Омский горячий твой (СИ)

Кладу на стойку деньги и отхожу к двери.
– Что интересует? – сразу же меняет тон продавец.
– Что-нибудь белое, чистое, нежное... И приличное, чтобы я по морде букетом не получил.
Девушка кивает, и я выхожу на улицу. Довольно быстро мне выносят шикарный букет белых лилий. Отлично! Начало есть.
Когда я вернулся, моя жена еще спала. Я спрятал букет за кровать и присел на корточки рядом. Боже, до чего она прекрасна!
У нее вроде выходной сегодня?
Я провел пальцами от ее предплечья до подбородка.
– Малиновский, проваливай! –  сонно простонала Алена.  – Я спать хочу!
Раз она меня на три буквы не послала, надо пользоваться моментом. Я моментально разделся и нырнул к ней под одеяло.
– Ты опять курил? – пробормотала Алена, двигаясь к стене. – Ты же...
Она не смогла договорить, потому что я заткнул ее рот поцелуем. Сладкая моя девочка, обвила мою шею руками, а это означало, что никто не собирается меня отсюда выгонять.
Сонная и такая податливая, что хочется войти в нее прямо сейчас. Нельзя пока, ей еще может быть больно после вчерашнего.
Валера рассказывал, что на второй раз Юлю еле уболтал, так ее неаккуратно «распечатал», хотя и в курсе был. Я вроде бы вчера все сделал правильно, но хер его знает, что там и как у этих вчерашних девственниц.
Я сам сейчас чувствую себя девственником. Я в пятнадцать так не волновался, как сейчас.
Осторожно запускаю руку в ее складочки и начинаю их поглаживать. Алена стонет подо мной и  жмется ко мне сильнее. Боже, как же я хочу ее!
– Глеб, давай уже, – стонет она мне в шею.
Как скажешь, дорогая! Раздвигаю шире ее бедра и медленно вхожу.
– Ах! – вскрикивает Алена и обвивает меня ногами. – Боже, Глеб!
Ее восторженные стоны заставляют меня двигаться быстрее и глубже. Ну что за девчонка? Сколько в ней страсти! Как она продержалась так долго? Неужели раньше ей не хотелось испытать того же с кем-то еще? 
Она выбрала меня! Дождалась! Сладкая моя девочка! Любимая моя! Сейчас я наконец-то испытываю тот триумф, о котором мечтал столько времени. Разве было мне так охуенно с кем-то еще?
Ноги Алены напрягаются и намертво впечатывают мои бедра в нее.  Ее пальцы впиваются в мои плечи, и она сладко  и громко кончает. Алиска так даже под «мефом»  не кайфовала. Только от этой мысли я готов кончить тоже, но моя малышка выпускает меня из плена своих ног и становится на колени.
– Давай, Глеб, – усмехается она. – Трахай меня, как обещал!
Я тоже улыбаюсь и вхожу в нее сразу на всю длину. Ее стеночки плотно сжимают мой член, и Алена снова громко стонет.
– Еще, Глеб! Еще! – вскрикивает Алена.
Я обхватываю ее ягодицы руками и вбиваюсь глубже и яростнее. Я еле сдерживаюсь, чтобы не кончить. Кажется, что сперма сейчас из ушей польется. Но вот моя малышка снова сотрясается в экстазе, выкрикивая мое имя, и я не менее бурно выстреливаю снова в нее.
По батарее снова стучат.
Алена падает на спину и смеется. Я полмира готов отдать за эту ее улыбку. Полцарства своего даже. Да пусть все забирает, я еще нагребу, как выразился отец.
– Вот поэтому я живу без соседей! – гордо восклицаю я.
– Да пошли они! Что нам будет? Штраф?
– Только тебе! Я все делал тихо, как ежик!   
Алена хохочет в голос и закрывает лицо руками.
– А чем так пахнет? – перестает смеяться Алена и тянет носом.
Я ничего не чувствую, но потом вспоминаю про цветы. Свешиваюсь с кровати и достаю букет. Аленино лицо снова расплывается в улыбке, только теперь она мягкая и застенчивая. Она садится и берет букет в охапку. Закрывает глаза и зарывается лицом в цветы.
Я вижу, что сюрприз ей понравился, и  облегченно вздыхаю.
– Алена, я не знаю, что сказать, – виновато начал я. – Я всю ночь думал,  как извиниться... Но я... совсем ничего не придумал...
– Ой, все, Малиновский! – откладывает Алена в сторону букет и поднимается с постели. – Видел бы ты вчера свою испуганную рожу!
Моя жена  хохочет и уходит в ванную. Я ложусь на ее место, чувствуя, как меня накрывает очередной волной счастья.
 
Сегодня я с нее не слезу! Будем наверстывать упущенное. Сначала вылижу ее, как следует. Заслужила, потом снова поставлю ее на колени...
Где она там так долго? Я уже готов снова ее выдрать, только теперь медленно. Лучше пускай теперь сама на мне попрыгает, а то я немного уставший после бессонной ночи.
Пока ждал ее отрубился.
  
91. Алена
 
Я простила его? Конечно я его простила.  
Он сам понял, каким был дураком. А что еще нужно? Я и не ждала от него каких-то особенных извинений или, что он будет волосы на голове рвать. Это же Малиновский Г. Н.! 
Главное, что мы теперь вместе! 
Остался, конечно, неприятный осадочек в душе, но я уверена, что Глеб компенсирует мне моральный ущерб в полном объеме.  
Так хотелось позвонить Юльке и рассказать во всех подробностях эту невероятную новость, но не хотелось разбудить Глеба. 
Пока он спал, а я разбирала свои испорченные вещи в шкафу. Большую половину уже не спасти… 
К черту тряпки! Я все равно не повезу их в Москву. Я выбрала самые любимые экземпляры одежды и повесила на сушилку. Остальное в мусор! Малиновскому придется раскошелиться. В конце концов это он накосячил. Купит мне все новое!  
Нужно закончить рабочие моменты, передать дела кому-нибудь из коллег. Квартиру придется продать… А моя машина? Я не смогу сама ездить на ней по Москве, я тут еле справлялась, но тачку я полюбила всей душой. Может быть Глеб придумает, как переправить ее в столицу. 
Господи! Как же я счастлива!  
Уже почти вечер. Нужно разбудить мужа. Мы же приглашены на ужин к его родителям. Муж… Мой муж… 
– Глеб, – шепчу я ему, осторожно поглаживая его плечо. 
– М-м-м? – сонно мычит он. 
– Поднимайся, нам пора собираться! Маму не расстраивай! 
– Блядь, уже вечер что ли? – Малиновский открывает глаза и щурится от вечернего солнца. – Иди сюда! – он сгребает меня под себя. – Поможешь мне проснуться. 
Я с удовольствием забираюсь к нему в кровать. Глеб отбрасывает одеяло, демонстрируя свой большой и твердый член. Я знаю, чего ему хочется, поэтому устраиваюсь между его ног и беру его в рот.
– М-м-м, любимая, – стонет Глеб, снова закрывая глаза. – Так скучал по твоему ротику.
Я не забыла, как это делать, как именно нравится Глебу, поэтому он кончил очень быстро. Я вылизала его член и яички, зная, что мой муж на седьмом небе от счастья. Мне нравилось делать минет, нравилось знать, что я могу доставить ему таким образом удовольствие так же,  как и он в свою очередь.
– Господи, мне до сих пор не верится, что моя девочка снова в моей постели! – улыбаясь так, как будто выиграл миллион, сказал мне Глеб.
– Вообще-то это ты в моей! – напомнила я ему.
– Ну кровать-то я покупал, – не сдавался Глеб.
Семейка юристов – это диагноз! Можно спорить бесконечно! 
– Иди сюда, – потянул меня за лодыжку Глеб. – Моя очередь сделать тебе приятно! 
– Мы опоздаем, Глеб! – попыталась вырваться я, но разве это возможно?
Глеб стянул с меня шорты вместе с трусиками и задрал топик. Он взял меня за щиколотки, чуть притянул к себе и развел мои ноги в строны. Я уже вся горела от предвкушения, но он не тропился.
Неспеша оглядев меня с головы до ног, он поцеловал сначала одну мою ногу под коленкой, затем другую, заставив меня согнуть пальцы на ногах. 
Затем он отпустил мои лодыжки и властно развел мои ноги в стороны. Языком он повел от моего колена прямо туда...
Глаза закрываются сами собой, дыхание сбивается, сердце гонит кровь по телу, как бешеное. Это было так горячо и медленно, что я чуть не заорала, когда Глеб коснулся языком моего клитора.
 
– Ты уже мокрая? – довольно хмыкнул он, обжигая нежную чувствительную кожу моим дыханием. – Заводишься, когда сосешь мне? М?
– Да, – рвано выдыхаю я, а моя голова запрокидывается от новых касаний его языка.