Дуэль

– Я не говорю, что у вас личико не хорошенькое, – поспешил он добавить, – но вы можете предложить гораздо больше. Любой мужчина, будь то герцог или ломовой извозчик, был бы счастлив назвать вас своей женой.
От этого комплимента Афина вспыхнула, но оставалась спокойной, словно ждала чего-то большего.
Йен откашлялся. Всю ночь он придумывал речи, которые казались ему недостаточно хорошими. В это утро они звучали еще хуже. По его мнению, женщина заслуживает, чтобы ей сделали предложение, не просто положив перед ней на тарелку бриллиант, а так, чтобы у нее появилось хоть какое-то основание выйти замуж, если она не жаждет этого.
– Я восхищен вашим чувством долга, – начал он, – каковое, я уверен, сделает вас достойной графиней. Вы поладили с моей матерью, а это не так-то просто, и моя прислуга вас обожает, а это еще более серьезное испытание для характера человека, Полагаю, мы с вами подойдем друг другу. Взаимопонимание и общность интересов – основы супружеской жизни.
– Но вы не сделали бы мне предложения, если бы не чувствовали себя обязанным, сделать его.
– Я бы не познакомился с вами, если бы ваш брат не оказался у меня в доме. Моя матушка не успокоится, пока я не женюсь. Никто не хочет, чтобы мой титул унаследовал мой двоюродный брат Найджел. Вместо того чтобы управлять имением, он предпочитает наблюдать за птицами на природе. А его сыновья – невоспитанные щенки.
Афина прекрасно понимала, что первейшей обязанностью титулованного джентльмена является продолжение рода. Разве ее отец, когда женился во второй раз, не взял молодую жену, чтобы на свет появился наследник?
– Вы могли бы выбрать девушку из вашего круга, раз уж решили обзавестись семьей.
– А где мне искать невесту? Да, я мог бы выбрать молодую леди из тех, с которыми меня знакомили. Ну и что? Если бы вы жили в Лондоне в доме своего дяди, может, мы и познакомились бы с вами.
– У дяди нет связей в, высшем обществе.
– Не важно. Ваше происхождение ничем не хуже, чем у половины женщин, которые посещают «Олмак». Ваш отец – виконт.
– Но моя мать происходила из нетитулованного дворянства. И у меня нет земель и большого приданого, которое я могла бы принести мужу.
– А зачем мне земли и деньги? Это такие, как Уиггз, должны учитывать подобные вещи, думая о женитьбе. Мне повезло – я могу выбрать жену по собственному желанию.
– В том-то и дело. Вы не выбирали по собственному желанию.
Да, он не выбирал. Возразить на это Йену было нечего. Афина поднялась.
– Я не приму предложения, сделанного из чувства долга, милорд. У меня тоже есть гордость.
Именно это Йену и нравилось в мисс Ренслоу больше всего. Она не была легкомысленной особой, которую волнуют только собственные интересы. Сложность же заключалась в том, что она не понимала, в чем состоят эти ее интересы. А он понимал.
– Что вы собираетесь делать? – спросил он. – Вернетесь домой с братом и станете бесплатной нянькой новорожденному племяннику или племяннице?
– Нет, этого я не сделаю, даже если моя невестка позволит мне вернуться домой.
– Тогда что же? Примете предложение Уигги, если ваш брат сможет найти достаточную сумму, которая возместила бы ущерб, нанесенный вам пребыванием в моем доме? Этот человек вам даже не нравится. От меня вы хотя бы не убегаете.
– Я уже решила, что не выйду за мистера Уиггза.
– Тогда что же? Вы же понимаете, никто не наймет вас на службу.
– Я могу вести хозяйство в доме дяди.
– Который является морским офицером в военное время. А что, если он не вернется? Вы об этом подумали?
– Я каждый вечер молюсь за него.
– И это, разумеется, поможет ему вернуться домой целым и невредимым.
– Я могу поселиться у вашей сестры. Она предложила мне.
– Чтобы стать кем – постоянной гостьей? А что, если Доро выйдет замуж? В жизни всякое случается. Понравится ли вам быть ее компаньонкой, ездить по стране, посещать угольные копи и текстильные фабрики?
– Я могла бы делать что-то полезное, как ваша сестра. Это может доставить мне удовольствие.
– Холодная вода тоже может доставлять удовольствие, но вы же не станете пить ее каждый день до конца дней своих. Ну подумайте же, Эффи! У вас нет никакого другого реального выхода, на который я мог бы согласиться.
– Милорд, речь идет не о вашем согласии.
– Господи, неужели вы хотите уморить меня этим «милордом»? Я только что сделал первое в своей жизни брачное предложение – точнее, положил его на тарелку, – и, кажется, я заслужил, чтобы ко мне обращались не так официально. Йен. Зовите меня Йен, черт побери!
Она кивнула, слегка приподняв уголки губ:
– Йен, только что доказавший, каким он станет деспотическим мужем.
Он стукнул кулаком по столу.
– Не стану! – Он встал, чтобы подхватить кольцо, покатившееся по столу. Вставая, пододвинул свой стул к ней, потом сел и взял ее за руку. Ему понравилось чувствовать ее руку в своей. – Мисс Ренслоу, Афина, дорогая Эффи, я стану хорошим мужем, обещаю. Я буду уважать вас, уважать ваши желания, вы будете пользоваться полной свободой, если только это не причинит вам вреда. Я не буду настаивать на том, чтобы мы жили круглый год в городе, если вы предпочитаете деревню, не стану заставлять вас бывать на скучных светских приемах, если вам это не нравится.
Он поднес ее руку к губам и поцеловал. Она не отняла руку, и он продолжал:
– Все, что у меня есть, будет принадлежать вам. У вас будет столько денег, сколько вы захотите, даже если вы станете тратить их на… Проклятие, я же не знаю, на что вы захотите их тратить. Одежда, меха, драгоценности, экипажи?
– На книги. Я люблю книги.
– У меня целая библиотека, но я построю еще одну, если вы захотите.
– И благотворительность. Мне всегда хотелось помогать нуждающимся.
– Я поддерживаю школы, сиротские приюты и дома престарелых, которыми вы сможете управлять. Доро и Карсуэлл собираются посетить сегодня сиротский приют, вы можете поехать с ними. Нет, лучше не ездите, иначе весь день будете говорить только об этом. Я сам вас отвезу.
– Я бы с удовольствием, но…
– Но это не изменит вашего отношения к моему предложению. Ну и пусть – я ведь не бог весть что. Юные леди то и дело растягивают лодыжки у моего порога либо падают в обморок в моих объятиях в слишком жарко натопленных бальных залах. Все говорят, что я могу заполучить любую женщину, какую захочу.
– Но меня вы не хотите.
Он наклонился и приблизил губы к ее губам. Осторожно обхватил одной рукой ее щеку и поцеловал нежно, страстно, ощутив сладость девических губ. Она ответила ему так пылко, как он и надеялся, и прильнула к нему.
– Я хочу вас, – сказал он, оторвавшись от ее губ. Афина утратила дар речи. Губы у нее дрожали, в голове от потрясения был туман. Господи, конечно, его сиятельство – то есть Йен – может заполучить любую женщину, которую захочет. Один поцелуй – и она упадет к его ногам. Афина порадовалась, что сидит, иначе рухнула бы на пол. Нет, бросилась бы в объятия графа.
Йен отдышался, ошеломленный желанием, которое расцвело от такого малого поощрения, точно полевой цветок, раскрывшийся после ливня. Черт побери, если один поцелуй может превратиться в такой цветок, даже представить себе невозможно, какой букет восторгов принесет ему женитьба.
– Обещаю, мы с вами будем счастливы, – сказал Йен.
– А вы можете обещать, что будете любить меня всегда?
Он отстранился, отпустив ее руку, которую все еще держал в своей руке.
– Никто не может этого обещать. Я верю, что любовь со временем может расцвести, особенно если начало столь многообещающее.
– А. как же леди Пейдж?
– Она ничто. Ушла, забыта. Обещаю, что из-за нее у нас никогда больше не возникнет осложнений.
Теперь, когда он не прикасался к ее руке, рука у Афины озябла.
– А как насчет остальных ей подобных? – спросила она. – Вы обещаете быть верным всегда? Честно?
Йен снова взял кольцо, ища ответ в его алмазных глубинах.