Пепел одуванчиков (СИ)

Она не слышала шаги и вздрогнула, когда на плечи ей легла тяжёлая мантия. Обернувшись она к своему удивлению встретилась взглядом с профессором зельеварения.
- Мисс Уайт, вы простудитесь , - сказал профессор и встал рядом, отвернувшись к звёздному небу. Из его рта вырывался белый пар и тут же растворялся в воздухе.
Юна покрепче закуталась в мантию и облокотилась на бортик.
- У комет столько места для полета, - тихо прошептала Юна.
- Столько холода, столько забывчивости, - не оборачиваясь и замерев на месте, продолжил профессор Снейп.
- Там твои жесты рассыпаются — тёплые и человечные.
- Когда их розовый свет истекает кровью и снимает шелуху сквозь черную амнезию неба.
- Почему мне даны эти лампы, эти планеты, падающие, как благословенье, как хлопья шестиугольные, белые, на мои глаза, губы, волосы, касающиеся и тающие.
- Нигде. **, - завершил профессор и повернул голову к Юне, - Не знал, что вам нравится поэзия, мисс Уайт.
- Моя мама держала книжный магазин. Я много читала с детства, - улыбнулась Юна.
- Многие читают с детства, но мало, кто читает поэзию, - теперь профессор развернулся к Юне всем телом.
- Поэзия помогает мне сосредоточиться.
- И не показывать свои эмоции. Так, мисс Уайт?
- И это тоже, профессор, - согласилась Юна, - Вы ведь тоже любите стихи. Значит вам тоже есть, что оберегать?
Профессор отвернулся от Юны и посмотрел на звёзды.
- У всех есть, что оберегать, Юна Уайт.
Какое-то время они стояли в молчании, но вскоре Юна начала чувствовать, что замерзает. Она стянула с плеч мантию профессора и протянула ему.
- Спасибо, профессор. Я уже пойду. Поздно и мне надо успеть попрощаться с одноклассниками до того, как они уедут завтра утром.
- Не за что, мисс Уайт, - отрешённо произнёс профессор Снейп, - Спокойной ночи.
- Спокойной ночи.
Юна медленно спускалась по лестнице. Она никогда не думала, что профессору Снейпу не чужды человеческие эмоции. Он всегда казался ей таким холодным, рациональным и деспотичным, а сейчас она увидела в нём молодого мужчину, с которым она только что читала стихи, смотрела на звёзды и молчала, и молчание это было не в тягость.
Комментарий к 4.
*стихотворение “Новогодний день” Роберта Бёрнса. Пер.Е. Фельдмана
** курсивом выделены строчки из стихотворения “Ночные танцы” Сильвии Плат. Пер. А. Уланова.
========== 5. ==========
Перед тем, как спуститься в свою гостиную, Юна решила отправиться в медицинское крыло и проведать Бейб.
Войдя в зал, где по бокам были расставлены застеленные койки, Юна сразу заметила ворочающуюся студентку Слизерина и подошла к её кровати.
- Чего тебе? – зло огрызнулась Бейб, массируя щёки и шею мягкими магическими варежками, которые нельзя было снять с рук самостоятельно, даже если вцепиться в них зубами.
- Пришла удостовериться, что ты больше и близко и не подойдёшь к Вики, - спокойно сказала Юна.
- Сдалась мне твоя белобрысая подружка-мымра, - фыркнула Бейб.
- Я знаю, что это ты испортила её платье, Бейб, поэтому и предупреждаю, - Юна понизила голос и наклонилась вперёд, - Я ведь и не такое могу с тобой сделать.
- Так значит это ты! Гадина! – взвилась было Бейб, но тут же осеклась, потому что в зал вошла миссис Кинесли, чтобы дать Бейб очередную дозу антихистаминного сиропа.
Когда она ушла, Юна многозначительно посмотрела на Бейб.
- Так значит, это всё-таки ты! – Юна склонила голову на бок, - Я и не сомневалась. Что ж ты не пожаловалась на меня только что? Могла бы насладиться моим наказанием. Ах да, но тогда и тебя бы наказали за то, что ты испортила платье Вики. Разве не так?
Бейб зло сверлила Юну взглядом, но молчала, стиснув зубы.
- Запомни, Бейб. Ещё раз что-нибудь выкинешь, мало не покажется. И не думай, что за каникулы я забуду о тебе, - усмехнулась Юна, - Выздоравливай.
Выйдя из палаты, Юна направилась прямиком к гостиной Пуффендуя. Ей оставалось пройти один лестничный пролёт, когда путь ей преградил Этон. Его глаза метали молнии, а губы были плотно сжаты.
- Юна Уайт, - зло процедил он сквозь зубы, словно имя Юны резало ему горло, - Как же ты меня бесишь!
- Прими что-нибудь от бешенства, - пожала плечами Юна.
- Из-за тебя нам опять сняли баллы, пуффендуйская стерва! – рявкнул он.
- Не из-за меня. А из-за твоей тупости. Не стоило наезжать на меня и рассказывать всем о моей маме, - огрызнулась Юна.
- Ты выставила меня дураком!
- Ты сам выставил себя дураком!
- Слушай сюда, выскочка! – зашипел Этон, - Я не намерен ждать целые каникулы, чтобы поквитаться с тобой. Ты сама предложила дуэль. Или кишка тонка закончить всё прямо сейчас?
- Не боишься, что тебя вообще могут исключить?
- Только, если ты дрейфишь!
- Палочка при мне, Этон, - Юна старалась сохранять невозмутимый вид, - Начнём прямо сейчас или хочешь сбегать за памперсом?
- Предлаю пойти к визжащей хижине, - проигнорировал Этон колкость.
- Как поэтично, - хмыкнула в ответ Юна, - Ну, пошли, пока ты не передумал.
- По отдельности, Уайт. Если профессора нас заметят вместе, то будут проблемы.
- По отдельности, так по отдельности. Встречаемся у визжащей хижины через четверть часа, - Юна прошла мимо Этона, который нарочно толкнул её плечом.
Юна забежала в гостиную Пуффендуя, где на неё тут же налетели студенты, задавая вопросы и просто выражая свои соболезнования. Юна не ожидала такого внимания и поэтому опешила на какое-то мгновение, но потом её спасла Вики, вытащив из толпы и затащив в спальню Юны.
Юна быстро достала из шкафа твидовое пальто и старый мамин шарф, скинула туфли и натянула теплые носки и зимние ботинки. Переодеваться времени уже не было.
- Ты куда на ночь глядя? И что сказала замдиректора? Наказала Редвуда? – затараторила Вики.
- Вики, ты можешь меня подстраховать, если меня будут искать? – в торопях сказала Юна.
- Да ты объясни, ты куда? Через полчаса уже полночь! – Вики схватила Юну за руку, - Это же никак не связано с Этоном?
- Сдался он мне, - закатила глаза Юна, - Просто хочу проветриться в одиночестве. От всего произошедшего голова какая-то тяжёлая.
- Ну, ладно тогда, - пожала плечами Вика, - Иди. Я тебя подстрахую. Но ты же проводишь меня завтра на поезд?
- Конечно, Вики! А как же иначе? – обняла подругу Юна и вышла из спальни.
Выйти из школы не составило труда. Хотя пару раз, Юне пришлось менять направление из-за сторожа Филча и его вездесущей кошки.
Через минут десять она уже бежала в сторону визжащей хижины, что стояла на отшибе Хогсмида и которую окружал редкий подлесок. Это было старое деревянное строение с забитыми окнами, уже покосившееся от времени и почерневшее в некоторых местах. На черепичной крыше зияли дыры, а половина ступеней на веранде просто отсутствовала.
Добежав до места, Юна подошла к забору, окружающему хижину, и начала высматривать Этона. Луна и звёзды давали достаточно света, чтобы видеть силуэты.
Из-за деревьев послышался хруст снега и вскоре между деревьев показались тени. Этон и трое его друзей вышли из подлеска и окружили Юну.
- Очень смело, - улыбнулась Юна, доставая волшебную палочку, - То есть никой дуэли не будет, как я понимаю.
- Да ты соображаешь быстрее скорости света, Уайт, - весело отозвался Этон, - Ты думала, что я настолько жалок, чтобы сражаться с девчонкой?
- Этон. Вот сейчас ты намного более жалок, - Юна обвела взглядом дружков Этона, - Четверо на одного. Просто обалдеть, как героично!
- Мне пофиг, как это выглядит. Ты заслужила трёпку и ты её получишь. Может это заставит тебя уважать своих сокурсников, - Этон направил на Юну волшебную палочку, но Юна была быстрее. Быстрым заклинанием Экспеллиармус она выбила палочку из его рук.
Рэй, Билли и Мариус, которые были с Этоном, тут же протянули свои палочки в сторону Юны. Жаль, что они стояли на расстоянии друг от друга, иначе заклинание Инкарцеро связало бы их всех вместе, но подействовало только на Билли, который тут же задёргался и упал в снег, пытаясь высвободиться. Юне пришлось отбить обездвиживающее заклинание Мариуса, когда она заметила, что Этон поднял свою палочку. В него тут же полетело заклинание немоты Силенцио. Этон тщётно пытался произнести заклинание и только тряс палочкой. В этот самый момент Рэй ударил в спину Юны запретным заклинанием Круциатус. По телу девушки пронеслась волна безумной боли, заставив её выронить палочку и упасть на колени. Её словно вывернули наизнанку и продолжали выворачивать. Крик Юны оглушил окрестности.