"Алкоголики" (СИ)

Lakka
Лакка - ликер, изготовленный из ягод морошки. Технологический принцип и рецептура этого ликера родились в Финляндии в окрестностях Турку. Хорошо вызревшие ягоды моршки желтого цвета - именно они и придают напитку тёплый золотистый цвет. Поскольку аромат и вкус северной ягоды очень тонкий и прозрачный, производитель осознанно пошёл на снижение крепости напитка до 21 градуса, что бы гармонизировать и сбалансировать сочетание как спиртовых тонов, так и ягодных.
Viru Valge Salmiakki
Был сформирован как готовый и оконченный продукт в стране тысячи озёр - в Финляндии. Представляет собой очень интересное и нечасто встречающееся в алкогольном мире сочетание сладкого и соленого, с оттенком горечи, во вкусе которого улавливаются одномоментные нотки лакрицы и аниса. Ликер Salmiakki очень популярен в Финляндии и Эстонии. При изготовлении ликера используются вода, обработанная по специальной технологии, высококачественный зерновой спирт, сахар, сахарная карамель, салмиак и лакрица.
Ликер Gabriel
Ликер Gabriel – натуральный ликер с травами, при изготовлении которого использовано более двадцати различных приправ, специй и трав. Во вкусе ощутимо выделяется корица. Также можно угадать по вкусу черный перец и мяту. Напиток обладает выраженным общеукрепляющим действием на организм и способствует, при умеренном употреблении, профилактике сердечнососудистых заболеваний.
ÜRDIMEISTER
Травник - именно так переводится название этого напитка, которое очень тонко передаёт всю его суть. В составе ликёра - по разным оценкам - от полутора до двух десятков трав. Поскольку он выпускается частной компанией из небольшого городка Харьюмаа, то его точная рецептура и технология производства являются коммерческой тайной. Ликёр имеет насыщенный, густой коричневый цвет и медовую основу в качестве мощного компенсатора горечи. Крепость 35 градусов.
========== Самбука ==========
Утро воскресенья для Поттера началось необычно. Он проснулся с ощущением, что его сильно избили и покусали одновременно. Мышцы гудели, кости ломило, кожу саднило. Повернув голову, он увидел профиль Снейпа и зажмурился. Не может быть, чтобы они так нажрались, что опять… Гарри резко развернулся. Северус спокойно спал, лежа на спине поверх покрывала полностью одетым. Облегчение и легкое сожаление окутали Поттера, и он расслабился.
Глядя на спящего, умиротворенного Северуса, Гарри не верил сам себе. Ну не мог Снейп быть таким… правильным, что ли. С чувством юмора, простым, открытым, умеющим смеяться и… Гарри вспомнил, как выплывал из болезненного бреда и каждый раз ощущал… поддержку? Помощь? Теплоту? Соучастие? Да, Гарри впервые ощущал, что кому-то нужен – сам, полностью, без оговорок и не чувствуя себя должником.
Он протянул руку, чтобы коснуться горбинки носа, но Северус резко перехватил её, и только после того, как Гарри перестал вырываться, открыл глаза.
– Поттер, ты всегда распускаешь руки по утрам?
Гарри, потирая ощутимо пострадавшее запястье, промычал:
– А ты всегда калечишь тех, с кем спишь?
– Мы не…
– Спали. Я так понял, что на этот раз просто спали.
Снейп протянул ладонь и потрогал лоб шарахнувшегося Поттера.
– Не бойся, детей и инвалидов не обижаю.
– И к какому из двух определений ты меня относишь?
– Что-то среднее. Раз ты пошел на поправку, в душ сходишь сам. Через двадцать минут жду тебя на кухне.
Поттер быстро привел себя в порядок, надел домашнюю одежду и спустился вниз. Запах яичницы запустил процесс пищеварения раньше завтрака, и Гарри поспешил на источник аромата.
Снейп сидел за накрытым столом и потягивал кофе. Он кивнул на тарелку, и, громко проглотив набежавшую слюну, Гарри приступил к трапезе. Утолив голод, он откинулся на спинку стула и уставился на читающего газету Снейпа.
– Спасибо.
– Не за что, посуду помоешь сам, – Северус глянул поверх листа и опять закрылся, демонстрируя передовицу с улыбающимся Кингсли.
– Я не за завтрак, хотя и за него тоже.
Северус хмыкнул, ничего не ответив, достал из кармана пиджака фляжку и вылил в кофе коричневую жидкость. По кухне распространился яркий запах коньяка, и Гарри шумно втянул воздух, пытаясь изобразить вопросительно поднятую бровь. Снейп со вздохом отложил газету и, отхлебнув остывший кофе с коньяком (хотя это был явно коньяк с кофе), менторским тоном произнес:
– Пьянство – эмоциональная штука. Оно вытряхивает нас из обыденности ежедневной жизни, из всего привычного. Выдергивает из тела и ума, бросает о стену. У меня есть ощущение, что пьянство – это такая форма суицида, при которой ты можешь вернуться к жизни и начать все сначала на следующий день. Это словно убить себя и возродиться вновь. Полагаю, на сегодняшний день я прожил около десяти или пятнадцати тысяч жизней.
– Ого. Это ты столько раз напивался?
– Нет, это Чарльз Буковски, но я от него недалеко ушел.
Они еще долго сидели. Молчали, пили кофе и смотрели на пустую опрокинутую фляжку. На белой скатерти расплывалось ароматное пятно коньяка, остатки которого собрались на горлышке и норовили упасть еще одной каплей, увеличивая маленькую коричневую лужицу.
Северус встрепенулся, накинул пиджак и, проходя мимо Гарри, взлохматил его волосы.
– На тумбочке у кровати – зелья. Выпьешь перед сном. В следующую пятницу отправляемся в Италию. Не опаздывай.
Вот так просто. Без долгих рассуждений и неудобных разговоров Снейп назначил следующее свидание. Да! Свидание!
***
Брелок в виде пиццы переправил их в вечерний сад. Вокруг благоухали цветущие апельсиновые деревья, слышалась приятная музыка, а вечер настраивал на романтику. Северус склонился к уху Гарри и прошептал:
– Мы в ресторане «Chiosco di Bacco» в Римини, который находится в местечке Торриана, вблизи которого протекает река Мареккья. Идем.
Он взял послушного Поттера за руку и повел в сторону веранды. Это и в самом деле походило на свидание, причем романтическое. Ужин под луной, под шорох листьев, в аромате цветущего сада. Гарри сидел за столом, теребя белую накрахмаленную скатерть, и слушал, как Северус заказывает что-то на итальянском языке. Ощущение кисейной барышни, которую привели в слишком сахарный ресторанчик, не покидало, и когда ушел официант, Поттер наклонился вперед и прошипел:
– Меня не нужно уламывать так пошло.
– А с чего ты взял, что это для тебя? Хотя, предложение принимается. «Уламывать» не буду, но разреши разделить с тобой самые потрясающие ликеры и вина Италии в моем любимом ресторане.
Гарри немного смутился и кивнул. Ощущение банального съема с претензией на романтику не прошло, но бокал терпкого Кьянти слегка добавил настроения.
Вскоре подали блюда с мясом. Красные медальоны насторожили Гарри, и он, поддев тончайший кусочек, спросил:
– Это что, сырое?
– Да, Поттер, это сырое и очень вкусное. Перед тобой национальное итальянское блюдо «Карпаччо с пармезаном и бальзамическим уксусом». Но если не понравится – попробуй филе Ангус. Та же говядина, но приготовленная.
Гарри попробовал все. Запеченное на огне мясо в специях изумительно подходило к вкусу вина, а красные ломтики карпаччо оставили необычное ощущение. Но сказать, что было невкусно, Поттер не мог.
– В ресторане есть собственный винный погреб с богатым выбором итальянских вин, и мы закажем с собой несколько бутылок. Но виноградные изыски не являются целью нашего паломничества сегодня.
Официант принес высокие тонкие стаканы, наполненные полосатой жидкостью. Именно полосатой: коричневой, желтой, прозрачной – в одних, и красной, салатовой, прозрачной – в других.
– Это, Поттер, коктейль Римини, где основой является восхитительный Амаретто, за ним — божественный Гальяно и под конец — непревзойденный Самбука. А второй – Цветок Италии с горьковатым Кампари, кислым Лимончеллой и пряным Самбукой.
Гарри зрительно оценил красоту и взял более яркий стакан, украшенный цветами апельсина. Он хотел было опрокинуть напиток в рот, но Северус не позволил, перехватив руку и протянув тонкую длинную трубочку.