Инцел на службе демоницы 1 и 2: Секса будет много (СИ)
Привычная музыка ударила по вискам. Все тело, все внутренности колотило от холода. Чтобы согреться, я схватил полный бокал, который услужливо подвинул ко мне Марко.
Горечь мгновенно обожгла язык, а следом опалила и мозг. Что за хрень? Я взболтал в руке хрустальные стенки. «Полярная ночь» и та была слаще! Сейчас же я будто пил неразбавленный бензин.
— Укуси, будет не так паршиво, — Марко кивнул на корзинку с яблоками. — Лилит их обожает.
Подхватив красный спелый плод, я впился в него зубами. Горечь и правда отступила, сменившись какой-то странной вязкой сладостью, которой хочется еще и еще и которой невозможно насытиться. Внутренний голос словно кричал есть эти яблоки не останавливаясь. Напрягшись, я отодвинул яблоко подальше.
— Ударило, да? — усмехнулся Марко. — А девчонок от них вообще уносит! Как-то покормил ими одну, так накинулась на мой член как соковыжималка! Всего высосала, — он довольно прихлебнул из своего бокала. — Жаль, отсюда их не вынести…
Я поморщился — подробности его личной жизни горчили похлеще выпивки.
— А в раю вообще нет яблок, — продолжал он. — Там они под запретом. Говорят, хочешь оскорбить ангела, предложи ему яблоко, — Марко подхватил новый плод из корзинки и смачно откусил кусок. — Они их ненавидят…
Слушая, я рассеянно огляделся. Яблоки тут были везде, щедро разложенные по вазочкам и корзинкам. Единственная закуска к алкоголю, они уже активно ходили по рукам. Такое количество запретных плодов неприкрыто намекало, кто был хозяином вечеринки и кого здесь видеть не хотели. Странную магию этих фруктов было видно с ходу. Девушки, у которых в руках была не выпивка, а яблоки, вели себя гораздо раскованнее других. Раскрасневшиеся, будто горящие изнутри, готовые как после хорошей прелюдии, они громко и кокетливо смеялись и нетерпеливо обмахивались, словно им было до одури жарко. Еще немного и они начнут залезать на столы и обнажаться. Благо, музыка отлично для этого подходила, каждой нотой поощряя отдаться разврату.
— Упасть можно из-за двух вещей, — болтал рядом Марко, — яблоки и трах. Как так жить-то можно? Да еще и целую вечность! Так что я понимаю Сэла, правильно сделал, что свалил…
От этого имени меня перекосило не меньше, чем от упоминания Лилит.
— Но твой шеф-то, конечно, упал не из-за яблок — проворчал я, делая еще один глоток этой мутной жижи.
— Только дураки падают из-за яблок! — фыркнул Марко, с хрустом догрызая свое. — Из-за твоей демоницы! Уж она-то послаще любого фрукта. Говорят, с тех пор Сэл…
— Марко? — раздался за нами восторженный голос. — Ты же Марко?.. Поло…
Моментально осекшись, он отбросил яблочный огрызок и, приняв картинную позу, обворожительно улыбнулся подошедшей девчонке — будто весь вечер ждал именно ее.
— К твоим услугам, детка!
Я покосился на стройные ножки в короткой узкой юбке, которую будет удобнее задрать до талии, чем снять, и аккуратную грудь, туго обтянутую блестящей нарядной блузкой. Следом мой взгляд добрался до лица, и я сразу узнал ее. Внимания Марко пыталась добиться девчонка, которая вчера, сидя передо мной, болтала с подружкой во время пафосной речи Алины. Значит, и ее Всезнайка тоже бродит где-то рядом.
— Это точно ты! — чуть не взвизгнула она, не сводя восхищенных глаз с Марко. — У меня все твои альбомы есть! Я твоя самая большая фанатка!
Не сдержавшись, я хмыкнул в хрустальные стенки. Это вряд ли — самых больших фанаток он уже трахнул.
— А ты надолго? Петь будешь? А можно сфоткаться? А автограф? — перебирая вопросы, она вовсю расчесывала красную метку на руке.
Однако, судя по тому, как сладко терлись ее бедра друг о друга, главный вопрос она постеснялась задать.
— Конечно, — Марко уже глазами расстегивал ее блузку, — могу даже на теле оставить. Пойдем, найдем местечко поудобнее…
Девчонка чуть не захлопала в ладоши от восторга. Поднявшись со стула, он обнял ее за талию.
— Ну развлекайся, — по-приятельски подмигнул он мне и повернулся к ней. — Кстати, детка, а ты яблоки любишь?
— Обожаю!.. — горячо выдохнула она, кайфуя от близости кумира.
Ухмыльнувшись, Марко ловко подхватил свободной рукой яблоко из корзинки и попутно еще пару презиков, а другую спустил с ее талии на бедра. Видимо, там и он оставит свой первый автограф — могу представить, как и чем. Так и вижу татушку пониже поясницы «Оставь автограф всяк сюда входящий». Такими темпами к концу вечера ее тут всю распишут.
Словно наказывая за эти мысли, ярко-алая «А» на запястье противно зазудела. И что мне сидеть здесь и мучиться до конца бала? Или раз за разом попадать в какую-то адскую ловушку, пытаясь выйти? Вытянув из-под рубашки медальон, я с досадой его потер. Раз, два, три — столько, сколько нужно, чтобы достать Би и она мне ответила.
— И что ты меня дергаешь? — наконец раздался в голове знакомый голос.
— Помоги мне! — произнес я вслух, чтобы она услышала наверняка.
— Ты не в опасности, — раздражающее спокойно отозвалась Би.
Да ничего себе не в опасности! Чуть не сдох уже три раза, пытаясь отсюда выйти!
— Выйти ты не можешь из-за самого себя, — наставительно произнесла Би в моей голове, будто сейчас было самое время для нотаций. — Я же говорила, в тебе есть то, что делает тебя уязвимым перед Лилит. Ты сам даешь ей возможность собой играть, так что и помочь себе можешь только ты сам. А как захочешь выйти, просто вспомни, для чего ты взял медальон. Все, — опередила она любые возражения, — у меня дела!
Голос резко исчез из моей головы, как при обрыве связи во время звонка. Тереть медальон снова было бесполезно, да и ее совет как всегда поражал недоговоренностью. Для чего его взял? Чтобы трахаться!.. А смысл тогда уходить? Сердито оттолкнув бокал, я снова осмотрелся. Гости вокруг поглядывали друг на друга все развязнее и похотливее, переходя от перестрелок глазами к активным знакомствам, а самые нетерпеливые уже уединялись, начиная праздник.
Стул, на котором сидел Марко, со скрипом провернулся, и меня обдало сладким ароматом незнакомых духов.
— Думала, он вообще не уйдет, — произнес мелодичный женский голос.
Я повернулся. Закинув за спину темный длинный локон, рядом со мной села незнакомка, загадочно улыбаясь и с откровенным интересом изучая меня. Мои глаза, работавшие сегодня бодрее мозга, мгновенно замерли на откровенном декольте, кокетливо закрытом черной прозрачной вставкой — так что грудь была одновременно спрятана и обнажена. Очень безопасный вариант, дающий вдоль собой налюбоваться, но не позволяющий себя полапать.
— Давно хотела познакомиться… — незнакомка закинула ногу на ногу, переключая мой взгляд еще ниже.
Иллюстрация: https://telegra.ph/file/26ad60c954ccd05baac97.png
Ткань игриво поехала вниз, обнажив изящное кружево чулок. Ее черное платье, длинное, узкое и достаточно строгое, но с глубокими разрезами, оставляющими ей полную свободу, словно намекало, что под ее подол можно проникнуть — но только тому, кому она сама разрешит.
— А ты меня знаешь? — спросил я.
Наверное, вежливее было бы начать с «вы» — все-таки она была скорее возраста аспирантки, чем студентки. Однако, в отличие от Алины, величавой и немного надменной, будто все время стоявшей на пьедестале, до которого не дотянуться, красотка передо мной выглядела роскошно и вместе с тем близко, вполне давая шанс с собой замутить.
— Тебя все знают, — усмехнувшись, она прижала бокал к нежно-розовым губам, — благопристойнейший…
Ep. 36. Бал похоти и соблазнов (II)
Хрустальные стенки на миг скрыли ее лицо, но я успел заметить милую и вместе с тем хитрую улыбку.
— Ясно, — хмыкнул я в ответ, — еще один фамильяр.
Только теперь я заметил поблескивающий за прозрачной вставкой на ее груди маленький круглый кулончик, в котором грациозно извивалась золотая змейка со знакомыми изумрудными глазами.
— Дай угадаю, — я поднял глаза на лицо незнакомки, — фамильяр Лилит.