Обретая крылья (СИ)
* * *
Уже несколько дней мы живем под одной крышей. Господи… Я нереально схожу с ума, когда вижу своего ангелочка, у себя дома, в своей кровати, в своих объятиях. Сердце разрывается на части, но уже не отболи, а от умиления.
Ведь Эмили жива, Эмми рядом. Рядом со мной.
Интересно, как её зовут на самом деле? Страсть как любопытно…
Копам, кстати пришлось щедро приплатить, чтобы забыли о фальшивых документах, как и медикам. Вот Упыри в белых халатах! Сразу завалили вопросами, но я заставил их заткнуться. Главное, чтобы девочка не узнала, иначе распереживается.
Ублюдка стрелявшего в Эмми посадили в писхушку. Он оказался неадекватным и хорошо избитым (в этом конечно моя вина). Копы сказали, что этот полоумный нёс какой-то бред, про какое-то видео, из-за которого решил напасть на малышку. Но никакого видео не нашли.
Мразь! Как вспоминаю тот дьявольский вечер, прямо сейчас хочется вернуться в психушку и размазать нелюдя по стенке. Полоумный признался, что долго следил за Эмили. Он нападал не один раз.
ТВАРЬ! ВЫРОДОК! УБЛ*ЮДОК! Хорошо, что в суде меня остановили, иначе разорвал поганую мерзость на кусочки прямо там!
Плевать даже на свидетелей. Плевать на то, что стану убийцей. Ради любимого человека пойду на все. А бездушная скатина заслуживает смерти.
Эмми… Почему ты не рассказывала? Я бы помог. Я бы спас тебя и обезопасил. Черт побери! Я бы изменился и извинился, если бы ты доверилась. Прости. Моя вина. Во всем этом дерьме моя вина.
* * *
Сейчас малышкой занималась медсестра, а я оправился в супермаркет, где работает Эмми, чтобы рассказать начальнику магазина о случившемся. Точнее "работала''. Детка попросила договориться, чтобы её не увольняли. Я кивнул, но скрестил пальцы в карманах.
Щас! Она теперь ни ногой в эту убогую канторку, где продают тухлятину и платят работникам копейки.
В общем сходил, объяснил, поговорил. Сказал, что детка тут работать больше не будет.
Теперь — она МОЯ проблема.
С этого момента и до конца моих дней о ней забочусь только я — Мэт
Картер. И я не желаю, чтобы малышка снова когда-либо работала.
Эмили заслуживает большего. Ведь эта девчонка рисковала жизнью ради меня — бессердечного высокомерного ублюдка!
Я — её вечный должник.
Прохожу через кассы, отмечая, что ''простые смертные'' с кассиршами, как обычно пожирают меня взглядами. Узнали наверно Мэта Картера (хоть и надел очки). Не дай Бог, кто-нибудь пустит слухи о том, что наследник корпорации ''Мир'' ходил за покупочками в магазин для малоимущих. Завистливые конкуренты такой репортажик могут учудить, что ''мама дорогая''!
Всё ради Эмми… Да мне уже практически пофиг на свой рейтинг. Даже о наследстве пока не думаю.
Рядом с выходом замечаю двух охранников. И моё сердце леденеет.
Вижу того самого парня! Который пытался засунуть свой вонючий язык детке в рот. Судя по бейджу — зовут "Эдвин''. Высокий дрыщеватый мудак, с примитивной внешностью. Не знаю, чем пригляделось моей девочке данное недоразумение с кривыми зубами.
Останавливаюсь около терминала, делая вид, что снимаю наличку с карты, а сам подслушиваю их весьма увлекательный разговор:
— Ну чё, бро, как там успехи с Эмили? — спрашивает тот, который пожирней.
Эмили! Слышу прекрасное имя из вонючего рта незнакомого уродца.
Сразу хочется выбить несколько зубов, чтобы труднее было говорить, и чтобы никогда больше жирная свинья не смела произносить таким вальяжным тоном имя МОЕЙ девушки!
— Да, бляха! Никак! Ну ты прикинь, девка, практически сама, предложила прыгнуть в койку, но с ней что-то произошло! Какой-то несчастный случай…
— Ах-ха-ха! Вот ты лошара! Больше года добиваешься этой рыжей су*чки, а она все не даёт!
Тварь! — я не удержался и пнул банкомат.
Убл*дки посмотрели на меня, но продолжили общаться:
— Да, бля, лошок я! Походу проспорил. Знаешь, я все равно не сдамся и отымею эту неприступную тёлочку, во что бы то ни стало! Даже, если красотка шею сломала или ногу!
Выродки заржали.
А я сжал кулаки ещё сильнее, чувствуя огненное напряжение, нарастающее во всем теле.
— Кароче, гони мне сотню, и делай что хочешь! Спор ты продул.
— Ладно, — дрыщ протягивает помятую купюру дружку, — Я просто не могу спокойно спать, после того дня, когда посмотрел жаркий видосик с участием нашей рыжули. Прикинь, она даже не в курсе, что мне известно, кто она!
— И поэтому ты предложил встречаться?
— Ну конечно! А из-за чего ещё? — Эд вальяжно фыркнул.
— Из-за её охеренной жопы! — толстун заржал, дружески похлопав напарника по плечу.
Все! Хватит! Больше не выдержу!
Бью кулаком по банкомату и бросаюсь к охранникам, словно бык на красное, забывая, что такое самоконтроль. Доигрались п*дары!
И тут меня понесло.
В мире существуют две вещи, которые могут стать причиной такого опасного состояния: моя машина и моя женщина.
Не виноват я, что Эмили — моё самое слабое место.
* * *
— Ты, ушлёпок! Идем со мной! — хватаю Эда за шкирятник и выталкиваю на улицу, — Поговорить надо!
— Эй! Что происходит? — шипит дружок.
— Мы просто поболтаем. По-мужски!
* * *
Волочу парня за магазин и толкаю в первый безлюдный переулок.
Дрыщ падает на пол, посылая мне парочку ''приятных'' матов.
— Ты, блять, кто? — поднимается с пола, отряхивая одежду.
— Твой дневной кошмар! — замахиваюсь и разбиваю выродку нос.
Тюфяк целует носом мой кулак, отлетает на пол метра и грациозно ударяется башкой о кирпичную стену:
— Это… за Эмили!
Придурок поскуливает, как жалкий щенок, но поднимается с пола, вытирая рукавом липкую жидкость с искривленного носа:
— Падла! Да ты мне нос сломал!
— Неужели? — улыбаюсь от радости, что получилось это сделать с одного удара, — А как на счёт челюсти?
Снова сжимаю руки в кулаки и со всей мощи награждаю казлину отменным ударом в челюсть, повторно отправляя на грязный пол (правда на этот раз в кучу ''ароматного мусора''). К счастью, для него, помои смягчили падение.
— Тварь! — шипит кусок отборного дерьма, выплевывая на асфальт кровяные сгустки вместе с двумя утерянными зубами.
Ему, кстати, без зубов намного лучше! Спасибо должен сказать за бесплатное исправление прикуса!
— Это… за то, как ты её назвал!
Гнида встает на четвереньки и пошатывается:
— Сучкой!
— Ох, лучше бы ты молчал! — нога непроизвольно подаётся вперед и встречается с животом Эда. Два мощных удара подбрасывают сволочь на несколько метров в высоту, а третий удар — отправляет башкой в стену.
Подхожу к жалкому подобию рода человеческого и вытираю о него свои испачканные ботинки:
— Если еще раз увижу рядом с моей девочкой — убью. Но сначала, кастрирую. Если конечно найду, то, что нужно кастрировать. А ещё охранник, блеять! Ты хоть кулаки умеешь держать? Или только девушек оскорблять?
— П-пошел ты… — ревет как девчонка, вытирая рукавами ручьи крови из сломанного носа, которые постепенно заливают его отстойную одежду и даже мусор, в котором устроилось жалкое ничтожество.
Чёрт. Не ожидал, что тюфяк так быстро развалиться.
Мэт, надо бы остановиться! Эмми, скорей всего, это не понравится.
(Если ты покалечишь её парня.) Хоть и бывшего.
Делаю несколько глубоких вдохов. Стараюсь расслабиться. Внушаю разуму, что лежачего не бьют, ведь выродок итак неплохо получил.
— Уяснил, придурок? Или тебе где-нибудь записать, чтобы навсегда запомнил?
Пусть выбитые зубы станут твоим напоминанием.
Эд перекатывается в куче помоев, пробует встать, но снова падает, прямо своей расквашенной рожей в какой-то протухший пакет.
— Д-да… — г*вно пытается говорить — Слышь, признайся… Ты-ы ведь тоже мутишь с ней-й из-за жаркого видосика?