Тайник

Мгновение они стояли друг против друга, присматриваясь и изучая. Потом обменялись рукопожатием.
— Надеюсь, вы не обидитесь, если я спрошу: это все? Винтер вынул из кармана смятое письмо.
Капитан чуть заметно улыбнулся. Не улыбнулся даже, а так, чуть шевельнул усами и вынул удостоверение.
Селим Боукелика, буровой мастер, фирма «Трапса компани», место жительства — Гафса, рю Крис.
Он молча вернул удостоверение. Рю Крис названа именем чешского врача, который здесь работал, он знал это. Благодарность за дружескую помощь.
— Я понимаю, вы ждете чего-то другого, — сказал Боукелика с улыбкой. Он засучил рукав комбинезона и снял ручные часы, — Узнаете?
Это был хронометр доктора Шольца.
— Да, — вздохнул он с облегчением, — конечно, они у нас одинаковые, вместе покупали.
— На рынке в Меденине, Швейцария, контрабандный товар, — рассмеялся Боукелика. — Мы предполагали, что вы потребуете доказательства. А теперь попрошу вас дать подробную информацию. То, что вы переслали сообщение Шольцу через эту женщину, было совершенно правильно. Конспирация — основа успеха.
Винтер молча показал на единственный стул.
Автофургон резко свернул с полосы встречного движения и встал поперек дороги. Он надавил на тормоз. Вспыхнули огни стоп-сигналов, завоняло горелой резиной. А они уже так близко! Сердце оборвалось. Он до упора выжал педаль. Черт побери! Доктор Тиссо скорчился на сиденье. Визг тормозов — и тишина…
Они встали в шаге от борта фургона. Откинув брезент, трое мужчин соскочили на землю. В пепельном предрассветном сумраке лица их были неразличимы.
— Вон! Выходите! — заорал тот, с автоматом, и рывком распахнул дверцу со стороны Тиссо.
И снова он стоял один на опустевшей дороге в ожидании рассвета. Снова доктор Териаки приглашал его на чай…
Он вытер взмокший лоб.
— Тогда я не знал, что мне делать, — сказал он устало. — И до сих пор не знаю. Безнадежное положение.
— Да, из этих сведений много не выжмешь, — серьезно сказал Боукелика. — Для оптимизма оснований нет. Но до сих пор вы поступали так, как нужно, теперь можете заниматься своими делами. Остальное предоставьте нам. Полагаю, что похитители до сих пор не дали о себе знать…
— Нет, пока нет.
— Скорее всего, они хотят долгим ожиданием измотать ваши нервы, а заодно посмотреть, как вы себя поведете. Что ж, это Дает нам некоторое преимущество. Первый контакт пройдет под нашим контролем. Вы имеете какое-нибудь представление о мотивах похищения доктора Тиссо?
— Ни малейшего. Его частная жизнь мне неизвестна, но, полагаю, к преступлению она отношения не имеет. В конце концов, исполнять их требования придется мне, а Тиссо только заложник. Но какая у них цель, чего они добиваются — об этом я гадать не берусь.
— Похитители были арабы?
Он пожал плечами:
— Не знаю. Я думал об этом, но не могу сказать ни да, нет. Безусловно, это были не французы, хотя и говорили по-французски. Но все-таки, кажется, европейцы, хотя… Прежде чем они застрелили таксиста… «Время утренней молитвы кланяйся кибле!» — крикнул один из них.
— Если только это было сказано не в насмешку, — задумчиво проговорил Боукелика. — Вы забыли бога, оттого и мир стал таким, каков он есть.
— Это могло быть сказано всерьез. Дар последней молитвы. Убийца не хотел дать ему умереть без подготовки.
— И он молился?
Винтер отрицательно покачал головой.
— Ему не дали времени.
— Мертвое тело в окрестностях Габеса пока не обнаружено, но это не значит, что мы его никогда не найдем. Поскольку речь идет о похищении крупного французского ученого, мы сразу сообщили во французское посольство и попросили помощи «Интерпола». Это дело может испортить наши отношения с Францией, а они и без того оставляют желать лучшего… Со дня на день приедет специалист из французской бригады по борьбе с терроризмом. Я ведь всего-навсего солдат, воевал на стороне Фронта национального освобождения в Алжире. Потом работал бурильщиком, искал нефть в Сахаре, а теперь вот командую специальным полицейским подразделением. Мы разместимся в лагере рабочих, встречаться будем как можно реже. Вы меня не ищите, если что, явлюсь сам. Вам остается ждать и заниматься геологией.
— Прежде всего я должен зачислить вас в штат, придумать для вашей установки задание…
— Если можно, не слишком далеко от базы.
Он кивнул.
— Сможете работать посменно?
— Это будет удобно.
— В первую очередь мне надо обеспечить водой базу археологов. Это не входит в круг наших обязанностей, но я обещал им помочь. Передвижная установка отлично подходит для этого. К тому же, пока вы будете работать там, коллеги немного привыкнут к тому, что у нас появилась буровая установка, которую никто не просил присылать. А потом я укажу вам, где нужно углубить скважины, но тут придется хорошенько подумать, чтобы ни у кого не возникли подозрения. Притворяться вы должны в совершенстве.
— Правительство чрезвычайно обеспокоено этим случаем, — сказал Боукелика. — До сих пор у нас терроризма не было, и мы не намерены его терпеть. Пока что о преступлении никто официально не заявил.
— И не заявит, думаю, тут политика ни при чем.
— Новая форма конкурентной борьбы?
— Тоже нет. Какая тут может быть конкуренция? Исследования проводит ООН, причем заранее известно почти наверняка, что никаких чрезвычайных открытий в данном районе ждать не приходится. Ни радиоактивного сырья, ни нефти. Любые сведения о нашей работе могут быть опубликованы. Если бы кто угодно например американцы или западные немцы, обратились к нам, мы с радостью показали бы им всю документацию.
— Следовательно, остается ждать, пока похитители откроют свои карты. Если вам нужно будет со мной связаться, засуньте у входа под палатку, чтобы не унес ветер, какую-нибудь газету или журнал. Этого будет достаточно. Вам не кажется, что они могут иметь своего человека на базе?
— Я почти уверен в этом, — серьезно сказал Винтер. — Они должны были знать, когда шеф уходит в отпуск и когда поедет в аэропорт.
— Да, это они должны были знать, — кивнул Боукелика и встал. — Зайду к вам еще попозже, вечером. Теперь мне надо все осмотреть и познакомиться с людьми.
Оставшись один, Войтех вытянулся на походной кровати и закрыл глаза. События развиваются. Организации противопоставлена организация. Этот капитан произвел на него самое лучшее впечатление. Старый боец из Алжира. Конечно, у него опыт, в спецподразделение его назначили не случайно. Винтер попытался представить, что будет дальше, но не мог. Не имел понятия. Он должен ждать. Ждать, ждать, ждать!
— Коллега Тарчинска! — позвал он громко, чтобы перекричать звук дождя. Он стоял в дверях легкого бунгало и прислушивался к этому райскому звуку. За спиной отдувался перегретым мотором его «лендровер». Определенно пора отрегулировать зажигание. В убранстве комнаты чувствовалась женская рука, несмотря на то, что большую часть времени комната служила в качестве рабочего кабинета. Уютный уголок отдыха, украшенный пунической керамикой и римским стеклом. Маленький филиал музея.
Впрочем, археологи вообще позаботились об уюте и комфорте. На их базе не стояли где попало машины, не громоздились штабеля бочек с горючим. Расположенная в пальмовой роще, с маленьким озерком посредине, с бережно сохраняемыми клумбами и газонами, она напоминала скорее зону отдыха. Если однажды археологи оставят ее, сюда, конечно, нагрянут туристы, путешествующие от оазиса к оазису.
Пальмы дышали прохладой и особенным ароматом свежих фиников. Он и не пытался их сосчитать — роща была необозрима.
— Коллега Тарчинска, — позвал он снова, — я приехал принимать работу…
Дверь душевой приоткрылась, но дождь не стихал. Выглянуло только мокрое лицо.
— Боже мой, это вы! Что ж вы не проходите в дом?
— Я приехал посмотреть, забил ли из песка фонтан.
— Забил, и это чудесно! В холодильнике найдете пиво, поухаживайте за собой сами, я скоро.