Никогда во мне не сомневайся (СИ)

— Спасибо. Ты тоже выглядишь волшебно, — Эд слегка смутился и не удержался от ответного комплимента.
— Готов? — со смешком спросил Станислав, пристегиваясь.
— К такому нельзя быть полностью готовым. Я все ещё смутно подозреваю в этом какой-то подвох, — признался Эдик, выруливая из двора.
— Я понимаю, но никакого подвоха здесь нет. Всего лишь семейный ужин. Спасибо вам… тебе. Мне тоже не верится, что ты на такое согласился.
— Ужин? — Эдик насмешливо вскинул бровь. — Это авантюра, последствия которой будет очень сложно предугадать. И что конкретно мне нужно сделать?
— Ничего особенно. Просто нужно представиться моим парнем и выставить себя в самом лучшем свете, — объяснил Станислав.
— Так основное условие — понравиться твоим родителям? Ты уверен, что я для этого подхожу? — Эд с намёком указал на серьгу в ухе. — Они могут быть, напротив, разочарованы.
— Внешний вид тут не главное, — пояснил Стас. — Ты врач. Покажешь, что разделяешь интерес к медицине, расскажеешь о своей работе — и они будут очарованы.
— Расскажи немного о своей семье. Хочу хоть что-то знать заранее, — попросил Эд.
Стас призадумался.
— Они оба довольно консервативны, да и в принципе строгих нравов. Отец человек холодный и бывает немного зануден, с матерью общаться легче.
Эд вздохнул:
— Мне не привыкать к «холодным» людям. А кроме твоих родителей из твоей семьи кто-то будет? Братья, сёстры?
— У меня есть сестра, но на ужине ее не будет, — ответил Стас почти без эмоций. — Она уже давно живёт в другом городе, мы почти не общаемся.
— Ты продумал легенду? Они наверняка спросят, как давно мы встречаемся и где познакомились.
— Познакомились на моей практике? — не стал мудрить Стас.
— Идея отличная, только я в этой поликлинике меньше года работаю.
— Об этом никто не знает. В прошлый раз я проходил практику у медсестёр, но я могу сказать, что часто сталкивался с вами и так завязалось наше общение.
— Звучит убедительно, — кивнул Эд. — И как давно мы стали именно встречаться?
Стас хмыкнул чему-то своему.
— Скажем, что и после того, как я закончил практику, мы продолжили общаться, — предложил Стас. — А через два месяца общения поддались обоюдному обаянию и стали встречаться.
Эдик улыбнулся на это «обоюдное обаяние». Он не знал, находит ли Стас его обаятельным, но вот Волков и в самом деле успел очаровать Эдика.
— Твой отец пьёт коньяк? — спросил он, уже паркуясь у дома Стаса.
— Это хороший способ чуть-чуть задобрить его, — кивнул Стас. — Ты купил коньяк?..
— Станислав, если ты хороший врач в России — тебе не приходится покупать алкоголь.
Погасла приборная панель, и Станислав, нехотя отстегнулся. Перед выходом он ещё раз окинул Эдика взглядом.
— Эд.
— М?
— Пока на тебе кольцо, наша легенда под угрозой.
Бросив взгляд на руки, Эд вспомнил, что забыл снять обручальное кольцо. Со вздохом он скрутил его с пальца и аккуратно убрал в бардачок.
***
Позднее Эд признавался самому себе, что всё прошло не плохо.
Это было просто ужасно.
Их встретила немолодая уже женщина с аккуратной короткой стрижкой русых волос. Эдик сходу вручил ей букет и чарующе улыбнулся. Надо будет сказать Льву спасибо за уроки обаятельных улыбок, когда этот паршивец вернётся. Если вернётся.
— Мама, познакомься, это Эд, — представил своего спутника Стас.
— Приятно познакомиться, я Валентина, — представилась женщина в ответ и, оставив мужчин в коридоре, ушла в поисках вазы. Глава семьи в коридор так и не вышел, и Эд воспользовался этими секундами, чтобы перевести дух.
— Вообще-то, я интроверт, — шёпотом пожаловался он, наклоняясь к Стасу.
Тот только понимающе улыбнулся и шепнул на ухо Эду:
— Я тоже. Просто потерпи один вечер.
Ощущение дыхания Стаса на коже было очень приятным, но сосредоточиться на нём сейчас не удавалось. Эдик морально готовился к тому, что характер у старшего Волкова несладкий. Впрочем, людей со сладким характером в окружении Эда в принципе никогда не водилось. Взять хотя бы маму, Веру Моисеевну. В сравнении с ней Волков старший, скорее всего, покажется ягнёнком.
 
Переглянувшись со Стасом, Эд последовал за Валентиной вглубь квартиры.
За столом, стоявшим посередине просторной светлой гостиной, сидел мужчина. Несмотря на густую пепельную седину в волосах, выглядел он строго и внушительно. Глядя на его прямые и правильные черты лица, Эдик без труда представил, насколько в юности этот человек был красив.
— Мой папа, Леонид Сергеевич, — представил Стас.
Мужчина встал из-за стола, чтобы поздороваться с пришедшими, и Эдик внутренне обомлел. Леонид был выше и Стаса, и Эда, своим ростом он просто подавлял. В его взгляде скользило что-то неуловимо презрительное, но он был слишком вежлив, чтобы это показывать. Стас, и без того обладавший прекрасной выправкой, непроизвольно расправил плечи, чтобы казаться немного выше.
— Приятно познакомиться, — отец Стаса довольно неприязненно протянул Эду руку для рукопожатия.
Эдику редко доводилось встречать людей выше себя, и в момент, когда Леонид встал, Самойлов даже испытал приступ лёгкой паники, но хорошо скрыл это.
— Эдуард, — Самойлов уважительно пожал протянутую руку, и вручил маленький подарок — коньяк.
Леонид повертел подарок в руках, а потом с нечитаемым лицом поставил его на край стола.
Стас внутренне возликовал. То, что отец не убрал его сразу в шкаф, куда подальше, говорило о многом.
Разговор на столом, на удивление, потек довольно плавно. Собравшиеся люди обладали исключительным воспитанием и тактом. Стас рассказал легенду об их знакомстве, Эдик поделился научными достижениями, родители рассказывали про работу и про бизнес.
Мать Стаса оказалась довольно легкой в общении женщиной, а вот Леонид производил впечатление домашнего тирана. Если бы Эд заранее не знал, что он врач, то решил бы, что военный. Хотя и одно другого не исключает.
— Из Станислава получился бы хороший хирург, — вдруг заметил Леонид, и Стас подобрался, ощущая, что разговор начинает катиться в привычном направлении.
Эдуард постарался не рассмеяться, уловив знакомые нотки. До чего же ему знаком этот тон! Мама так хотела, чтобы и младший ей сын стал юристом, что Эдику в своё время пришлось провернуть целую спецоперацию, чтоб забрать документы из академии госуправления и отнести их в медицинский.
— У Станислава определённо есть талант к обращению с детьми… — осторожно начал он и постепенно, чтобы не звучало предвзято, стал захваливать Стаса, хвастать его успехами, и как он нравится детям (ложь, конечно, но Эд надеялся, что во благо), и какая огромная социальная ответственность лежит на педиатрах.
— Так что, возможно, он и проявил своеволие в выборе профессии, но определённо не прогадал, — закончил Эд и взглянул на отца осторожно, пытаясь определить, не взорвётся ли Леонид от таких слов.
Валентина, кажется, порадовалась успехам сына, но Леонид её оптимизма не разделял.
— Он умный мальчик, но слишком беспечен, — цепкий взгляд тёмных глаз прошёлся сначала по Стасу, а потом и по Эду. — Разве сможет педиатр в достаточной мере заработать на жизнь себе и своей семье? Вы, как взрослый человек, должны меня понимать.
Эдик проглотил шпильку, не поперхнувшись.
— В самом деле? Я – педиатр. Я долго работал в коммерческой медицине и, уверяю вас, не на что жаловаться.
Всё это было враньем от первого до последнего слова, но Эд надеялся, что дорогой костюм, серьги с бриллиантами и швейцарские часы должны намекнуть Леониду, что он ошибается.
Стас под столом как бы незаметно приобнял Эда за талию, очевидно, в отместку отцу. Эд едва не вздрогнул, когда рука Стаса легла на его талию, но улыбнулся парню одним уголком губ. Валентина отвела взгляд, а Леонид, кажется, был немного раздражён, но вида не подал.
 
Самым неприятным для Эдика во всей этой ситуации было то, что он понимал и разделял чувства каждого в этой комнате. Он бывал на месте Стаса и знал, каково это, когда самые близкие люди давят на тебя и не принимают твой выбор. Он знал, как сложно быть отцом, и как хочется сделать ребёнка счастливым, пусть даже насильно. И каково находиться меж двух враждующих близких людей, которых любишь одинаково, — он знал тоже.