее проворно пробежало насекомое. Колодец реагировал на чужаков. Иван сделал пару глубоких вдохов и выдохов, настраиваясь на нужный лад. Когда неприятное ощущение исчезло, он полез в яму. Петр страховал его.
Вблизи колодец оказался совсем маленьким, размером с горошину. Вокруг него колыхалась корона из холодного колдовского огня. Умов подошел поближе, втягивая носом воздух, пропахший ароматами Нижнего мира. «Малый портал», — отметил Умов. Он протянул руку, и корона шевельнулась, вытянулась к его ладони. Иван, затаив дыхание, начертил пальцами простой знак. От одного его движения огонек задрожал, пошел рябью, задергался так, будто его пнули. Все складывалось так, как и должно было сложиться: бурная реакция показывала, что над колодцем не колдовали уже очень давно. Умов сделал шаг назад и только после этого повернулся к Петру.
— Что там? — спросил Изяслав, когда Иван поднялся наверх.
— Реакция бурная, но окно совсем узкое — Иван повел головой в сторону источника. — Обычный колодец в глуши. Все сходится с нашими предположениями.
— То есть призывать здесь ничего не пробовали, но нежить кормиться могла? — уточнил Изяслав.
— Именно так. Не уверен, что его вообще стоит закрывать. Запасы у нас не безграничны.
— Ты уверен? Подумай, потом скажешь, — Изяслав потер подбородок, разглядывая огонек.
Умов не успел подумать. Между деревьями показался Богдан с псом.
— Изяслав Всеволодыч, у нас тут нашлась вурдалачья лежка.
  
Глава 7
 
«Назначение ритуала заключается в возможности выделить и осмыслить событие».
Алексей Булатов, «Размышления»
Колодец так и остался незакрытым. Охотники потратили около часа на то, чтобы проверить окрестности и убедиться, что кроме лежки вурдалаков тут нет ничего примечательного. Иван с Петром выяснили, что колодец оставался таким десятки лет, не расширяясь, но и не исчезая. Разлом никак не подходил для вызова: все, на что его хватало — выбрасывать крохи колдовской силы, которыми подпитывалась нежить. Чтобы вурдалаки обзавелись драконьими пятнами — следами, которые оставляла магия Нижнего мира — потребовалось бы не меньше тридцати лет. В этом Умов был уверен.
Взвесив все, Изяслав решил не возиться с закрытием. До темноты оставалось не так много времени. Вместо того чтобы возвращаться по лесу ночью, охотники расположились в заброшенной деревне. По всем меркам, ночлег выходил царский; в безопасном месте и с подобием крыши над головой. Настоящая роскошь для тех, кто понимает. Они сожгли тела нежити, которые горели, как береста, и развели отдельный костер, чтобы готовить ужин, такой же царский, как ночлег. В котелок ухнули шесть больших ложек проса и разделили на всех, кроме пса, фунт засоленной свинины. Для пса Богдан носил вяленую говядину.
Колодец так и остался крошечным алым огоньком в яме посреди деревьев. Когда-нибудь за ним придут те, у кого будет в избытке средств для закрытия. Когда-нибудь, но не сейчас. Сейчас Иван, сидя на бревне, подробно записывал все, что увидел вокруг колодца.
* * *
— …Теперь спроси его, как звали того колдуна, — Изяслав заговорил чуть громче, и Умов отчетливо расслышал вопрос.
Он повернулся. В пяти саженях от него перед Петром и Изяславом колыхалась прозрачная фигура, почти незаметная на фоне почерневшей стены. Петра слышно не было, но по движению было ясно — священник повторяет вопрос. Призрак наклонился к Петру. Это движение выглядело так, будто он собирался что-то шепнуть на ухо близкому человеку. Петр негромко сказал Изяславу ответ.
— Какова ваша цель?
Призрак дернулся. Теперь казалось, что он хочет сбежать, но из круга просто так не вырваться. Умов знал, что круг там есть: для знающего человека начертить глифы прямо в земле — дело нескольких минут. Петр повторил вопрос, и призрак с обреченным видом ответил.
— Хорошо, — Изяслав явно остался недоволен ответом. — Сколько их было?
«Они, конечно, совершили ошибку», — подумал Иван про тех, кто оставил труп в деревне. Он уже не раз видел такие допросы. Хотя Умова не учили вызывать духов, он знал, что призрак в такой ситуации должен быть весьма словоохотлив. Надежда упокоиться и отомстить своим убийцам заставит вспомнить все, что знал, а что не знал — додумать.
Умов поправил волшебный огонек, обмакнул перо и продолжил писать.
* * *
— Итак, — Изяслав посмотрел на внимательно слушавших охотников. Даже пес поднял голову и навострил уши. — Теперь мы знаем, что их было пятеро, и, что самое главное, они пришли из Степи.
— Вот как, — не сдержался Умов.
— Все бывает в первый раз, — взгляд Изяслава задержался на мгновение на Иване. — Этот человек за вознаграждение провел их через границу. С его слов, он не догадывался, кого ведет. И да, обрывок, который мы нашли — от кафтана одного из них. Я так понимаю, что поганые заметили его беспокойство и попросту убили его в более-менее спокойном месте.
— Но мы его тело все-таки нашли, хвала кесарю небесному, — заметил Петр, когда Изяслав сделал паузу.
— Слушаем внимательно, — сказал Изяслав, и все подобрались: началась вводная. — Их пятеро. Раз. У нас есть кое-какое описание их внешности. Два. Они идут на север. Три. С ними колдун. Четыре. Это то, что мы знаем от покойника. Плохо то, что мы не имеем ни малейшего представления о том, куда они направляются и чего планируют добиться. Кроме того, что при нем никого не вызвали, покойный нам не сказал ничего полезного. Зато получается, что дойти до капища и вызвать Костлявого они успели бы. Если демон появился, то они еще могут оставаться где-то здесь. Наша задача — напоминаю — обеспечить безопасность окрестностей города. Поэтому мы продолжаем поиск по местам разлома, но утром выдвинемся в Камень. Надо отправить донесение в Озерск и поменять пути для конных разъездов.