Случайная невеста

Спускаюсь вниз, чтобы в кабинете налить немного янтарной жидкости и расслабиться после адской физической нагрузки в спальне. Измотала меня блондинка. Сегодня, как никогда.
Где-то вибрирует телефон, который я бессовестно скинул на первом этаже, чтобы не отвлекал. Суббота, неужели кому-то понадобился. Отец, как всегда вовремя.
— Привет, сын. За неделю ни разу не позвонил, — каждый звонок одно и тоже. Фыркать бесполезно, отец всё равно осадит.
— Был занят. Как и ты, в принципе. Мама как?
— Вчера улетела в Гамбург, к Амине.
— Надолго?
— На несколько недель, может месяц… С внуком помочь, у Амины первый ребёнок, и в отличие от вас с Омаром, мама ей нужна больше. Посоветовать, помочь, подсказать. Ты сестру-то поздравил с рождением сына? — Укол моей забывчивости и вечной занятости, но мне есть чем ответить.
— Поздравил. Вчера утром звонил. Ганс трубку взял, что-то там лепетал на немецком, половины не понял. Но с Аминкой поговорил, даже мелкого в трубку послушал. — Улыбаюсь сам себе, представляя, как счастлива сестра ребёнку, которого три года ждала.
— Хорошо, — слышу, что доволен. — Вся родня им телефон оборвала. Фото требуют, видео, но Амина пока присылать отказывается, обещала позже.
На некоторое время повисает молчание. Отец желает что-то сказать, видимо, подбирает слова для пламенной речи. Примерно предполагаю, какой.
— Так зачем звонил? Спросить, поздравил ли я сестру? — Отпиваю терпкую жидкость, со звоном ставлю бокал на столик. Готовлюсь к разговору.
— Ты помнишь, что в следующую субботу у деда юбилей? Девяносто лет?
— Уже? — Даже приподнимаюсь. — Девяносто?.. Кажется, я потерялся в годах.
— А сколько? Тебе тридцать восемь, мне шестьдесят два, а деду сколько должно быть — восемнадцать? — злится, забыл я важную дату.
— И?
— Чтобы избежать постоянно прилетающих в тебя претензий и неприятных вопросов, советую прийти со спутницей.
— Отец…
— Руслан, давай начистоту. Все мужчины в нашей семье женаты. Имеют ребёнка, а то и двое. Ты — единственный одиночка, упорно отказывающийся связывать свою жизнь узами брака. Тебе почти сорок, не мальчик…
— О, — закипаю, — ещё скажи, что мужская сила недолговечна, и моя возможность зачать ребёнка с годами исчезает, — так говорит бабушка.
Произношу каждое слово, и слышу в голове её голос. Даже выражения лица представляю. На каждом семейном празднике отводит меня в сторону, заставляет согнуться в два раза, подставляя ухо и выслушивать длинную речь о моей несостоятельности, как возможного отца.
Но терпеливо принимаю каждое слово, послушно киваю, потому что старшим возражать нельзя, тем более бабушке Гульнаре, которой-то и дед не всегда может возразить, а внуки и подавно не имеют на это право. Особенно, не женатые, как я.
Омар в моменты нотаций просто впихивает ей в руки правнука, переключая внимание. У меня такого козыря нет, именно поэтому приходится слушать каждое слово, не перебивая.
— Именно так, — смеётся отец, — с годами ты вызубрил каждое слово моей матери наизусть. Поэтому, должен понимать, что тебя ждёт на празднике. В очередной раз.
— На своём дне рождения бабушка мне такого не говорила…
— Потому что ей сказали, что Амина скоро станет мамой и подарит ещё одного правнука. Сестра тебя спасла от нотаций. Но теперь, Руслан, — отец понижает тон, становится серьёзным, — с тебя не слезут. Можешь считать, что я переговорщик. Несмотря на свой солидный возраст, последний месяц я практически ежедневно выслушиваю длинные речи от своей матери, касающиеся тебя. Она подначивает отца, который тоже выговаривает мне. Торжество через неделю и тебя придётся прийти со спутницей. Сам говорил, что у тебя кто-то есть.
Говорил, и сейчас жалею об этом. Обмолвился о Насте между делом, без имён, количества лет и рода занятий. Отец запомнил, выловил из потока речи самое важное, чтобы сейчас применить ко мне.
— Я приду.
— Один?
— С женщиной.
— Какой?
— Моей женщиной, отец. Не выдуманной или нанятой специально для бабушки — моей. Мы несколько месяцев вместе. — Осталось оповестить Настю, но я даже не думаю, что её согласие — проблема. Скажу — пойдёт, мне не отказывают.
— Живёте вместе?
— Да, — вырывается неосознанно. Мысленно чертыхаю сам себя за несдержанность. Нужно было сказать правду.
— Руслан, ты же понимаешь, что после того, как семья её увидит, познакомится и примет, к тебе один за одним потоком будут наведываться гости? И в твоих же интересах, чтобы всё, что ты сказал, было правдой.
— Это правда! — почти рычу в трубку, мысленно прикидывая, что переезд Насти займёт максимум день или два.
Хоть она и беспокоится о своей норке, придётся ей собрать вещички и переехать ко мне. Пока не знаю, что нас ждёт в совместной жизни, но мы друг друга устраиваем в постели, вполне мирно сосуществуем на одной территории и поглощены собственными делами. Именно эта занятость не даёт надоесть друг другу, как мне кажется.
— Я рад. Честно, давно пора. Она русская?
— Это проблема?
— Нет. Исходя из того, что твоя сестра замужем за немцем, а брат женат на русской, о чистоте крови я даже не говорю. Так русская?
— Да, блондинка.
— Как зовут?
— Познакомишься на торжестве, и увидишь там же, — съезжаю с темы, потому что необходимо услышать ответ Насти. Не думаю, что станет перечить, но, возможно, мы не сразу придём к единому мнению.
— Нет, сын, я должен быть уверен, что твоя женщина реальна. Не желаю выглядеть идиотом, я для такого слишком стар. Прежде чем объявлю семье о предполагаемой гостье, хочу сам убедиться, увидеть, познакомиться.
— Настолько не доверяешь, отец? — Хотя, о чём я спрашиваю? Конечно же, нет.
Много раз отмахивался от бабушки, придумывая несуществующих женщин и отношения. Женщины, конечно, были, постоянно, но максимум на пару ночей, не больше. Таких в семью не приведёшь, зная, что меня сразу же мысленно женят, а бабушка с порога спросит — когда правнуки.
Сейчас понимаю, что о детях мы с Настей не говорили. Никогда. Я эту тему не поднимал, а она даже не намекала. Не знаю, как относится к этому вопросу. Насте за тридцать, имеет свой бизнес, вполне обеспечена и уверена в себе. Возможно, семья для неё не приоритете, как и для меня.
Именно поэтому мы так легко сблизились, с самого начала понимая, что отношения из разряда «удобно» устраивают обоих.
Но теперь всё изменилось. Семья наседает, и как по мне, Настя самый приемлемый и адекватный вариант. Мы более-менее знаем друга, вполне привыкли к привычкам и постоянно заняты.
Меня раздражает присутствие кого-то в моей жизни круглосуточно, с Настей такого не будет.