Золотая орда (СИ)
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ
Я тут же поникла. Слово «дела» у меня не ассоциировались с хорошим. А, понимая, чем занимается Тимур, «дела» приравнивались к чему-то опасному.
– А надолго, эти дела? – почти капризничая, вопросила я, притормаживая. Тимур подтянул меня к себе, так что я ударилась об его грудь своей грудью.
– Надолго, идем, – скомандовал он, властно обхватывая мою ладонь своими жесткими, но добрыми к моей коже, пальцами. Мы прошли несколько метров, пока не остановились возле ювелирного магазина с громким названием на синей вывеске «Бриллиант».
Стоило Тимуру отворить стеклянные двери, как навстречу ему выбежала очаровательная блондинка. Цокая тонкими каблуками изящных туфелек, она встретила нас широкой улыбкой неестественно белоснежных зубов.
– Добрый день, я вам звонил, – начал по-деловому Тимур.
Женщина еще шире улыбнулась, так, что ее нарумяненные щеки судорожно дернулись:
– Тимур?
– Он самый, – цинично улыбнулся в ответ Тимур.
– Ох, – выдохнула блондинка, – идемте. Мы последовали за ней, минуя хмурого, усталого охранника, который при виде Тимура тут же выпрямился.
Блондинка вернулась за стеклянный стеллаж, там, где под идеально чистым стеклом, пряталось различное ювелирное разнообразие – в верхнем ряду – замысловатые колье, в среднем – браслеты, в нижнем – кольца и серьги. Можно было сразу же составить целый ансамбль, потому что украшения перекликались друг с другом по стилю. Вот сапфиры – россыпью на вытянутых серьгах, а вот, они же – на браслете. А здесь – кровавые рубины – горят в колье и перстне. Я присмотрелась к ценникам – да уж, за такую красоту придется выложить целое состояние.
Но с какой целью мы-то здесь? Купить запонки для рубашки Тимура? Я так засмотрелась на разноцветные, драгоценные камни, что не сразу заметила, как блондинка поставила передо мной и Тимуром бархатную красную коробочку. Тимур кивнул, и блондинка медленно открыла ее.
– Вот оно, как вы и просили – кольцо с одним крупным бриллиантом и россыпью маленьких бриллиантов.
Я уставилась в роскошное творение ювелирных мастеров – двойное кольцо, усыпанное миниатюрными, блестящими бриллиантам, надежно удерживало в центре сверкающий круглый бриллиант – чистейший, прозрачный, играющий своими гранями.
Не давая мне что-либо сказать, Тимур аккуратно взял меня за левую руку, и одел на мой безымянный палец, это роскошное кольцо. Оно идеально подошло – не жало и не спадало. Я пораженно смотрела на свою левую руку, не понимая, что происходит. Затем перевела вопрошающий взгляд на Тимура. Он послал мне спокойную улыбку, произнося коротко:
– Отлично. Берем.
Тимур чуть отошел от меня, видимо, он оплачивал свою дорогостоящую покупку, которая, я была уверена – стоила дороже всех колье, браслетов и серег, что были тут, внизу. Я покосилась на бриллиант – внутри все сжалось от волнения и страха. К чему все это? Не желая быть разочарованной, я вскоре пришла к выводу, что данное украшение на моем пальце – лишь для того, чтобы показать казанским братьям, насколько крут Тимур. Красивые машины, бриллианты – вероятно, о своем статусе нужно было заявить.
Поэтому, когда Тимур подошел ко мне, я, отогнав эмоции, была уже относительно спокойной. Он взял меня за руку, и мы покинули магазин, выходя на весенний воздух. Я повернула лицо к Тимуру – тот смотрел куда-то вдаль. Что он там увидел? Ответ я получила через пару минут – когда мы зашли в очередной магазин – только меховой. Огромные зеркала, высокий потолок с громоздкой люстрой, повсюду – удобные кресла, видимо, чтобы «папики» не напрягались, пока их дамы выбирали себе шубы.
Меня тоже будут наряжать в меха?
– Пройдемте, здесь у нас самая новая коллекция, – проворковала брюнетка в ярко-красном платье. Шлейф ее тяжелых духов ударил мне в нос, и я закашлялась.
Мы прошли дальше, в центр – на вешалках разместились с десяток различных одеяний их меха: длинные и короткие шубы, манто, полушубки… Я ни разу не была в таком магазине, наши городские рынки, естественно, не шли в счет – те были для народа, а вот этот магазин – для небожителей. И я ощущала себя такой лишней здесь – в своей дешевой, неновой курточке, в простой обуви. Я даже забыла о своем кольце. Да и было ли оно моим? Я приросла к полу, не в силах сдвинуться с места, пока Тимур придирчивым взглядом окидывал предоставленный ассортимент меховых изделий. Брюнетка что-то щебетала, протягивала ему шубки-манто, чтобы он потрогал их, проверил швы, а я, наблюдая за ними, чувствовала, как в моей груди медленно нарастает горечь. Неужели это ревность заявила о себе?
– Камил, – Тимур повернул ко мне голову.
Я чуть нахмурилась, вмиг вся напрягшись.
– Да? – выдавила я из себя.
– Подойди, джаным, выбери себе.
Я, озадаченная словом «джаным» и предложением выбрать себе шубу, на негнущихся ногах, подошла к Тимуру. Я коснулась шелковистого меха – черного, белого, серебристого, рыжего… Затем подняла на Тимура глаза. Он не сводил с меня выжидающего взгляда.
– Любой цвет? Любой фасон? – произнесла я.
– Любой, – подтвердил Тимур.
Я взволнованно вздохнула, ощущая ответственность. Еще раз – уже взглядом – пройдясь по меховым изделиям, я остановила свой выбор на серебристо-белом полушубке. Я тут же померила его – с удивлением и смущенной улыбкой, я смотрела на свое отражение, не узнавая себя. Такое роскошество было мне еще не знакомо, но оно шло мне. В голове моей тут же зазвучал противный, предостерегающий голосок: «тебе придется за все заплатить». Моя улыбка тут же померкла.
– Идем, – Тимур рассчитался за покупку и прихватил пакет, в который завернули мою куртку. Мы, сохраняя молчание, покинули магазин.
Выйдя на улицу, я тут же ощутила повышенное внимание к себе. И не то, чтобы моя обновка была некстати – по Баумана щеголяли и другие девушки в мехах, но на меня так смотрели… не знаю, как на избранную что ли? Я не могла дать этим взглядам определение. Но они не понравились мне – ведь я не привыкла быть в центре внимания, тем более чужих людей.
Тимур покровительственно обнял меня за талию, крепко так, по-хозяйски, и я, вспыхнув, переключила все свое внимание на него. Он самодовольно улыбнулся и подмигнул мне.
– Тимур, я волнуюсь, – не выдержала я, когда мы подошли к очередному салону с вечерней и свадебной одеждой. – К чему все это?
– У нас торжественный обед с братьями, – коротко пояснил Тимур.
– Именно поэтому ты наряжаешь меня? – я заглянула в каре-зеленые глаза, с тревогой ожидая ответ. Чарующее пламя заплясало в них, и я нервно сглотнула.
– Давай, наконец, зайдем и выберем тебе платье, – ответил резковато Тимур, распахивая передо мной двойные двери.
Я зашла внутрь, с волнением в сердце, оглядываясь по сторонам – на меня холодно взирали высокомерные лица манекенов, одетых в наряды от кутюрье – вот белоснежное свадебное платье с нереально длинным шлейфом, а вот – вечернее – черный шелк, глубокий вырез на спине, а здесь – розовое девичье платье – пышная юбка, корсаж, усыпанный стразами. Еще с десяток платьев – на других манекенах, на вешалках, повсюду – у окон, стен, бросались яркими пятнами в мои глаза. Мне показалось, что я оказалась в саду с прекрасными цветами – так красиво здесь было. Хотя, цветы здесь и, правда, были – высокие розы – на полках, у розового шкафа. Воздух пропитался их ароматом.
В этот раз нас встретили сразу две продавщицы – темноволосые молодые женщины, очень похожие друг на друга (видимо, они были сестрами), с дружелюбной улыбкой повели меня к платьям. Я обернулась, задавая вопрос Тимуру:
– Тимур, каким оно должно быть?
– Оно должно нравится тебе и быть относительно закрытым, под закрытым я имею в виду, чтобы не было никаких разрезов и глубоких вырезов и полупрозрачных, облегающих тканей, – властно приказал он.
Женщины, понимая, кто здесь платит, согласно закивали головами, подводя меня к ряду с нарядами.
– Обратите внимание на это золотистое платье, – начала одна из них, протягивая мне наряд из мягкой, гладкой ткани.