Облом для властного или Я твой Зайчик (СИ)
С такими вот решительными мыслями я приободрилась и пошла трескать свое законно выстраданное лакомство.
Когда мы с Настей появились на кухне, рыжая банда уже успела расковырять ложками все розочки на торте и стащить все шоколадные украшения.
— Мам, посмотли, а Киля с Илюшей весь толтик исполтили, — завидев сей акт вандализма, ударилась в слезы Настя.
— Ну, что ты милая. Тортик от этого не стал хуже. Ты только попробуй, — я успокаивающе погладила по голове свое солнышко, ловко перехватив другой рукой у Ильи ложку с очередной порцией уворованного крема.
Быстро и сноровисто разрезала шоколадное лакомство, разложила по тарелкам и уселась во главе стола, с любовью и гордостью поглядывая на свое семейство
После первых ложек тающего во рту бисквита все заботы трудного дня словно отступили на второй план, и я с умиротворением откинулась на спинку стула, попивая мятный чай из личных, почти эксклюзивных запасов баб Даши.
Вот оно счастье! Под детскую болтовню и перепалки поужинать в кругу любимых и дорогих сердцу людей, а после пойти и забыться в спокойном сне, чтобы на следующий день проснуться полной надежд, сил и энтузиазма для новых свершений.
Потому что у меня есть огромный…нет…четыре маленьких, непоседливых, очаровательных стимула двигаться дальше, несмотря на все невзгоды и испытания, что преподносит мне судьба. И скорее небо рухнет на землю, чем я позволю хоть кому-то встать у меня на пути.
Не будь я Алена Зайцева.
Глава 2
Царь.
Утро после попойки с особым размахом.
Какое оно должно быть?
Радостным для соседнего магазина, в котором был сметен с полок самый дорогой коньяк.
Хлопотным для уборщицы Марии Петровны.
Нервным для секретарши Милочки.
Веселым для завхоза Саныча.
И очень…очень хреновым для господина Луганского.
Его светлость Василий Михайлович и по совместительству глава района изволил почивать на дорогом кожаном диване, когда его мозг словно молотком по наковальне шандарахнул стук в дверь и громогласное:
— Махалыч!
Мужчина судорожно дернулся, резко открыл глаз и тут же застонал оттого как больно резанул свет по воспаленным глазам.
— М-м-м, — простонал несчастный и, спрятав лицо в ладонях, перевернулся на другой бок.
— Махалыч! — снова громыхнуло, под аккомпанемент яростного пинания двери, — У тебя через час открытие детского садика. А тебе еще похмелиться надобно.
Мужчина на диване снова дернулся и, бормоча проклятия, натянул на голову, валяющийся рядом пиджак.
— Махалыч!!! Ты там живой?!
— Да, лучше б я умер! — не выдержал Луганский и, с трудом собрав свою немалую тушу с дивана, пошатываясь и прихрамывая словно старый дед, поплелся открывать дверь кабинета.
В помещение, словно энерджайзер влетел маленький плотный мужичок, моментально распространяя позитивный заряд энергии. В одной руке у него была бутылка хорошей водки, а во второй коробка с кефиром, от вида которой у хозяина кабинета моментально спазмом сжался желудок, грозя избавиться от интоксикации прямо на начищенный паркетный пол.
— А ты чего за спину-то держишься? — узрев сильно пожеванное начальство, первым делом выдал Саныч.
Не удостоив завхоза ответом, Василий поплелся обратно на диван в надежде, что там осталось немного минералки. Надежда сдохла, а вернее закончилась вместе с минералкой.
— Что плохо тебе? — ехидно пропел завхоз, нагло устраиваясь в царском кожаном кресле, — А я тебе говорил — не мешай водку с пивом. Вот, на меня посмотри-ка. Как огурчик! А все почему? — Саныч с дельным видом поднял палец к верху, — Правильно… Главное, знать свою норму.
— Угу, — промычал Вася, обводя кабинет жадным взглядом — авось где-то еще минерала завалялась, — А самое главное жену иметь под боком, которая с утра пораньше рассольчика принесет и с попойки палкой пригонит. Скажи спасибо Галке. Это она все твои нормы назубок выучила…Умник…
Саныч с некоторой долей превосходства посмотрел на друга и протянул:
— Галка да… Она может, — чуть подумал и добавил, — Жениться тебе Вась надо. Жениться.
Луганский, оставив попытки найти воду, с задумчивым видом посмотрел на стол, заставленный остатками вчерашнего пиршества, подцепил бутылку с пивом и сделал два жадных глотка.
О, да!
Сейчас чуть отпустит.
— Я уже пробовал. Женился на свою дурную голову.
— Да, ты женись на нормально бабе, — тут же встрепенулся Саныч, — Детишек заведи. Что ты как один как сыч на болоте?
— Сань, ты решил мое поганое утро сделать еще гаже? — хмуро поинтересовался Вася, падая обратно на диван.
Ответить тот не успел. Дверь со скрипом отворилась и мужчины тут же болезненно поморщились от высокого чуть визгливого голоса Марии Петровны.
— Батюшки!!! Вы чем охальники тут ночью занимались?!
Низкорослая, полная в голубом халате уборщицы дама лет пятидесяти с сильно выбеленными волосами в угрожающей позе застыла на пороге, а рука в резиновой перчатке воинственно сжалась на черенке деревянной швабры.
— Опять нажрались до поросячьего визга?!
Вася глухо сглотнул и, повернувшись к другу, с легкой иронией поинтересовался:
— Сань, напомни, пожалуйста, почему мы взяли Марию Петровну на работу?
— Потому что она моя тетя, — развел руками завхоз.
— Именно это и останавливает меня уволить ее за несоблюдение субординации.
— Но-но-но! — ничуть не смутившись, воскликнула импозантная дама, — Я, между прочим, в отличие от некоторых не бездельничаю, — и покосилась на приемную где Милочка, пользуясь временным отсутствием работоспособности у начальства с особым усердием маникюрила ноготки.
Губы страшного и ужасного повелителя администрации сжались в тонкую ниточку, глаза недобро свернули, рот приоткрылся и как гаркнет:
— Мила!!!
Девушка, подскочила от неожиданности на месте, перевела перепуганные как у суслика глаза на дверь и едва слышно промямлила:
— Да, Василий Михайлович.
— Зайди, — коротко и повелительно приказал Луганский.
Милочка была очень хорошей девушкой. Доброй, отзывчивой, красивой. Луганский бы даже мог в нее влюбиться, если не редкая, непроходимая как джунгли жгучей Бразилии тупость. Овечка Долли по сравнению с Милой просто доктор овечьих наук. Помимо тупости девушка была крайне забывчива. Все в совокупности мешало ей в выполнении даже самых простых и безобидных заданий.
Почему он ее еще не уволил?
Хороший вопрос.
Наверное, из жалости.
При всей своей глупости, Мила на редкость бесхитростна. А это качество Луганский в последние годы ценил все больше и больше.
Как и водится в администрации, ее попросил пристроить на тепло место один знакомый. И теперь Вася каждое утро пьет какую-то непонятную бурду вместо нормального кофе, давится просроченными булочками, которые этой наивной простоте втюхивают в магазине и с тоской вспоминает свою несменную «баклажаниху» в колхозе. Вот кто был поистине незаменим. Особенно по части сплетен.
Не то чтобы Василий не был в курсе кто, чем дышит администрации. Благо Мария Петровна пока убирала по утрам его кабинет, успевала пересказать все местные новости. Так он узнавал: кто с кем крутит романы на работе, ворует казенный бензин, халтурит на ремонте. А также, что коллеги придумали ему новое прозвище, которое, к слову, было гораздо приятнее предыдущего. Если еще год назад местный бомонд с большой долей ехидства обзывал его не иначе «наш Князек», то теперь его уважительно величали «Царь». Мелочь, а приятно.
— Милочка, — почти нежно проворковал Луганский, глядя на ковыляюшую на умопомрачительной шпильке девушку, — Надеюсь, ты забрала мой запасной костюм из химчистки?
Секретарша ожидаемо округлила глаза и из испуганно приоткрытого рта вырвалось ее коронное:
— Ой, забыла…
Сказала и тут же спряталась за широкой спиной Марии Петровны. Дура дурой, а инстинкт самосохранения у нее зашифрован в ДНК.
— Та-а-к, — с напускным спокойствием протянул Луганский, грозно хмуря брови, — И как мне теперь на людях показываться в этом? — и продемонстрировал, опасливо выглядывающей из-за плеча Петровны девушке мятый и пыльный пиджак.