Герой ее грез

— Собаки будут хорошо себя вести? — Она по-прежнему медлила, опасаясь в их присутствии сделать неосторожное движение.
Хозяин смерил ее насмешливым взглядом.
— Вы уже рисковали, позволив себе выбраться из машины.
Что же ей делать? Поджать хвост и убираться восвояси, что и выпало на долю ее брата? Но после того как она излила желчь на двух членов своей семьи, бежать отсюда ни с чем было стыдно.
— Я через минуту вернусь, — решилась наконец она.
— Можете не спешить, — небрежно бросил Джордан и направился в дом. Псы послушно потрусили за хозяином.
С грустной улыбкой Дороти направилась к машине. За те двадцать лет, что отец стоял во главе «Уинтерс хаус», издатели пользовались неограниченной властью и влиянием, и большинство авторов с волнением ожидали встреч со своими редакторами.
Джордан же недвусмысленно дал понять, что ее присутствие совершенно не волнует его. Но сегодня он был одним из самых прибыльных авторов, и не вызывало сомнения, что другая издательская компания мгновенно приберет его к рукам, стоит ему только решить, что «Уинтерс» слишком назойлив…
Взяв сумку, Дороти вернулась к дому и пройми прямо на кухню, откуда доносились голоса мужчин. Те уже сидели за массивным дубовым столом. Женщина лет шестидесяти сервировала его чайными приборами, блюдами с булочками и оладьями. Последние, только что приготовленные, выглядели так аппетитно, что слюнки текли, но Дороти после долгого путешествия больше всего интересовал чай.
— Моя жена Эрика, — представил женщину Мэтью, когда гостья остановилась на пороге. — Это издатель Эвана, — пояснил он жене, откровенно веселясь, что редактором его хозяина оказалась особа женского пола.
Дороти надеялась в конце концов выяснить, как же зовут Джордана? Не могут же все называть его «малышом». Тем более что ему хорошо за тридцать. Итак, Эван? Значит, этого человека зовут так же, как и его героя?
— Зовите меня, пожалуйста, просто Эрикой, — сказала экономка, усадив гостью рядом с Джорданом и ставя перед ней чашку чаю. — У вас красивое имя, — улыбнулась она Дороти. — Словно у одной из героинь Эвана.
Эрика была маленькой пухленькой женщиной, с такими же, как у ее мужа, седыми волосами и такими же смешливыми искринками в глазах. Чувствовалось, что ее стараниями в этом доме царят мир и покой, пусть даже его хозяин и не отличается особой тактичностью.
В ответ на ее реплику Джордан лишь хмыкнул, мрачно разглядывая дно чайной чашки, которую только что опустошил. Внезапно он резко встал из-за стола.
— Не можем ли мы взять чай и перебраться ко мне в кабинет? — бросил он на гостью властный взгляд.
— Конечно, — согласилась Дороти; наконец-то он изъявил желание поговорить с ней. Пока она всего лишь на шаг опередила Нейла, но все же это лучше, чем ничего. Она смущенно улыбнулась пожилой паре, а Джордан немедля повернулся и покинул кухню, не оставив Дороти ничего иного, как следовать за ним. Она лишь поблагодарила супругов, отдав должное прекрасному чаю, которым ее угостили.
Кабинет Джордана был точно таким, как у многих других авторов, которых ей доводилось навещать. Основным предметом обстановки и здесь являлся письменный стол — массивное сооружение красного дерева, а за ним тянулись книжные полки, набитые справочниками и энциклопедиями. Единственное отличие этого кабинета от прочих было в том, что она не заметила в нем пишущей машинки, на которых большинство авторов печатали сами. Очевидно, этот писал от руки и отдавал рукопись на перепечатку машинистке. А может, у него есть еще одна рабочая комната с машинкой?..
— Присаживайтесь, — коротко предложил он, уже успев расположиться за столом; собаки устроились с обеих сторон у его ног.
Теперь Дороти в полной мере ощутила, что чувствует автор, сидя напротив нее в кабинете издательства. На мгновение показалось, что она снова в школе и сейчас строгий директор устроит ей нагоняй за какую-то проказу. Присутствие собак создавало в комнате напряженную атмосферу. Тянулись секунды, прошла минута после того, как она села, но натянутость не исчезла.
— Насколько я понимаю, вы получили мое письмо? — Дороти наконец решила нарушить молчание.
— Да, — подтвердил он, откинувшись на высокую спинку кресла и рассматривая своего редактора и издателя прищуренными глазами.
— Значит, мое появление не было неожиданностью? — продолжила она. Вспомнив открытые ворота и собак, Дороти ни на секунду не усомнилась, что здесь ждали гостя.
— Появление Д. Уинтерса не было неожиданностью, — холодно признал собеседник. — А вот то, что… — Он неопределенно пожал плечами. — Я не имел представления, что инициал Д. означает Дороти.
В его голосе звучали обвинительные интонации, словно все эти годы он имел дело с другим редактором. Неужели тот факт, что она женщина, означает, что его не устраивает такое сотрудничество?
— Я тоже не имела представления, что вас зовут Эваном, — светским тоном, но достаточно многозначительно ответила она.
Несколько долгих секунд царило молчание, пока у Джордана не дернулись уголки губ.
— Так-так… — Он кивнул, давая понять, что понял брошенный ему упрек.
Это было более чем странно, но здесь, в уединении кабинета, Эван Джордан еще сильнее стал кого-то напоминать ей. Конечно, он похож на своего героя Роджерса, но тут было что-то еще. Дороти не могла отделаться от навязчивого ощущения, что раньше где-то видела этого человека. Но где? Обязательно надо припомнить. С его золотистым загаром и неотразимо привлекательной внешностью, он был из тех людей, забыть которых очень трудно. И она не сомневалась, что где- то встречала его…
Поймав себя на том, что не спускает с него глаз, Дороти выпрямилась на стуле, и Джордан ответил ей вопросительным взглядом.
— Прошу прощения, — отчаянно покраснела она. — Просто… я меньше всего ожидала встретить вас таким, какой вы есть на самом деле… — Чистейшая, между прочим, правда, но хватит эмоций, пора объяснить ему цель визита. — Мы в издательстве пришли к выводу, что наши симпатии носят взаимный характер, — быстро заговорила она, заметив, что из его уст готова вырваться саркастическая реплика. — У меня с собой кое-какие документы, которые вам стоило бы…
— Если они касаются экранизации романов о Роджерсе, то это меня не интересует, — бесцеремонно прервал ее Джордан.
Дороти, уже готовая протянуть ему папку, пустила в ход все свое обаяние.
— Скорее всего, вы не можете быть в этом уверены, пока не ознакомитесь с предложениями, которые делает вам кинокомпания, — мягко возразила она, не желая и дальше восстанавливать автора против себя и в то же время прикидывая, какова же должна быть сумма гонорара, которая устроила бы его. Мелькнула трусливая мысль, что не стоит даже терять времени на рассказ о заинтересованности издательства «Уинтерс хаус» в экранизации.
Судя по этому дому и по присутствию супружеской пары, которая обслуживала Джордана, не подлежало сомнению, что нынешнее положение финансовых дел вполне устраивает писателя.
Она-то доподлинно, лучше кого бы то ни было, шила, какие деньги он заработал на романах о Роджерсе. Но кинокомпания вела речь о гораздо более крупных гонорарах для автора. И Дороти сочла, что с его стороны безрассудно капризничать, даже не взглянув на проект контракта…
Его губы насмешливо изогнулись.
— В Голливуде мой герой станет карикатурой на самого себя, не говоря уж о той идиотской рекламе, с которой фильмы подадут!
Прежде чем захлопнуть папку, Дороти вынула из нее контракт.
— Не сомневаюсь, что кинокомпания с радостью пойдет на переговоры о степени вашего личного участия в экранизации. — После столь явно выраженного нежелания общаться с киношниками они, конечно же, согласятся на любые его условия! — Что и будет зафиксировано в контракте, — уверенно добавила она.
— В контракте, который они нарушат в ту минуту, когда им это будет выгодно, — с неприязнью возразил Джордан.
— Да они никогда этого не сделают! — возмутилась Дороти.