Точка отсчёта (СИ)

— Не волнуйтесь, Фрэнк, он жив, — сказал я, опустив глаза.
— За это я не волнуюсь, конечно, он жив, — спокойно согласился Фрэнк.
— Да? Вы так уверены! На самом деле, когда я вернулся, я думал, что он умер, потому что вся постель была в крови. Мне казалось, что её очень много, но нет, он дышал.
— Гарри, чары, охраняющие яд Нагайны, в некоторой степени охраняют и его. Он слабеет и умирает медленно, он просто угасает, как и угасает сила этих чар вместе с ним. Только всё происходит одновременно. Но при этом, эти чары же спасают его, останавливая кровотечение, не давая ему умереть раньше положенного срока. Он просто чувствует боль, но не умирает, — Фрэнк тяжело вздохнул.
— О, Мерлин, — непроизвольно вырвалось у меня, — это же просто мучение!
— Да, именно так. Его можно либо убить, либо дать свершиться неизбежному, по мере сил облегчая страдания.
— Да уж, небогатый выбор, — мне снова отчего-то стало жаль его.
— А что между Вами произошло? Уж простите, Гарри, это не праздное любопытство, — колдомедик внимательно посмотрел на меня, — и я бы хотел взглянуть на своего пациента.
Я вздохнул. Не хотелось рассказывать Фрэнку подробностей вчерашнего вечера. Ни под каким предлогом.
— Знаете, сама причина нашей ссоры вообще не имеет никакого значения, во всяком случае для его здоровья. Просто поверьте на слово.
— Гарри, — мягко сказал Фрэнк, — вам не обязательно всё рассказывать, это ваше право, я, скорее, спрашиваю о том, что вы собираетесь делать дальше? Вы хотите, чтобы мистер Снейп был снова помещён в больницу Святого Мунго? Но для этого теперь нужна его воля. Ведь для переезда к вам было оформлено ваше опекунство над мистером Снейпом с его магического согласия. Вы помните?
Поцелуй тебя Дементор, Снейп! Я просто расхохотался. Куда ни глянь — везде он главный! И как ему это удаётся! Он умудряется командовать, будучи даже прикованным к постели, умирающим и слабым! Браво, профессор! Конечно, я НЕ помнил про это опекунство, потому что всё делалось в спешке за два дня. Я вообще не придавал значения этим всем бумажкам!
— Знаете, давайте так, Фрэнк, — я понимал собственное бессилие и то, что, скорей всего, мой бывший преподаватель зельеварения будет теперь находиться на Гриммо до скончания века. Да, до скончания своего века, но всё-таки, — вы же всё равно будете с ним сегодня общаться, да? Спросите его, чего он сам хочет. Понятно, что я тут уже не решаю, и, вероятнее всего, профессор захочет остаться у меня. Но вы его спросите, ладно?
— Обязательно спрошу, Гарри, и передам вам все его пожелания, — он склонил голову и с сочувствием смотрел на меня.
— Только не говорите мне что предупреждали, хорошо, Фрэнк? — мне кажется, я был готов расплакаться от собственного бессилия и от его, такого искреннего, сочувствия.
— Даже и не думал, — и колдомедик мне неожиданно подмигнул, — я скоро закончу дела в больнице, приду к вам и смогу остаться до вечера, а вы, Гарри, сможете отдохнуть и подумать заодно. Вам сейчас совершенно не обязательно возвращаться домой, до вечера я побуду у вас сиделкой, и мистер Снейп будет в порядке.
— Да, хорошо, спасибо вам большое, Фрэнк, — я пожал его руку, и мы распрощались.
Подумать, подумать, я смогу подумать… Да я вот как раз хотел бы хоть на какое-то время перестать думать…
Я аппарировал в маггловский Лондон. В прошлый раз, гуляя, я не то, чтобы додумался до чего-то умного или полезного, но мне понравился сам процесс, который, кстати, отлично прочищает мозги и избавляет от мыслей.
Я просто шатался по городу, переходил от одной улицы к другой, разглядывал витрины магазинов, наблюдал за магглами. Обычные люди, разговаривают по мобильникам, покупают себе одежду и еду, выходят из дорогих машин и такси, из метро, встречаются с друзьями в красивых ресторанах и кафешках попроще. Шутят, смеются, болтают друг с другом, ссорятся, мирятся. Им совершенно не знаком тот мир, к которому принадлежу я. Когда-то и я был таким. В смысле, тоже не знал, что на свете есть магический мир. Что есть Косой переулок, в нём продают летающие метлы и палочки, которыми творят волшебство. И что на вокзале есть платформа девять и три четверти, от которой отходит экспресс в Хогвартс, волшебную школу магии и чародейства… Да, где есть совершенно ужасный предмет зельеварение и такой же отвратительный преподаватель, угрюмо закончил я так светло начинавшуюся мысль.
Ничего не изменить. Есть мир магглов, есть мир магов. Есть те, кто может быть и там, и там, вот, например, верная моя подруга и практически боевой товарищ, Гермиона. Давно мы с ней не виделись. Она, вероятно, дуется, что я теперь не хожу по министерским вечеринкам. Ну, что ж, пока не хожу, да. А там посмотрим, как пойдёт. Я чувствовал, что мне её не хватает. И рад был бы с ней повидаться. И, возможно, именно ей бы я, не таясь, мог рассказать о том, что сейчас происходит у меня в жизни. Рон всегда был слишком категоричен. Для него есть только белое и чёрное, полутонов по-прежнему не существует.
А, как выяснилось, что, чем старше ты становишься, тем всё большим количеством красок и оттенков расцвечивается твоя жизнь. В мирной жизни нет абсолютно плохих или абсолютно хороших. Есть разные. Просто разные люди, в которых есть и то, и другое, много и вперемешку. Это было для меня большим открытием после войны и победы над Волдемортом.
За такими размышлениями я свернул на Эбби Роуд. Меня предсказуемо встретил несмолкаемый гул, пестрое разноголосье туристов, говорящих, кажется, на всех языках и наречиях этого мира. Я подумал было, а не укрыться ли мне в каком-нибудь небольшом уютном пабе, в котором можно заодно и перекусить, ведь завтракал я только дома, а день уже клонился к вечеру. Я огляделся в поисках подходящего места и увидел выглядящий вполне уютным паб через дорогу, начал искать глазами пешеходный переход…
Да тут же и замер с открытым ртом. Потому что в этот самый паб как раз входили два человека. Очень знакомых мне, но которые в принципе и по определению просто никак не могли быть рядом. Вот совершенно. А я своими глазами видел, как он открывал и придерживал ей дверь, а она, скользнув по нему взглядом и благодарно улыбнувшись, быстро прошла внутрь. И эти двое были Гермионой Грейнджер и Драко Малфоем. От неожиданности я шагнул прямо с тротуара на проезжую часть и опомнился, только когда истошно сигналящая машина пролетела буквально в паре сантиметров от меня. Я только мельком успел заметить бледное лицо водителя и через открытое окно машины слышал его голос, насылающий на меня чудовищные проклятия. Всё произошло очень быстро.
На меня уставились проходящие мимо прохожие. Я спешно ретировался обратно на тротуар, и, улучив удобный момент, аппарировал домой. Мой Мерлин, что, небо рухнуло на землю? Высокородный Хорёк и грязнокоровка уже вместе обедают? Я не мог в это поверить. Может быть, мне просто примерещилось. Мало ли чего мне могло привидеться. Особенно сегодня. Да и видел я их мельком. Может, это вообще были не они. Я попробовал себя уговорить. В итоге я решил не гадать, а просто встретить подругу после работы в министерстве, благо, мистер Фрэнк Донован согласился денек побыть вместо меня в сиделках.
Оказавшись дома, я уселся в гостиной и лениво перебирал страницы очередной книги, просто листал, не читая. Я знал, что там наверху профессор и колдомедик разговаривают. Ну, точнее, Фрэнк наверняка что-то говорит и спрашивает, а мистер Снейп просто кивает или закрывает глаза.
Я прикрыл веки. Какой длинный сегодня день! А вчерашнее утро, кажется, вообще отодвинулось в необозримую даль. О чём они говорят? Что решают? Без меня? За меня? А, ладно, я махнул рукой. Кажется, я им тут совершенно не нужен. Я просто пережидал время, я ждал вечера, когда у Гермионы закончится рабочий день.
Ещё раз глянув на часы, я подумал, что как раз пора - подошёл к камину, взял горсть летучего пороха, сыпанул: «министерство магии, атриум».
Долго ждать её не пришлось, она вышла в главный холл министерства как раз минут через десять после того, как там появился я.