ПАРМА. В кольце Змея (СИ)

Она даже помнила, где и когда сделала фото, боль в пальцах от новых, только купленных туфель и смех подружек, когда они дружно свалились, пытаясь сделать селфи на ограде школьного стадиона… Вот только девушка на фото не имела с ней-настоящей ничего общего. Ни рост, ни фигура, ни волосы… Даже цвет глаз: у настоящей Оли они карие, а у неё — серые, льдистые, с почти черным ободком вокруг радужки.
Всё это, помноженное на собственные странные сны, заставило идти с Тимуром в надежде найти ответы. Но чем ближе к этим самым ответам, тем страшнее. Ведь она до сих пор не имеет понятия, кто она такая — эта Женя.
А самое ужасное, что она уже начинает терять себя. И если всё, что было после аварии, помнится чётко, то прошлая жизнь как будто подернута дымкой, и видится как в тумане. И только теперь приходит понимание, что со всем этим что-то не чисто. Например, почему за полгода она ни разу не съездила домой, ведь родной городок всего в часе езды от столицы. Почему не поинтересовалась семьей, ни разу не позвонила ни родителям, ни брату, ни старым подругам? Даже в интернете завела новые страницы и общалась только с новыми знакомыми? Странно? Безусловно. И если бы задумалась обо всём этом хоть немного раньше…
***
Глобус вертел в руках трубку, борясь с желанием наплевать на дипломатию и закурить. Среди сегодняшних гостей из Гардкхаста женщин не было, но магистр табачного дыма вообще не переносит, так что приходится терпеть. Хотя этот второй, который Женькин папаша, похоже и сам бы не отказался от сигаретки. Ну, его-то как раз понять можно: не каждый день находятся пропавшие без вести дети.
— Так когда я смогу увидеть Эжиенн? — в который уже раз спросил Эрик, нервно теребя сапфировую подвеску на витой серебряной цепи.
У магистра — рубиновая, цепь золотая, хотя исполнена в том же стиле. Интересно, это какие-то знаки отличия, или в Гардкхасте так модно?
Каримов поморщился, отгоняя посторонние мысли и попутно связался с Цоем.
"Тамерлан! Где вы там?"
"Почти на месте".
"У Жени паспорт с собой?"
"Да взяли, взяли".
"Занесите по пути в лабораторию, пусть проверят. Я тут пока немного занят".
— Я понимаю вас, Эрик, — заговорил Каримов, не спуская внимательного взгляда с лица гостя. — Но ведь она сейчас не Эжиенн, и не помнит ни вас, ни меня, ни свою прошлую жизнь. Она и Тима-то не признала…
— Не объясняйте мне всё по третьему кругу! — раздраженно прервал Эрик. — Я вас отлично понял. Как и причину, по которой её нельзя забрать в Гардкхаст. — Он в очередной раз дёрнул кулон, и цепь всё таки порвалась, не выдержав издевательств. — Я просто хочу её увидеть! Убедиться, что этот ваш парень не ошибся, и это действительно моя дочь. И что с ней всё в порядке… насколько это возможно в данной ситуации.
Магистр почесал бороду, откашлялся.
— Думаю, вреда не будет. К тому же есть шанс, что встреча с отцом поможет ей вспомнить.
— Я бы на это особо не рассчитывал, — возразил Каримов.
— К тому же, я бы хотел посмотреть на Эжиенн с профессиональной точки зрения. — Продолжил магистр. — Знаете, это очень любопытный случай.
— Это моя дочь, Фандрил! — рыкнул Эрик, бросив на коллегу неприязненный взгляд.
Магистр пожал плечами, но развивать тему всё же не стал. И как, скажите пожалуйста, из нормальных разгильдяев получаются такие заботливые отцы?! Впрочем, самого его самочувствие Эжиенн волновало исключительно в прикладном плане. Чем быстрее к ней вернется память, тем раньше в Гардкхасте получат ответ на вопрос: что произошло полгода назад, и куда исчез Его Величество?
На данный момент, использовав все доступные методы поиска, магистр мог лишь сказать, что Грег жив. Но этого знания определенно недостаточно безутешной матери, которая из-за переживаний совсем потеряла голову.
— Тим, они смотрят на меня как на привидение! — Оля всхлипнула, вытерла выступившие на глазах слёзы, сердито шмыгнула носом. — Я… я не думала, что это будет так.
Тимур прижал девушку к себе, погладил по растрепанным волосам.
— Не расстраивайся, малыш. Всё будет хорошо.
Она уткнулась носом в его куртку, изо всех сил стараясь не разреветься.
Это действительно было тяжело. Все эти смутно знакомые люди в белых халатах — кто за компьютером, кто за каким-то мудреным приборами… Каждая по очереди украдкой посмотрела на пришедшую с Цоем девушку, но все — с неизменным, удивленно-сочувственным выражением лица. И ни одна не сказала Оле ни слова, будто действительно увидели призрак.
Приемная директора, в которой хозяйничала совершенно незнакомая блондинка, обладательница модельной внешности и слишком умного взгляда, изменилась. Причём Оля точно знала, что раньше здесь всё было по-другому, но как именно вспомнить не получалось.
Секретарь скользнула по Оле абсолютно безразличным взглядом и обратилась к Тиму.
— Ильмар Каримыч немного занят, просил подождать.
— Просил, значит, подождём, — кивнул тот и потянул Олю к ряду мягких кресел, выставленных вдоль стены.
Едва они уселись, как дверь директорского кабинета открылась, и оттуда показалась троица крайне интересных персонажей.
Каримова — высокого, крупного и чем-то очень недовольного, Оля узнала сразу. Именно таким она его себе и представляла, стоило Тимуру упомянуть его в разговоре.
Двое других тоже не казались посторонними, хотя с ПарМой почему-то не ассоциировались. Первый — черноволосый с проседью, одетый Ну очень не по-земному. Хотя наряд, состоящий из широких ярко-зеленых штанов, бежевой рубахи с кружевом и красного удлиненного жилета не казался чем-то совершенно чуждым. Наоборот, в подсознании сидела уверенность: этот человек должен выглядеть и одеваться именно так и никак иначе.
Наряд второго выглядел более привычным, разве что на мужчине редко встретишь куртку из синего бархата, или шелковые брюки, заправленные в сапоги. Хотя на наряд Оля внимания почти не обратила. А вот лицо — родное, до боли знакомое…
Господи, да что ж такое с этой памятью?!
Эрик решительно оттолкнул руку Каримова, который пытался придержать его за локоть, и в несколько широких шагов оказался напротив Оли.
— Девочка моя, — он прижал к себе поднявшуюся навстречу девушку. — Ты меня не помнишь… Просто знай: я — твой отец, и…
— Эрик! — резко окликнул его Фандрил. — Мы так не договаривались!
— Я с тобой вообще ни о чём не договаривался! — огрызнулся тот, и снова повернулся к дочери, поднял её подбородок, — я люблю тебя, Эжиенн. И всегда жду.
Оля так и не нашлась, что сказать в ответ, а по щекам градом катились слёзы.
Эрик выпустил дочь из объятий и вслед за Фандрилом покинул приемную.
— Ну, что разглядел? — тут же накинулся он на магистра.
— Работа такого уровня, что даже у нас нет подобных специалистов.
Эрик присвистнул.
— Думаешь, на Земле есть?
— Понятия не имею, что у них тут есть. Однако есть во всём этом одна странность.
Фандрил открыл портал, и они шагнули в реальность Гардкхаста. Как ни странно, окно вывело к дому Эрика, а не во дворец.
— Нам нужно крепко подумать, как преподнести всё это Дайне, — пояснил он свои действия. — Так вот, о странностях. Мастер такого уровня мог стереть личность Эжиенн подчистую, но не стал этого делать. Почему?
Эрик попытался дернуть подвеску, не обнаружил на месте и, вздохнув, сунул руки в карманы.
— Вряд ли это — простая халатность. Скорее, часть какого-то плана.
— Вот именно! — подтвердил Магистр, радуясь, что коллега понимает его с полуслова. — И если где-то там, под слоем чужой личности, скрыта программа, которая несет угрозу Гардкхасту, то…
— Про суд Эстарры даже не думай! — Взвился Эрик. — Не позволю!
Фандрил тяжело вздохнул. Ох, как же ещё далеко до мудрости и взвешенных решений. А ведь раньше, до того, как в жизни хранителя Источника появилась взрослая дочь, он был куда менее подвержен эмоциям.