Обе Бездны (СИ)

— Я всё равно слишком устала, чтобы драться с кучей маленьких Воплощений Мрака… — решила про себя Нарата. Контролировать Воплощения она уже не могла — на этого не хватало никаких сил воли, хватит и того, что у неё получалось следить за ними. Впрочем, и Воплощений осталось-то всего ничего — сбежавший трус, распавшийся на множество частиц гордец и… половинчатый Варлад, в котором причуд больше чем Тьмы.
В домик Нараты заглянули и знакомые соученики. Ей было так обидно, что она про них забыла… Хотя она и понимала, что чем больше друзей и союзников — тем меньше времени на каждого.
— Ты в порядке? — Хубур первая осмелилась подойти к Нарате и подала ей кристалл с душой. — Съешь и ложись спать. Ты встала раньше нас всех.
— Я во Тьме, — Нарата приняла прозрачный камешек, в котором аурозрение улавливало переливающееся свечения. — Но так и не пойму, в себе ли я или нет.
— Судя по тому, что происходило только что — в себе! — Зареслава хотела было сесть перед нею, но вместо этого подошла и обняла драконессу. — Я и вправду боялась, что мне придётся тебя спасать.
— Спасать? — Торстейн всё ещё прижимал крыло к телу, хотя оно уже было в полном порядке. — Кажется, ты намеревалась её взо…
— Не её, а остальные Воплощения. Они на неё плохо влияют, — поправила того так и не починившаяся голем, прежде чем охряный договорил.
— Они плохо влияют на Ликдул, — вздохнул Адора, усаживаясь у окна и приоткрывая ставню, запитав слабый оконный щит против дождя и холода. — Зря я послушал Мирдала и пустил Тенероса с Герусет. Самые главные спорщики — и попробуй их успокой, даже смерть не помеха.
— Может, пришло время обратиться за помощью к Свету? — Зареслава подняла лапу, не дав Торстейну ничего сказать. — Я знаю. Мирдал сидел и ничего не делал — но возможно, вмешайся он, вышло бы только хуже.
Торстейн так и не высказал, чего хотел, и опустил уши в знак покорности чужому мнению и отстранению от своего. Адора это заметил и начал говорить одновременно с Зареславой:
— Мирдал сделал не меньше нашего. Его послушались даже Намира и Тенерос. А Светлых сейчас опасно сюда звать — я слышал, что Тьма искала Иерона не для добрых бесед.
— Нам стоит вернуть ту, кто тоже Светлая, но кого Тьма переживать не сможет? — задумалась Нарата. — Кто-то же из вас схватил душу Нармелы? Нужно отнести её к Мирдалу, пусть ищет для неё новое тело!
— А… Ты её ещё не съела? — Хубур вжала голову в плечи.
Нарата в паническом ужасе отбросила зажатый в лапе кристалл на столешницу и отскочила от стола так проворно, что табурет только едва-едва качнулся.
— Ты?! Ты что, совсем? — крупная дрожь ещё не успела пробежать по телу Нараты, а Зареслава уже расхохоталась.
— Это не Нармэла! Я думаю, её уже восстанавливает Яролика, она её спасла ещё в измерении Арислодары.
— Если демиурги — не Светлые… Как хардольцы их поддерживают до сих пор? — положив локоть на подоконник, Адора высунул лапу наружу, подставив под взыгравший дождь. — Я понимаю, что Светлый дракон предан тому, кто кормит сытнее, по этой причине Маррут и Зерая с Инанной — а может, просто нагло шпионят. Я понимаю, что мораль и политика требуют разных кормчих — у нас есть Тьма, а есть Инанна, и их функции не пересекаются благодаря тебе, Нарата, и Мирдалу сегодня. Зачем Радвер присваивает себе избранность от Света, если он не просвещает народ духовно, а полностью забросил его?
— Чтобы удержаться у власти и кушать сытнее самому, — передёрнула плечами Зареслава. — Пожалуй, будет даже к лучшему, если Иерон его сместит.
— Не одобрила бы твоя мама такие слова… — Торстейн вспомнил о "светлом воспитании" "дочери" Маррут. — Зато отец бы оценил, наверное.
— Кто это тогда, не знаешь? — После хаотической шутки Нарата уже опасалась прикасаться к душе.
— Кушай-кушай, никого не слушай, — Зареслава всё ещё фыркала в лапу. У "голема" с настройками юмора точно было не всё в порядке. — А потом полетим к Яролике, узнавать, как там они Хардол перестроили. Ты же всё ещё посол Инанны, помнишь? И надо бы узнать, по какой-такой причине её дочь кто-то в посох сунул!
— Главное, что не наоборот, — спошлил Торстейн, зевнув. — Но больше разделяться нам нельзя! Даже спать лучше в одной комнате. Только на разных постелях.
— Пойдём вместе, — кивнула Нарата. — выспаться будет хорошей идеей…
— И своевременной, — Хубур подвела лапу подруги с кристаллом к её груди, убеждая быстрее расправиться с пищей и идти отдыхать.
Прилечь Нарата решила в одной из верхних комнат, свободной по причине того, что все драконы сейчас переживали произошедшие события, и большая часть учителей разошлась успокаивать молодёжь. Хорошо ещё, что большинство не поняло, что это были за мелкие драконы, взмывшие с рукоятки меча Герусет: распознать в них Тьму могли лишь намётанные глаза тех, кто раньше или служил ей, или сталкивался воочию.
Восприняв слова Торстейна слишком серьёзно, толпа "последователей" нагрянула следом за ней и стала ходить от угла в углу, выбирая место на полу поудобнее.
— Если вы хотите меня охранять, делайте это как положено, — Нарата устало легла и закрылась ото всех одеялом. — Кто-то дежурит на улице, кто-то в коридоре, Зареслава пусть, ладно, побудет в комнате, она не дышит и не будет мне мешать отдыхать.
— Ты найдёшь к чему придраться и в мой адрес, — даже голем обиделась на гонор "нового Воплощения". — Ты дождёшься того, что тебя убьёт моя мать как главную Тьму, чтобы навсегда избавить от злодеяний Нашар.
— Почему Маррут не сделала это ещё до моего рождения? — Нарата была слишком устала, чтобы спорить, но безвольно продолжала препираться, теряя энергию. — Разом убить беременную сар-волод и Тьму в её чреве. Два источника всех проблем нашей Родины — сар и Тьма — пропадают разом, и счастливый народ восславит наисильнейшую и наипирекраснейшую избавительницу от тирании и мракобесия.
— Выйдем лучше, — Торстейн схватил за предплечье Зареславу, у которой начали белеть зрачки. — Не время ссориться.
— Разве для дрязг бывает хорошее время? — Успокаиваясь и заставляя глаза потухнуть, металлическая Аменемхат последовала за ним. Хубур тоже вышла из спальни, захлопывая с обидчивой решительностью дверь:
— Будем охранять Нарату от помощи и друзей.
— А врагов я сама одолею, — ответила Нарата Нингаль пословицей, наконец-то укладываясь на долгожданное ложе.
  
Глава сороковая — Душевредное чтение
 
Да, далеко Нарате до кобников и даже до Воплощений, которые могут без особого труда весь день заниматься проблемами Нашара, Света, Тьмы и самих себя… Всё же ей нужен отдых…
Нингаль совсем разнежилась под одеялом, благо топот, перешёптывания и шорох крыльев совсем прекратились, но когда чьи-то когти осторожно тронули её за плечо, девушка так и не поняла — уснула она или нет? Сложно было ответить — её подняла Нармэла. То ли её уже реанимировали и она вернулась к отцу, то ли, как неживая душа, общалась через сон.
— Я полечу за мамой, поэтому залетела за Шешем. Без него вряд ли смогу до неё добраться и вытащить её.
— Нармэ… — драконесса зевнула. — Твоя мама слишком далеко. И жива только в том случае, если одолела Тескатлипоку…
— Его тоже нужно возвращать, без него навы совсем взбесились и на Хардол напали. Хотя Тьма за Светлых и вступилась внезапно, да и свои защитники есть, но осада не прекращается. Не на всех городах стоят щиты, и такое нападение у нас впервые, мы не были к нему готовы… — только тут Нарата села в кровати и широко раскрытыми глазами посмотрела на Нармэлу. На заднем фоне маячила Зареслава и пара любопытных "стражей" — вряд ли такая компания собралась бы в её сне!
— Кто напал? Когда?
— Только что, я сразу, как очнулась, побежала к тебе через порталы. Меня пропустили, а вот беженцев не хотят, — на последних словах голос Нармэлы дрогнул. — Яролика вообще хочет снести здание входа.
— А может, это не беженцы, а передовые войска? — Нарата и так знала, что ошибается в этом предположении, слишком уж натуральный страх отражался в глазах Нармэлы. — Радвер и Яролика живы?