Обретая крылья (СИ)

Уставшая от мучительных событий, от суровой реальности, от неизвестного будущего, не замечаю, как во время поцелуя Мэт незаметно засовывает какой-то посторонний предмет в моё ухо, от чего я начинаю слышать непонятное шипения.
''Передатчик'' — вихрем проносится в подсознании.
Значит, всё-таки у любимого есть план! И он всё это время просто косил
''под дурочка'', когда вломился к братцу без оружия, тем более, без сопровождения армии или спецназа.
Внезапно руки мужчины смыкаются на моих плечах, легонько встряхивают ватное тело, тем самым, пытаясь достучаться до затуманенного разума, а затем повторно прижимают к сильному телу, быстро и тихо нашёптывая какие-то указания:
— Детка слушай внимательно! Прошуууу! Слушай! Когда выйдешь на улицу, я подам сигнал и всё закончится! Как только услышишь мой голос — всеми возможными способами попробуй сопротивляться! Укуси, ударь, оттолкни! А затем… Упади! Падай прямо на землю! Запомни и выполни! Пожалуйста! Сделай так, и мы снова будем вместе…. Кивни, если поняла.
Киваю. А затем ощущаю нежный поцелуй в собственные искусанные до мяса губы. Поцелуй со вкусом солёной крови.
* * *
— Харэ уже! Пора сваливать! Детка… ко мне! — Сэм щёлкает пальцами, таким образом намекая, чтобы припала к вонючим ногам Хозяина, как собачонка преданная, потому что в руках изверга во всей красе сияет средство беспрекословного подчинения, под названием "Кольт М".
Напоследок, Мэт снимает с себя тёмно-синий пиджак, набрасывает сверху на мои ссутулившиеся, подрагивающие плечи, дарит ещё один ласковый поцелуй в лоб и отпускает.
Мистер Сатана, освобождает от наручников сначала мои руки, затем ноги, и грубо обхватывает за талию, подталкивая вперёд. Двигаюсь к выходу, не отрывая глаз от дорогого сердцу мужчины, покорно забившемуся в угол, убивающим себя собственным состоянием немощности.
— Эй, братец! Это тебе от меня… подарочек!
Следующие события происходят словно в замедленной ''съемке''.
Словно время на несколько секунд приостанавливается. Даже тиканье настенных часов прекращается, а окружающее пространство наполняется жуткой тишиной.
Мертвой тишиной. Тишиной, в которой витает невидимый аромат смерти.
До, одурманенного дальнейшими событиями разума, не сразу доходит то, что происходит в следующий момент. Внезапно возникшую тягостную тишину нарушает громкий выстрел, который эхом проноситься в моих ушах… А сквозь размытую пелену перед глазами, я вижу, как Мэт медленно сползает по стене, ухватившись обеими руками за непонятное кровавое пятно, в области груди, постепенно увеличивающееся в размерах.
На мгновение, я просто проваливаюсь в другое измерение, переставая дышать… переставая существовать.
 Глава 20. Вместе и навсегда 
 
Открываю глаза смутно осознавая, то что произошло несколькими минутами ранее.
— Мэтттт! — жалобно выкрикиваю сквозь жгучие слёзы отчаянья, — Тв*рь!
Что ты с ним сделал???
— Заткнись и шагай вперед!! — грубый болевой толчок в спину заставляет тело незамедлительно покориться похитителю, в то время как разум, из-за мощного нервного перенапряжения, всё еще плохо соображает.
Ноги подкашиваются, отказываясь подчиняться хозяйке. Постоянно спотыкаюсь, счесывая ступни до крови с каждым новым ударом, ломая по одному пальцу на последующей встречной ступеньке, шагая по ледяному бетонному полу совершенно босыми ногами.
Сэм, тем временем, продолжает безжалостно тащить непослушное тело в неизвестном направлении по какому-то мрачному коридору, сменяющемуся лестницей, потом еще одним коридором и потом ещё одной лестницей.
Весь этот чёртов бесконечный побег в неизвестность, меня атакуют мучительные мысли:
''Жив ли Мэт…''
Наконец, в конце чёрного тоннеля, показывается последняя дверь, которая выводит нас на улицу. Дневное солнце на некоторое время отнимает зрительные способности. Зажмуриваюсь, привыкаю к уличному свету, продолжая куда-то бежать, да счесывать собственные стопы до самых костей.
— Ну что, зайка! Малыш Сэм опять всех обставил?? — чмо хватает меня за волосы, резко дергает, на себя, награждая новой порцией боли, от чего глаза незамедлительно наполняются слезами, — Скоро мы запрыгнем в вертолётик да умчимся на тайный островок, где нас никто и никогда не найдет! А денежки с телекомпании, ''перебегут'' на мои счета. Везунчик я правда! И тебя заполучил и кампанию ухватил!
— Н-не радуйся заранее… — из дрожащих губ вырывается тихое предупреждение, но Сэм похоже, не обращает на мои отчаянные всхлипы никакого внимания.
Прямо из мерзкого подвала мы попадаем в какую-то крытую теплицу, заполненную странными неизвестными растениями без плодов.
Наркотики…
Испытывая гадкое отвращение ко всему окружающему, я опускаю глаза в пол, мечтая просто сквозь землю провалиться.
Пройдя через длинный коридор ''веселящих тропических зарослей'' мы выходим на более просторную местность, и я продолжаю ненавидеть
Сэма ещё больше.
Теперь мы двигаемся вдоль вольеров с дикими псами, самых разных пород. Преимущественно бойцовских. Звери рычат, скалятся, истекают слюной, смешанной с пеной, пытаются вырваться из клеток, чтобы напасть да разодрать неожиданно появившихся людей в клочья.
— Милые щеночки, правда же? Каждого лично воспитал…
— Заметно… — фыркаю в ответ, пытаясь не упасть от сильной дрожжи в коленях.
Невольно вспоминается разговор в подвале, в том самом, в который меня изначально запихнули. Изверги говорили, что тренировали агрессию псов на пленницах… На живых людях.
Ещё немного и я точно сознание потеряю.
Боюсь, теперь уже навечно…
* * *
Миновав отвратительные вольеры, мы вышли к большим металлическим воротам, рядом с которыми нас ожидал бронированный джип.
В пространстве витала тишина. Слишком подозрительная, отвратительная тишина.
До машины оставалось всего несколько метров. Сэм ускорился, продолжая жестко подталкивать меня дулом револьвера точно в спину, одной рукой, а другой — крепко держать за волосы, используя длинные локоны в качестве поводка, при этом, испытывая несравненное удовольствие от собственной бездушной власти, обращаясь со мной как с покорной куклой-марионеткой.
Наверно, мне уже было всё равно… Ведь я потеряла самое доброе в этой жизни. Ну а зачем тогда жить? Сомневаюсь, что после столь стрессовых событий сегодняшнего дня, с моим ребенком все будет в полном порядке, как и с моим, разрывающемся от мучительной боли, несчастным сердцем.
— Малышка… Как ты?
Мэт!!!
Его взволнованный голос эхом проносится внутри моей свинцовой головы.
Либо, я умерла, либо из-за нервного истощения у меня начались глюки.
— Не отвечай! Просто кивни!
Делаю так, как прости моё сумасшедшее воображение.
— Со мной всё хорошо. Получил, пустяковое ранение в плечо. До нашей свадьбы заживёт.
Господи… Не глюки это! Мэт жив! И у него похоже есть способ, как вытащить нас из этого непреодолимого д*рьма!
— Сделаешь так как договаривались! Бей выродка со всей силы по яй*цам и падай на землю! Готова?
— Да… — тихонько шепчу себе под нос ожидая дальнейших действий.
— Хорошо! Моя сильная, смелая, любимая девочка! На счёт три! — звучит короткая пауза и начинается отсчёт, — Один… Два… Три!
Круто разворачиваюсь на ''сто восемьдесят градусов'', обеими руками хватаю ушлёпка за плечи, ногтями протыкая омерзительную плоть убл*дка до самой кости, а ногой со всей неистовой мощью херачу прямо по яй*цам, наслаждаясь приятным характерным хрустом.
В воздухе запахло жаренным…
Жаренным омлетом.
Под упоительную песню матерных выражений, смешанных с громким мужским криком, я падаю на сырую землю, закрывая голову руками… а позади слышу несколько глухих выстрелов и грохот, сопоставимый с падением тучного тела.