Магия дарит (ЛП)

Цепи не могли их сдержать, хотя звенья были в лучшем случае толщиной в одну восьмую дюйма. Такая цепь удержала бы гигантскую собаку. Вампир сломал бы ее и даже не заметил, но общественность чувствовала себя лучше, когда кровососы были прикованы, и поэтому навигаторы подчинялись.
Внутри Ариранга было темно. Колдолампы светились мягким светом на стенах, когда заряженный воздух внутри их цветных стеклянных трубок реагировал на окружающую магию. Каждая колдолампа была вручную выдута в красивую форму: ярко-синий дракон, изумрудная черепаха, фиолетовая рыба, бирюзовая коренастая собака с рогом единорога... Вдоль стен выстроились кабинки, их столы были простыми прямоугольниками из дерева. В центре зала стояли четыре больших круглых стола со встроенными угольными решетками под металлическими колпаками.
Ресторан был заполнен примерно наполовину. Две кабинки справа от нас были заняты: в первой сидела молодая пара: темноволосый мужчина и блондинка лет двадцати, а во второй – двое мужчин средних лет. Молодая пара тихо болтала. Хорошая одежда, непринужденная расслабленная поза, ухоженная прическа. Десять к одному, что это были навигаторы, которые припарковали кровососов у входа. В Казино имелось семь Мастеров Мертвых, и я знала каждого в лицо. Ни мужчину, ни женщину, я не узнала. Либо эти двое приехали из другого города, либо они были подмастерьями высшего уровня.
Оба парня постарше в соседней кабинке были вооружены. У того, что был ближе, был короткий меч, который он положил на сиденье рядом с собой. Когда его друг потянулся за солонкой, под его толстовкой был виден пистолет в боковой кобуре.
Позади мужчин в дальнем правом углу четыре женщины лет тридцати слишком громко смеялись – вероятно, навеселе. На другой стороне семья с двумя дочерями-подростками готовила еду на гриле. Старшая девочка была немного похожа на Джули, мою подопечную. Две деловые женщины, еще одна семья с малышом и пожилая пара завершали список посетителей. Никаких явных угроз.
В воздухе витал восхитительный аромат мяса, обжаренного на открытом огне, жареного чеснока и сладких специй. У меня потекли слюнки. Я ничего не ела с тех пор, как сегодня утром купила немного хлеба у уличного торговца. У меня, в самом деле, уже начинал болеть живот.
Официант в простых черных брюках и черной футболке подвел нас к столику в центре зала. Мы с Кэрраном сели на стулья друг напротив друга – я могла видеть заднюю дверь, а у него был прекрасный обзор на парадный вход. Мы заказали горячий чай. Через тридцать секунд он прибыл с чайничком и пакетиками чая.
—Голодна? — спросил Кэрран.
—Умираю с голоду.
— Комбинированное блюдо на четверых, — заказал Кэрран.
Его голод и мой – две разные вещи.
Официант удалился.
Кэрран улыбнулся. Это была счастливая искренняя улыбка, он становился не просто привлекательным, а неотразимым. Он не очень часто улыбался на людях. Эта интимная улыбка обычно приберегалась для приватных моментов, когда мы оставались наедине.
Я протянула руку, сняла ленту со своей все еще влажной косы и провела пальцами по ней, распутывая волосы. Взгляд Кэррана зацепился за мои руки. Он сосредоточился на моих пальцах, как кошка на куске фольги, натянутом на веревочку. Я покачала головой, и мои волосы упали на плечи длинной темной волной. Вот и все. Теперь мы оба были абсолютно наедине на публике.
Крошечные золотые искорки заплясали в серых радужках Кэррана. Сейчас его голову посещают грязные мысли. Глядя на его кривую улыбку мне захотелось сесть рядом и прикоснуться к нему.
 
Но нам придется подождать. Я была почти уверена, что горячий секс на полу «Ариранга» приведет к тому, что нам запретят вход сюда на всю оставшуюся жизнь. С другой стороны, это может того стоить.
Я подняла свой чай в приветствии.
— За наше свидание.
Он поднял свою кружку, и мы звонко чокнулись чашками.
— Ну, как прошел твой день? — спросил он.
— Сначала я гонялась за гигантской медузой по пригороду. Затем спорила с Агентством Биологической Защиты о том, чтобы они пришли и забрали ее, Но они утверждали, что это проблема Департамента рыболовства и охоты. Затем я позвонила в этот Департамент и соединила их вызов с Агентством Биологической Защиты, а затем мне пришлось слушать, как они спорят и обзывают друг друга. Они проявили настоящий творческий подход.
— Потом позвонил Джим, — напомнил Кэрран.
Я поморщилась.
— Да. И это тоже.
— Есть какая-то особая причина, по которой ты избегаешь нашего начальника службы безопасности? — спросил Кэрран.
— Ты помнишь, как моя тетка убила главу Гильдии Наемников?
— Это не то, что можно забыть.
— Они все еще спорят о том, кто будет главным.
Кэрран удивленно взглянул на меня.
— Это было пять месяцев назад?
— Именно это я и имела в виду. С одной стороны, есть пожилые наемники, у которых есть опыт. С другой стороны – вспомогательный персонал. Обе группы имеют примерно равную долю в Гильдии по решению Соломона, и они ненавидят друг друга. Это входит в зону смертельной угрозы, поэтому у них есть какой-то окончательный арбитраж, чтобы решить, кто главный.
— За исключением того, что они зашли в тупик, — предположил Кэрран.
— Да, это так. Очевидно, Джим думает, что я должна разобраться с этим.
Ныне покойный основатель Гильдии являлся скрытым оборотнем. Он перечислял двадцать процентов Гильдии Стае. Пока Гильдия Наемников оставалась в тупике, никому не платили, и альфы Стаи хотели, чтобы этот поток доходов возобновился. Они давили на Джима, а Джим давил на меня.
Я провела в Гильдии достаточно лет, чтобы считаться ветераном. Джим тоже проработал немало, но, в отличие от меня, он мог позволить себе роскошь сохранить свою личность в тайне. Большинство наемников не знали, что он занимал высокое место в Стае.
У меня не осталось личной жизни. Я была Консортом Стаи. Это та цена, которую я заплатила за то, чтобы быть с Кэрраном, но мне это не нравилось.
Его величество допил чай.
— Не хочешь уладить спор?
— Я лучше буду есть грязь. Это между Марком и ветеранами, во главе с Четырьмя Всадниками, презирающими друг друга. Они не заинтересованы в достижении консенсуса, а просто хотят облить друг друга помоями за столом для совещаний.
В его глазах вспыхнул злой огонек.
— Ты всегда можешь пойти по плану Б.
— Растереть всех в кровавое месиво, пока они не заткнутся и не начнут сотрудничать?
— Именно.
— Это заставило бы меня чувствовать себя лучше.